В этот раз падение сквозь атмосферу уже не воспринималось как что-то необычное. Неприятное — всё ещё да, и вряд ли когда-то это ощущение сменится на иное. Но — не необычное.

— Как настрой? — спросил Бадабум, который всё ещё был на связи.

— Лучше, чем у тебя. — хмыкнул я. — Ты снова собираешься висеть у меня на ухе всё время, пока я на поверхности?

— Имеешь что-то против?

— Частично. На прошлой вылазке я несколько раз чуть не встрял по-крупному из-за твоих воплей, так что давай договоримся — под руку мне говорить не будешь и непрошеных советов давать не будешь тоже.

— Так я уже.

— Да ну? — я хмыкнул. — И в чём это проявляется?

— Я же ничего не сказал по поводу твоего выбора оружия.

— Осуждаешь?

— Скорее не понимаю. — Бадабум ответил так кисло, что я прямо представил, как он пожимает плечами. — Мог бы взять тот же «Отбойник»…

— А мог бы взять лопату и выкопать себе могилу сразу по приземлению. — возразил я. — Ты же только что сказал, что ты уже.

— Да, точно. Так вот, я уже по первому рейду понял, что у тебя есть какая-то тактика, и ты намерен её придерживаться, так что и мои советы тебе явно не нужны.

— Кроме тех, что я сам попрошу. — на всякий случай, уточнил я.

— Само собой. Если будут вопросы — задавай, помогу, чем смогу.

— Зафиксировано присутствие терра-излучения. Кит «Мотылек» активирован. Уровень один.

Вот и кит уже активировался, и даже можно вызвать карту и посмотреть, в какой именно район Ламинара я падаю — благо, проецируется она прямо перед глазами, и даже головой вертеть не нужно.

— Что у нас на юго-западной части Ламинара? — спросил я, глядя на метку самого себя в левом нижнем углу.

— У «Афины» нет магнитных полюсов в привычном понимании, они смазаны терра-излучением ШТОРМа. — хмыкнул Бадабум. — Это не то чтобы влияет на что-то, просто интересный факт, всё равно все по старинке продолжают называть верх карты севером, а низ — югом.

— Ну так и что на юго-западе?

— Холмистая местность. Много больших камней. Несколько некрупных озёр из-за близости болота, на которое ты упал в прошлый раз. Из интересных мест — Каменный бассейн, электростанция и один из четырёх передающих узлов, западный. Первые два тебе не интересны, третий под вопросом.

— Почему?

— Почему что?

— Почему всё?

— Не нуждается он в советах, тоже мне. — проворчал Бадабум, но всё же начал объяснять. — В каменном бассейне расположено большое месторождение никеля, но «Богдан» сегодня не запустил орбитальный бур, поэтому делать там нечего. На электростанции находится одна из энергоустановок, но на них сегодня контракта тоже нет. А что касается западного узла передачи данных — нет никакой гарантии, что передача начнётся именно с него. Никто не знает, какой из них будет активирован первым. Повезёт — сможешь получать очки контракта буквально с первой минуты. Не повезёт — будешь крабить что-то другое, а до действующего узла доберёшься хорошо если к концу вылазки.

— Понятно. — я закрыл карту. — Значит, будем ориентироваться по месту.

— Внимание. — снова заговорил кит. — Приземление через три. Два. Один. Касание.

Я рефлекторно напрягся, максимально распираясь конечностями внутри капсулы, и это сработало — меня даже не тряхнуло толком, и, когда стенки раскрылись, разваливаясь наружу, я уже выпрыгнул, готовый к движению.

Юго-запад Ламинара действительно был богат огромными камнями, которые окружали меня со всех сторон. Как будто когда-то давно недалеко взорвался огромный вулкан, плюнув в эту сторону целой россыпью валунов, которые теперь и возвышались вокруг как руины диковинных замковых стен.

Не теряя времени, я снял с пояса клип с патронами, зарядил «Мозамбик», и взлетел на ближайший камень, с которого мне открылся вид на большое каменное плато, слегка вогнутое в середине, как будто это была перевернутая крышка. На плато тоже тут и там валялись булыжники разных форм и размеров, а ещё — резвились афинские твари. Немного, всего пять экземпляров — как раз достаточно для того, чтобы проверить в деле «Мозамбик».

Ещё раньше, чем они меня заметили, я взлетел в воздух, и обрушился на них ударом «Мотылька». Три из пяти подлетели в воздух, четвёртому я сунул в морду ствол «Мозамбика» и сразу же спустил курок, выбивая из него дух, а пятого пнул, и тоже сунул в морду ствол. Быстро перезарядился, пока остальные падали на землю, и не торопясь, приговорил их всех.

Удобное оружие. Курки взводятся самостоятельно, когда закрываешь, а одного выстрела хватает чтобы прикончить некрупную тварь. Дробь отлично залетает в глаза и уши, пробивает черепные кости в тонких местах — в общем, пока что «Мозамбик» показывает себя только с лучшей стороны. Тварь покрупнее из него не добудешь, конечно, и даже с флаером могут возникнуть трудности, но только не у меня — я легко могу взлететь прямо на его высоту.

«Непопулярное оружие, не метовое»… Да вы просто не умеете его готовить!

— Получен позитивный опыт. — сообщил кит. — Пятьдесят две единицы. Получены кредиты. Пятьдесят две единицы.

Я даже не обратил внимания, каких именно тварей приговорил, но отметил, что дали за них немало, и это не могло не радовать.

А ещё отметил, что совсем рядом с тем местом, где я их гасил, из трещины в земле поднимается столбик красноватого дымка. А ещё чуть подальше — ещё один. И ещё один.

— Дом, это и есть тот газ? — спросил я, глядя на список контрактов, где первой строчкой числился «Вортекс-газ 0\200».

— Он самый. Вортекс-газ, названный так в честь открывшего его Стива Вортекса. Используется в качестве катализатора при добыче энергии из афинита. Действуй как с кристаллом, только маяк цепляй прямо на землю, возле месторождения.

Я прилепил маяк на землю рядом с месторождением и на всякий случай отошёл. И правильно сделал, потому что через семь секунд сверху с грохотом и жаром упало что-то высокое и продолговатое. А когда поднятая падением пыль улеглась, и я смог рассмотреть механизм, то оказалось, что это стальная колонна, из которой со всех сторон торчали трубки, диафрагмы, колбы и банки. Всё это моментально начало двигаться, сжиматься и разжиматься, перегоняя внутри себя красный газ, так, что у меня даже сомнений не осталось — агрегат заработал. И счётчик контракта, сменившийся на 1\200 стал этому дополнительным подтверждением.

— Светящийся зеленым кружок видишь? — спросил Бадабум и я обратил внимание, что действительно на боковине установки имелось что-то вроде кнопки, окантованной зелёным свечением. — Если увидишь чужую установку, кружок на ней будет красным. Приложишь к нему палец, подождёшь четыре секунды — и она начнёт работать на тебя. А другие, соответственно, точно так же легко могут перехватывать твои установки. Тут, возле точки высадки — вряд ли, но вот ближе к концу рейда, когда вы все будете сконцетрированы вокруг пункта эвакуации — там вполне вероятно.

Всё это я слушал, не теряя времени и вызывая уже третью установку — вторая уже стояла на месте, пыхтя и гоняя внутри себя красный газ. Как именно он попадает к «Богдану» и попадает ли вообще, или они потом по факту соберут всё, что установка накопила в себе, уже не так важно. Важно было поставить как можно больше установок и сделать это как можно быстрее.

Получилось в сумме шесть. Шесть месторождений — шесть установок, и теперь каждую секунду счётчик контракта увеличивался на шесть. А значит, буквально через три минуты должен был дать мне первый выполненный контракт.

Пока я возился с установками, пришлось слегка продвинуться вглубь Ламинара, раздвигая границы тумана войны, и из-под них показался новый значок. Тот, что я видел в лобби — рогатый череп, означающий добычу биологических образцов.

— И на что я могу наткнуться? — спросил я, беря курс на метку.

— На всё, что угодно. — Бадабум не стал ходить вокруг да около, и ответил как есть. — «Баргест» объявляет эти контракты, когда обнаруживает мутировавшие виды, такие, знаешь, сбои в работе ШТОРМа, когда он возвращает тварей не в том виде, в котором поглощал. И каждый раз эти мутации разные, так что никто не знает, что именно ты встретишь.

Замечательно. Очередное подтверждение тому, что ШТОРМ работает одинаково и предсказуемо, но лишь до тех пор, пока не перестаёт. Потерянное оружие, мутировавшие твари, что дальше? Ландшафт, который возвращается не в том виде, в котором он был до начала ШТОРМа?

Получается, не такой уж он предсказуемый, этот ШТОРМ. Я бы даже сказал — он выглядит, как система, которая пытается работать предсказуемо, но в которой что-то капитально не так, и из-за этого она временами идёт вразнос, и только колоссальный запас прочности позволяет ей существовать до сих пор.

Впрочем, меня никто не спрашивал. На станции и так имеется целая толпа яйцеголовых умников, которые все головы себе сломали на тему того, как работает ШТОРМ — вот и пусть дальше ломают. А у меня есть более важные и главное — интересные, — занятия.

Например, выяснить, что за желтый луч света, подпирающий небо, как тонкая колонна, я увидел, как только обошёл очередной огромный камень.

— Дом?

— Ты про жёлтый луч? Это, братец, канал связи, о котором я тебе говорил. Тебе повезло — активация началась с ближайшего к тебе. Активируешь его — будет ещё один контракт капать, помимо газа.

— Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто кредитов. — произнёс кит, сообщая о том, что первый уровень контракта на газ как раз закрылся.

Даже не верится, что такое вообще может быть — чтобы контракты капали сами собой, без твоего активного участия. Сказанное Бадабумом звучало настолько вкусно, что у меня даже сомнений не возникло, идти на узел связи или не идти. Конечно, идти! Чем раньше я его активирую, тем больше очков он успеет мне дать, а мутировавшие твари никуда не денутся. Разве что их подстрелить кто-то вместо меня, но тогда я это услышу.

И не в том даже дело, что я неожиданно решил во что бы то ни стало победить в этой вылазке, нет. Победа не стала целью, она по-прежнему осталась приятным дополнением, и то — лишь вероятным. А цель все та же — разобраться, как работает «Афина» в целом и ШТОРМ в частности. Как двигаться по поверхности быстрее, что искать, как к этому пробираться и чего остерегаться. Ведь в тот момент, когда в моей голове накопится достаточно знаний для того, чтобы пойти и выяснить всё о себе и своём прошлом, у меня совершенно точно не будет времени крабить контракты, чтобы получить оружие помощнее и скиллы покруче. Надо будет сломя голову прямо со стартовым оружием бежать туда, не знаю куда, и чтобы столкнуться с тем, не знаю с чем.

По пути к узлу связи, я поставил ещё шесть установок по добыче газа и скосил ещё одну группу монстров — примерно тем же способом, что и первую, — что ещё раз убедило меня в правильности выбора оружия. С пистолетом, который почти всегда требовал нескольких пуль для уничтожения даже простого байтера, постоянно приходилось после каждого выстрела ловить прицельную линию заново — не приловчился я еще к нему настолько хорошо, чтобы гасить отдачу полностью. А теперь и не приловчусь, потому что просто не нужно — «Мозамбик» разносит черепа всего с одного выстрела. А пока перекидываешь прицел с одной твари на другую, прицельная линия восстанавливается сама собой, и второй выстрел следует сразу же за первым.

Короче, тактика «налететь на монстров сверху, раздать каждому по заряду, а кому не хватило — ногой в морду» в очередной раз отработала на ура, обеспечив мне ещё полсотни опыта и столько же кредитов. И это при условии что мой щит даже в желтую зону ни разу не опустился, несмотря на то, что я приземлялся в самую гущу тварей!

«Непопулярно» — говорили они. «Не мета» — говорили они.

Одно из двух — или я чего-то капитально не понимаю в том, как вести дела с «Афиной» или её тварями…

Или все остальные.

Будь у меня возможность модифицировать мой «Мозамбик» — думаю, всё было бы еще интереснее. Да, на один выстрел меньше, но зато и пушка легче, а значит, её быстрее можно переводить с цели на цель, да и перезаряжаться проще.

Кстати, о модификациях…

— Дом, вот пушки можно модифицировать… — начал я, быстрым шагом, даже скорее легким бегом направляясь к каменной стене высотой в двадцать метров, с вершины которой бил в небо желтый луч. — А киты случаем нельзя?

— А я все жду, когда ж ты спросишь. — довольно ответил Бадабум. — Можно, братец, можно! Только для этого тебе надо хотя бы раз повысить уровень кита до четвертого во время рейда!

— Это еще зачем? — удивился я. — Нахрена это сделали?

— Я не вполне уверен, что это именно так сделали. — Бадабум неожиданно стал серьезным, как никогда. — «Немезис» об этом особенно не распространяются, но есть мнение, что это не они ввели это ограничение, а оно появилось само собой.

— Это еще как? — я наконец отыскал заросшую голубым плющом металлическую лестницу, уложенную прямо в узком колодце, пробитом в скальной породе, и двинулся вверх по ней. — И при чем тут «Немезис»?

— Как при чем? «Немезис» тут очень даже при чем, ведь киты — это то, за счет чего они держатся на станции! Генри и АГС давно уже установили все рамки — «Богдан» снабжает станцию энергией, «Немезис» — китами, «Баргест» — едой. Пока все обстоит так, корпорации держатся на станции, а значит, это выгодно обеим сторонам. А что касается самих китов — они же созданы на основе инопланетных технологий, которые первые квесторы приволокли на станцию. Ну так «Немезис» даже не скрывают, что они не до конца понимают, как работают эти самые технологии и что в себе скрывают. Они, условно говоря, умудрились приспособить их для того, чтобы люди могли их использовать, но при этом как именно они работают, какие у них ограничения, и всякое прочее — это до сих пор тайна. И ограничение на четвертый уровень кита берётся отсюда же.

— Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто пятьдесят кредитов. — сообщил кит, и я, кинув взгляд на список целей, отметил, что закрылся второй уровень контракта по газу.

— По этой же причине «Немезис» все еще готовы платить за любые данные по инопланетным технологиям, которые квесторы найдут на поверхности.

— Почему? — лестница наконец кончилась, выведя меня в пустую комнату с бетонными стенами, в каждой их которых имелось по проходу. — Все старые они уже изучили?

— Ни хрена. Как раз наоборот — изучать им уже нечего. Инопланетные технологии распадаются без терра-излучения «Афины», точно так же, как люрекс, только намного медленнее, поэтому изучать их на станции — та ещё задача. Все старые образцы давно уже превратились в чистое излучение, и вся надежда только на квесторов.

Я остановился, внимательно оглядывая проходы в стенах. В двух явно просматривались бетонные стены следующих комнат, в третьем — деревья и кусты, и только четвертый выводил на круглое бетонное плато диаметром метров пять, похожее на посадочную площадку для микро-вертолёта.

И именно из этого прохода слышалось неровное механическое жужжание, как будто там пытался работать какой-то сломанный механизм.

— Кэт-боты? — спросил я у Бадабума, и он сразу понял, о чём я:

— Кэт-боты. Чтобы начать синхронизацию с китом, придётся сначала от них избавиться.

Ну, никто не говорил, что будет просто. Как раз и проверим, как себя ощущает «Мозамбик» в сражении с ботами.

Я даже вард не стал покупать — боты, не знающие о моём присутствии, сами выдавали себя жужжанием и бряцанием. Поэтому я просто выбежал из бетонной комнаты наружу, вытянул «Мозамбик» вправо, и выжал все три спуска разом.

Оружие грохнуло, и плотное облако крупной дроби, не успевшей разлететься, врезалось в красного бота, точно в голову. Он даже слегка покачнулся, а потом и вовсе осел без движения, а торчащие из головы провода, измочаленные моим залпом, яростно заискрили.

На площадке находились ещё пять ботов, и они мгновенно повернулись ко мне, и сразу же выстрелили. Я, предугадав это, уже находился в воздухе, и перезаряжал оружие, после чего сразу же применил «удар», падая между двумя рядом стоящими долдонами. Они аж отшатнулись от ударной волны, и я быстро их добил. Первого — двумя выстрелами из «Мозамбика» прямо в квадратную башку, второго — пинком в грудь и выстрелом, чего хватило тоже.

Присев за ящиком, которых вокруг круглой площадки стояло немало, я перезарядился, дождался, когда энергия кита снова накопится до максимума, и снова взлетел, и снова упал, сокращая дистанцию до четвёртого противника. Пинок, выстрел, снова взлёт, снова падение, ещё два выстрела — и почти все боты повержены, а в меня они не попали ни разу. Расту, однако!

Последнего бота я ради интереса просто запинал ногами. Дождался, когда он выстрелит и уйдёт на перезарядку, подбежал к нему, и принялся наносить удар за ударом, считая, сколько получится.

Получилось четыре. В два раза больше, чем выстрелов из «Мозамбика», но, возможно, это связано с тем, что я бил не в голову — я бы туда просто не дотянулся.

— Получен позитивный опыт. — сообщил кит. — Сорок пять единиц. Получены кредиты. Сорок пять единиц.

Это у меня, получается, уже почти четыре сотни кредитов на счету. Ещё чуть-чуть — и можно будет покупать оружие за пять сотен, хотя, честно говоря, не очень хочется. Может, попробовать скопить до восьми сотен и взять гранатомёт? Он, конечно, тяжёлый и неудобный, но всё-таки гранатомёт это гранатомёт. Заманчиво, заманчиво…

Когда последний кэт-бот, искря и жужжа, упал на бетон, перед глазами появилась быстро заполняющаяся полоска. Пять секунд — и она заполнилась до конца и исчезла, а кит выдал новое сообщение:

— Узел связи синхронизирован.

А счётчик контракта начал изменяться — не так быстро, как газовый, конечно, но тоже с приличной скоростью.

Я обернулся, рассматривая всю площадку узла связи, и стоящие по её периметру ящики, а также проходы, ведущие внутрь полукруглого здания, «обнимающего» окружность широкой дугой, и спросил:

— Тут может найтись ещё что-то интересное?

— Братец, это «Афина»! — засмеялся Бадабум, которому явно стало легче, чем было в начале разговора. — Тут всегда может найтись что-то интересное!

— Понял тебя. — вздохнул я, и быстро осмотрел все ящики по периметру. — Так, а это что?

— Вот эта непонятная хрень, похожая на трилобит, только стальной? — уточнил Бадабум.

— Она самая. Она ещё светится жёлтым.

— Жёлтым? Жёлтым это хорошо. Это означает, что твой кит определил этот образец инопланетных технологий как «редкий».