— Ну, ваше имя я и так знаю. — я слегка кивнул. — Думаю, что на станции вообще нет никого, кто не знал бы вашего имени.

— Ой, да вы мне льстите!.. — Богдан с притворной миной махнул рукой с зажатой в ней бутылкой, но я, не обращая внимания на это фиглярство, продолжил:

— И на основании этого совсем уж удивительным становится тот факт, что такой известный человек знает как зовут меня, простого квестора. Настолько простого, что у него за плечами всего одна вылазка, да и та — далекая от идеала по результатам.

— А вот теперь уже вы наговариваете на себя самого. — Богдан махнул другой рукой, отчего бокалы в ней снова зазвенели. — Впрочем, это как раз и есть тема нашего разговора, так что… Прошу вас, подойдите, не стесняйтесь. Я не кусаюсь.

Он улыбнулся — открыто и обезоруживающе. Эта улыбка сработала бы на девять из десяти людей, а еще половину из оставшихся заставила бы думать, что все их представления о Богдане — ошибочны, и на самом деле он свойский парень.

Хорошо, что я из оставшейся половины. Верить корпоратам — не уважать себя.

А верить главам корпораций, пусть даже всего лишь относительно небольшого представительства — вообще смерти подобно. Для таких людей самое главное — это выгода, а где появляется выгода, там уже не остается места ни для чего человеческого. Люди превращаются в такой же ресурс, что и все остальные, и отношение к ним становится такое же — как к ресурсу.

В конце концов, геологи тоже улыбаются, когда их многодневные изыскания наконец оборачиваются успехом, и под поверхностью выделенной им территории обнаруживаются залежи нефти.

Я прошел к столику и сел. Не на диван, возле которого Богдан довольно красноречиво поставил бокалы и бутылку, а в кресло напротив.

Константина, впрочем, это совершенно не смутило, да я на это и не рассчитывал — если бы такие простые психологические выпады заставляли его проявлять эмоции и реагировать, он бы не был главой огромной корпорации. Пусть даже ее представительства. В таком щекотливом деле эмоциональность — буквально показатель профессиональной непригодности.

Богдан откупорил бутылку и налил в оба бокала, что называется, «на два пальца». Налил безукоризненно точно, надо заметить — явно сказывался немалый опыт в таких делах. Почему-то есть стойкое ощущение, что даже если я возьму мерную мензурку и измерю количество жидкости там и там, расхождение будет в пределах пяти миллилитров.

— Составите мне компанию? — Богдан взял оба бокала, и один из них протянул мне. — А то говорят, что пить одному — признак алкоголика.

— Верно, так говорят. — согласился я, и взял бокал. — Да и вообще, как только люди не говорят, я иногда поражаюсь тому, какие выражения слышу от незнакомых людей. Вот например одно из них, вы наверняка слыхали — гусь свинье не товарищ, глубокая мысль, не находите?

— Это уже почти грубость, Виктор! — засмеялся Константин, садясь на диван и закидывая ногу за ногу. — Но, впрочем, я действительно это заслужил — обещал же перейти к делу, а сам все отвлекаюсь да отвлекаюсь! Уж простите меня, я нечасто общаюсь с людьми, тем более с такими… прямолинейными.

Я тоже закинул ногу на ногу, и поставил на колено бокал, придерживая его пальцами. Лицу я постарался придать самое скучающее выражение, какое только смог найти в своих эмоциональных закромах.

Богдан напрямую заявил, что считает меня прямолинейным, вот только у меня нет никаких гарантий верить в то, что он действительно так считает. Константин сам-то явно не из тех, кто идет напролом, он любитель вплетать смыслы между строк и прятать очевидное за невероятным.

Счесть человека прямолинейным и общаться с ним, исходя из этой прямолинейности — это одно.

А вот сказать человеку, что считаешь его прямолинейным, хотя на самом деле нет, и через это заставить его расслабиться и начать делать ошибки — совсем другое. Обман на подмене и манипуляцией подгоняет.

Впрочем, в эту игру можно играть вдвоем. Если Богдан утверждает, что я прямолинейный, я буду прямолинейным. Если он скажет, что я простой, я буду простым.

Снаружи. Буду изо всех сил делать вид, что всё так и есть.

Посмотрим, к чему это приведет.

— Ну так и чем же я все-таки обязан этой встрече? — прямо спросил я, глядя на Богдана. — Тем более, если я такой простой?

— Я сказал, что вы прямолинейный, Виктор, я не говорил, что вы простой! — он прищурился и слегка погрозил мне пальцем. — Если бы я сказал, что вы — простой, я бы пошел против истины, а это, знаете, не в моих правилах!

— То есть, я не простой? — уточнил я.

— О, я бы сказал максимально непростой! — Богдан откинулся на спинку дивана, вольготно раскинув по ней руки. — Знаете, когда у нас последний раз случалось такое, что квестор-первоход возвращался с вылазки своими ногами, а не в ГГ? Наверняка не знаете, так я вам скажу — полгода назад. А за эти полгода на станцию приходили совершенно разные люди — с совершенно разной историей, совершенно разной подготовкой и совершенно разным багажом знаний! Были наемники, которые всю жизнь только и делали, что воевали — на разных планетах, в разных условиях, с разным оружием. Были ученые, которые хотели лично познакомиться с «Афиной», даже если для этого придется принять участие в нашем… развлечении, назовем его так. Были отчаянные авантюристы, которые просто перебрали абсолютно все способы получить выброс адреналина, и пришли за последним, чего еще не пробовали. Были богачи, решившие устроить себе эдакое сафари и окружившие себя добрым десятком охранников, которые высаживались вместе с ними. То еще зрелище было, надо сказать — видеть, как мордовороты размером с атмосферный челнок соревнуются в беге на короткие дистанции, чтобы поскорее занять спускаемые капсулы, а толстячок, их наниматель, вопит, тряся вторым и третьим подбородками, что тех, кто не успеет занять капсулу, он уволит сразу же по возвращению с планеты.

— Надо понимать, вернулся он не скоро? — уточнил я.

— Через неделю. — Богдан чуть пожал плечами. — Он оказался самым последним из всей его компании. Охранники остались на открытом пространстве — они явно до последнего защищали своего нанимателя. А сам он нашелся в какой-то норе, в позе эмбриона, в которую он, судя по всему, забился, не помня себя от страха. В итоге так никого и не уволил — все охранники дружно утверждали, что они все были с ним на поверхности, а проверить это он никак не мог — все записи с камер его кита почему-то таинственно испарились.

Богдан широко улыбнулся — его вся эта история явно забавляла, причем в этот раз это даже никакая не уловка, он действительно находит ее забавной.

— Впрочем, я отвлекся от темы! — тут же спохватился он. — Как я уже сказал, квесторов-первоходов, которые успешно бы пережили первую высадку, у нас не было уже полгода. А квесторов, которые при этом еще и вернулись в первой десятке рейтинга — знаете, как давно у нас не было?

— Нет, не знаю. — вздохнул я. — Удивите меня?

— Вполне вероятно. — Богдан посерьезнел, подобрался весь, наклонился вперед, поставив локти на колени. — Никогда не было. Возможно, три года назад, на заре квесторства, еще можно было бы назвать таковыми самых первых квесторов, которые высаживались на «Афину», ничего не зная ни о ней, ни о друг друге. Тех, кто высаживался, не надеясь на ГГ, не обладая поддержкой корпораций, не имея ни карты, ни контрактов… Проблема в том, что вместе со всем этим они не имели и возможности зарабатывать медали тоже, а значит — у них не было никакого рейтинга. Так что мы не знаем, происходило ли подобное в те времена… Но одно я могу сказать точно — с того момента, как рейтинг появился, с того момента, как квесторство стало больше видом спорта, чем опасной авантюрой, самородков, подобных вам, не появлялось. Вы — первый такой, Виктор Шторм. Вы вернулись на своих ногах, отправили в ГГ нескольких не самых последних квесторов, заработали денег… И все это — на первой же высадке! Могу ли я при всем этом назвать вас простым человеком? О нет, ни в коем случае… А вот каким назвал бы — вот это как раз и есть главный вопрос нашей сегодняшней встречи.

Что ж, этого следовало ожидать. Бадабум, в общем-то, так и говорил — «готовься, что теперь тобой заинтересуются спонсоры», или что-то в этом ключе.

Только вот я не уверен, что интерес, о котором он говорил, и интерес Богдана — это одно и то же.

Ой, не уверен.

— Следили за мной, что ли? — буркнул я, продолжая играть роль простого прямолинейного парня.

— Следил. — Богдан не стал отрицать очевидное. — На вашей трансляции было сколько зрителей? Немного, да, но один из них — это был я.

— Почему? — я чуть развел руками, отчего напиток в моем бокале качнулся. — Или вернее — зачем? Что заставило такого человека как вы проявить интерес к такой заурядной персоне, как я? Ведь на тот момент вы еще не имели представления о том, какой я… непростой.

— Верно, не имел. И, собственно, никакого интереса я бы к вам и не проявлял, если бы вы не привлекли его самостоятельно!

— Я⁈ Каким образом⁈

— Динара. — Богдан откинулся обратно на спинку дивана и отпил из бокала. — Вы привлекли мое внимание в тот момент, когда отправили ее в ГГ. Или вернее вы привлекли внимание одного из наших аналитиков, который следил за высадкой Динары, а уже он передал информацию о дерзком новичке, который отправляет топ-сто квесторов в ГГ, мне.

— А зачем ваш аналитик следил за Динарой? Только не говорите, что он ее фанат! Если бы это было так, вы бы не стали уточнять, что это именно аналитик, и именно ваш!

Прямолинейность так прямолинейность. Все карты на стол, и посмотрим, как ты будешь от них отбиваться.

— О, ну тут вообще все просто. — улыбнулся Богдан. — Динара — сильный квестор, а у сильных квесторов всегда много спонсоров. Ну, или один спонсор, но спонсирующий по полной программе, от снаряжения и до личных трат.

— А-а-а, понятно. — протянул я. — Динара — ваш квестор?

— Совершенно верно. Один из нескольких квесторов на этой станции, с кем у нас заключен эксклюзивный контракт на спонсорство. Они представляют только нас, «Богдан», пользуются только нашим оружием и умениями, а любые наши контракты, которые они выполняют, оплачиваются в двойном размере. — Богдан слегка развел руками. — На мой взгляд условия более чем достойные, как вы считаете?

Я никак не считал. Мне сама по себе идея заключать какие-то договора с корпоратами казалась чем-то средним между добровольным рабством и попытками пройти по канату над бездной, а уж эксклюзивные контракты это и вовсе звучит как «ты становишься нашей собственностью».

— Разумеется, за теми, кто заключил подобный контракт, нужен неусыпный контроль. — продолжал тем временем Богдан. — Они как-никак превращаются в ресурс корпорации, а за ресурсами всегда надо следить. Поэтому за Динарой следили тоже, а как только вы своими руками отправили ее в ГГ — тут же сообщили мне о произошедшем.

Что и требовалось доказать.

Становиться ресурсом, тем более ресурсом корпорации, в мои планы не входило — ни сейчас, ни когда бы то ни было еще, — поэтому про себя я сразу поставил крест на этом предложении…

Но все же было интересно, что Богдан скажет еще. И, чтобы подстегнуть его словоохотливость, я напрямую спросил:

— Я все еще не понимаю — при чем тут я? Вы мне тоже хотите предложить эксклюзивный контракт? Как Динаре?

— Я смотрю, вы не только прямолинейный человек, но еще и весьма догадливый и проницательный! — Богдан ткнул в мою сторону пальцем. — Что ж, в целом вы правы — я действительно крайне заинтересован в вас, как в новом эксклюзивном квесторе нашей корпорации… И нет, совсем не в таком виде, как это происходит с Динарой или с любым другим нашим эксклюзивным квестором.

— А в каком тогда? — усмехнулся я. — Да и какой он вообще, этот «вид»? Вашим квесторам нельзя сражаться друг с другом? Увидев друг друга, они должны поприветствовать друг друга, выпить по бутылочке и разойтись, довольные встречей?

— Ах, если бы! — Богдан покачал головой. — Если бы все обстояло так, как вы описали, это многократно снизило бы для нас риски… Но одновременно с этим это легко могло попасть под определение «скрытая коллаборация», что повлекло бы за собой немедленный бан всех, кто был в этом уличён.

— «Всех»? — уточнил я. — Не «обоих», а именно «всех»?

— Да, именно что «всех». — Богдан пожал плечами. — Потому что как только нашлись умники, которые начали коллаборироваться по двое, тут же нашлись еще большие умники, которые начали это делать по трое, четверо, и даже пятеро. Поэтому в правилах так и указали — «всех», независимо от цифры.

Снова правила, о которых я слышу впервые в жизни… То о чем Бадабум «не говорил, да?», а я не спрашивал, потому что не знал о том, что оно вообще есть. С одной стороны, «скрытая коллаборация» действительно может стать проблемой для тех, кто в ней не участвует, с другой — это не та вещь, до которой можно додуматься вот так, вдруг. Это же надо специально сидеть с полным сводом правил и внимательное изучать все формулировки, чтобы найти в них лазейку, которой можно будет воспользоваться, чтобы получить преимущество.

И вот что интересно — моё взаимодействие с Кайсой на высадке за «скрытую коллаборацию» не посчитали, или по крайней мере не сообщили мне об этом. Получается, подобные вещи не попадают под это определение, хотя по всем признакам — должны.

А какие тогда попадают? Проклятье, надо уже наконец собраться и узнать полностью о квесторстве всё, начиная от правил и заканчивая тем, что я могу себе позволить после такой удачной, если верить Богдану, вылазки. Иначе я исключительно по незнанию вполне могу вкрячиться в какой-то блудняк, после которого путь на поверхность для меня окажется закрыт навсегда.

А мне это не нужно.

— Поэтому нет, наши квесторы при встрече должны себя вести точно так же, как с любыми другими квесторами. — продолжил Богдан. — Они стараются не попасться друг с другом в одной и той вылазке, поэтому соблюдают строгую очередность, это да. Но если вдруг что-то пойдет не так, и они встретятся на поверхности — тогда все будет так же, как если бы это были просто два незнакомых друг с другом квестора. — продолжал Богдан, пока я раздумывал. — А что касается вас… Я не готов предложить вам полноценный эксклюзивный контракт, потому что… ну откуда я могу знать — может, вам просто повезло, ведь раз в год и палка стреляет! А раз не могу предложить его, то не могу предложить доступ ко всему нашему арсеналу, но!..

Он важно поднял палец, как будто переходил к самому главному:

— Я могу оставить удвоенную награду за наши контракты. И могу вдвое ускорить ваш прогресс движения по арсеналу нашей корпорации. Вы будете получать в два раза больше очков лояльности и откроете всё доступное оружие в два раза быстрее. А оружие у нас что надо! «Отбойник» — самое мощное оружие начального уровня! «Шреддер» — самый скорострельный пистолет-пулемет в своем классе! РУКАВ — автоматический ракетомет, позволяющий превратить поле боя в огненный хаос! Разве это не прекрасно? Что вы думаете?

— Я думаю, что мне нужно время. — ответил я, поднимаясь на ноги. — Такие решения с наскока не принимаются, сами понимаете.

— Если бы я был на вашем месте, я бы согласился не раздумывая. — подмигнул мне Богдан. — Но вы правы — все люди разные, и некоторым действительно нужно время, чтобы понять, что лучшего предложения им никто не выдвинет. Когда будете готовы принять мое предложение — просто позвоните по этому номеру, и мы все обсудим.

И он достал из кармана жилетки и толкнул ко мне по столу пластиковую черную визитку, на которой кирпично-рыжим было написано «Константин Богдан» и номер телефона.

— Спасибо. — я взял визитку, поставил на стол бокал, из которого так ни глотка и не сделал. — В таком случае я пойду.

— Да, конечно! — радушно улыбнулся Богдан и отсалютовал мне своим бокалом. — Приятно было познакомиться, Виктор Шторм!

Я знал, что он врёт. А про самого себя я не мог сказать, что мне было приятно с ним познакомиться, поэтому я не сказал ничего.

Да мне и не хотелось говорить. Всё равно я уже определился, что с этим проходимцем, который считает людей ресурсами, я не желаю иметь ничего общего. Тем более, ничего такого, что подразумевало бы потерю моей личной свободы. Хоть какой-то ее части.

Мои мысли сейчас занимало совсем другое — то, на что надоумил меня Богдан, хоть какая-то польза от этой встречи…

Поэтому, как только я спустился на лифте, и выяснил, что мальчики-шкафчики исчезли, непрозрачно намекая на то, что домой мне добираться в одиночестве, — так даже лучше! — я активировал гарнитуру и набрал номер Бадабума:

— Дом, помнишь ты говорил про мету? Про тюнинг оружия, про актуальные контракты, про правила, вот это вот всё? Я хочу всё это знать. Сейчас.