— У нас есть корабль, — сказала Соло, стараясь держаться уверенно. — Но вот-вот мы останемся без пилота.

— Что с ним? — Маркус бросил быстрый взгляд на тело на плече энлу. И снова, похоже, Десмос Ризз сорвал чеку с гранаты своего патологического невезения.

— Эти твари что-то ему вкололи! — соврала Соло. — На корабле есть медицинский блок. Надо успеть ему помочь.

Старший дознаватель кивнул.

— Что ж, наши цели совпадают. Как попасть на корабль?

На причальной линии дока воздуха не было — развороченные внешние гермоконтуры давно травили в космос. Но борт «Шила» стоял всего в трёх метрах за бронеплитой переборки. Прямой проход к нему был заблокирован.

— Помогите мне! — Соло опустилась на колени у основания стены, к крышке распределительного колодца. — Надо вытолкнуть стыковочную гофру, иначе мы не зайдём без скафандров!

Под ферро-керамитовым люком показался массивный стальной рычаг ручной гидропомпы — аварийный дублёр причала. Металл закис. Соло упёрлась ногами, рванула его на себя, но рычаг даже не шелохнулся.

— Давите же! Хватайте шток! Живее! — воскликнула она.

Энлу подошёл и одной рукой перехватил рычаг. Матрица на его плечах загорелась расчерчивая лоскуты тумана белыми гранями.

Рычаг пошёл. Раз, ещё раз. Внутри переборки застонали гидравлические поршни.

Многотонный стальной рукав-переходник, преодолевая сопротивление заклинивших приводов, медленно выдавился из ниши «Титана» наружу и с глухим, вибрирующим ударом намертво присосался к плоскому шлюзовому кольцу «Шила». В ту же секунду внутри туннеля с шипением открылись аварийные лепестковые клапаны, выравнивая атмосферу.

— Готово! Путь открыт! — обрадовалась Соло, хватая Тоби за плечо. — Заходим! Быстрее!

«Шило» узнал свою команду и лепестки шлюза разошлись. Ур-Кигаль скользнул к капитанскому мостику, а Соло вдруг перегородила всем остальным дорогу.

— В кают-компании размещайтесь! Тоб, руби ручной сброс захватов, отцепляй нас от этой консервной банки!

— Но кто его поведёт? — удивился офицер с лычками пилота на плечах, пытаясь заглянуть в рубку.

— Да, сейчас… — Соло заметалась между отсеками, когда корпус бионта страшно вздрогнул от далёкого взрыва. — Сейчас!

Оставив военных в кают-компании, она побежала на мостик с аварийным медицинским боксом. Рубку вело в сторону — «Шило» трясло вместе со станцией.

На мостике Ур-Кигаль уложил капитана в ложемент. Серая кожа и совершенно безжизненный вид — вот что пугало Соло сильнее взрывов и алых сполохов на обзорных экранах. Что, если ему уже не помочь? Палуба уходила из-под ног. Соло вцепилась в край ложемента и спросила хрипло, перекрикивая вой сирен:

— Ты всё сделал?

— Я дал ему… новую матрицу, — согласился энлу, удерживая бьющееся в мелкой дрожи тело Десмоса. — Корабль даст ему… жизнь.

— Что надо сделать? — Соло оглянулась на приборную панель. Вокруг всё было одновременно знакомым и совершенно бесполезным, пока префронтальный порт пилота оставался слепым.

— Пусть… Найдёт корабль…

— Шельма! — крикнула Соло.

— Да, Соло… — отозвался сухой, проснувшийся голос бортовой системы.

— Запусти процедуру спинального контакта, — скомандовала Соло, лихорадочно активируя диагностические программы.

Где-то совсем рядом грохнуло так, что «Шило» сильно качнуло. Тоби в тамбуре шлюза наконец дожал аварийный сброс — многотонные стальные клыки причала «Титана» с лязгом вышли из пазов обшивки, и гофра-переходник со свистом отпрянула назад. Корабль остался в доке, потеряв сцепление и провалившись в слепой свободный дрейф. В полумраке ангара бионта начало медленно разворачивать.

— Так что с пилотом? — старший дознаватель, удерживаясь за поручень, вошёл на содрогающийся мостик. Следом за ним в рубку заглянул офицер с лычками лётчика. — Мы готовы предоставить своего.

— Он не сможет… — энлу покачал головой, удерживая выгибающееся тело капитана. — Его след… не прописан в логах корабля. Галул не примет… другого пилота. Не сейчас.

Спинальные порты меж тем подключились к разъёмам ложемента. На экранах с сумасшедшей скоростью полетели данные телеметрии, срощенные с биологическими показателями оживающего пилота.

Соло отметила себе, что кожа на лице Десмоса начала розоветь. Ещё несколько вдохов, и тело его выгнулось дугой с судорожным хрипом. Ур-Кигаль навалился всей массой, удерживая его, чтобы он не повредил себе спинальную связку.

— Дес!

Ксенос сделал короткий знак свободной рукой — трогать его не следует, и Соло инстинктивно отпрянула назад. Судорога прошла по всему телу пилота, зрачки расширились. Старший дознаватель подошёл ближе. Из-за его спины на мостик протиснулся пилот корвета, и в рубке сразу стало тесно.

— Прошу освободить капитанский мостик, — услышала Соло голос Тоби, исполнившего все свои обязанности. — Займите места в кают-компании. Прошу!

Старый добрый Тоб.

— Кажется, вашему пилоту нездоровится, — заметил старший дознаватель, но дал знак своим выйти. И, помедлив, удалился сам.

Как только гермодверь за ними закрылась, Соло всё-таки всхлипнула, чувствуя, как внутри неё наконец лопается тугая, натянутая до предела струна. Смотреть, как жесточайшие судороги сотрясают тело капитана, слушать этот хрип и ещё на что-то надеяться? Она же видела, как он умирал. Теперь же он воскресал у неё на глазах, и зрелище это пугало её не меньше космической бойни снаружи. Энлийский ускоритель взламывал человеческую биологию, переписывая её под себя. А корабль… Корабль стал анальгетиком для перегруженного человеческого тела. Это было видно по графикам, чувствовалось по мелкой дрожи палубы под ногами — бионт забирал на себя чужую боль. Это даст Десу шанс, утешала себя Соло. Наверное, оно того стоило.

— Это единственный шанс, — спокойно возразил Ур-Кигаль. — Он долго был… отключен…

Наконец корабль перестал дрожать. Десмос в ложементе обмяк, а энлу убрал руки, посчитав, что помощь больше не требуется. Потянулись секунды, показавшиеся вечностью, пока Соло ждала чуда. Наконец Десмос открыл глаза и медленно моргнул пару раз.

Девушка резко отвернулась к приборной панели, боясь показать слабость. Где-то на верхних ярусах «Титана» снова страшно грохнуло, и по внутренней обшивке дока завыла сирена. Корпус бионта без управления уже несло на силовые пилоны ангара.

— Шельма… — услышала она тихий голос из ложемента и закусила палец, боясь повернуться. Голос капитана звучал хрипло, как старый, неотлаженный привод.

— Да, капитан… — отозвался бортовой навигатор.

— Маневровые… малый импульс на правый борт… Стабилизируй нас. И отстегни меня. А то сблюю…

— Принято. Инерция погашена, — бесстрастно доложила Шельма. — Корабль стабилизирован. Внешние створки дока заблокированы.

— Соло!

— Чего? — наконец, она нашла в себе силы взглянуть назад.

— Доложи обстановку…

— Корабль готов… К вылету, — заученно проговорила она, вытирая сухие глаза. Десмос спустил ноги на пол, окинул всю свою команду взглядом. Встал, покачиваясь.

— Тоби!

— Да, капитан! — Тоби уже был рядом с неизменным планшетом.

— Почему у нас на борту посторонние? — рявкнул Десмос, сорвавшись на шёпот. На этот вопрос старший дознаватель был готов ответить и сам.

— Наш корабль повреждён, капитан Ризз. Нам нужна эвакуация, — сказал он, становясь в дверях. — И если не поспешить, то эвакуировать будет некого.

— Понятно, — Десмос протиснулся мимо дознавателя в кают-компанию.

Удерживаясь за край проёма, чтобы не упасть, он оглядел сгрудившихся там офицеров и испуганную девушку. Они в ответ с удивлением и жалостью разглядывали его серое, осунувшееся лицо. За внешними бронеплитами дока продолжал глухо стонать и вибрировать «Титан» — оставленное причалом «Шило» медленно, мёртвым грузом разворачивало в темноте ангара.

— Соло! — крикнул Десмос за спину.

— Чего? — отозвалась она от инженерного пульта.

— Гражданской — аварийный спаскомплект… Остальные… — он махнул рукой в сторону замерших военных. — Пристегнитесь, что ли… Будет немного трясти. Команда, по местам.

— Мы не сможем уйти с ними в струну! — горячо возразила Соло, выскакивая из-за пульта.

В ответ Десмос навис над ней, тяжело дыша и едва удерживая себя от падения.

— Команда… По местам, — сказал он тихо, но твёрдо. — Шельма!

— Да, капитан?

— Всё управление на меня…

* * *

Эн-Ки-Нат желал уничтожить этот огромный, уродливый сплав титана и ферро-керамики, пронизанный насквозь проводами и шинами. Но он опасался наносить удар. Распыление огромной станции такого класса определённо поставит обе расы на грань нового конфликта. Но Синклит дал разрешение. Вряд ли старейшины знали, что на стороне отступника выступит флагман человеческого флота. Поэтому сиятельный таллум принял решение ударить по энергообеспечению вражеского линейного корабля, а после выставить свои требования. В том, что отступник и корабль были в ангаре этого гиганта, он не сомневался. Но капитан человеческого флагмана отказался вести переговоры. Вместо этого от циклопической туши отделился целый рой истребителей, и они начали жалить боевой крейсер энлу жалкими уколами тактических лазеров.

В ответ «тхум» отстрелил из утробы несколько истребителей-урсангов. Космическая дуэль продолжилась в пустоте космоса. Энлийские урсанги выбивали человеческих «шершней» дезактиваторами, а те в свою очередь отстреливались лазерными уколами. Пока один из «шершней» не послал в сторону энлийского левиафана импульс, который прошил урсанг насквозь, превратив половину маневренной машины в жидкость, сразу вскипевшую и одновременно застывшую.

Луч задел по касательной «тхум», и пилот взвыл от боли. Дарующий жизнь сразу подключился к регенерации корабля, усиливая её в разы. Второй удар почти выбил пилота из строя, и управление взял на себя дублёр.

— Они используют против нас гнев Эона! — Разящий опустился на одно колено перед Эн-Ки-Натом.

— Как это возможно? — сиятельный таллум вдруг осознал беспомощность любого из кораблей энлу перед таким оружием. — Уничтожь их! Запускай реконфигурацию! Распределить излучатели равномерно!

— Слушаю, сиятельный таллум. Желаешь участвовать?

— Да, — Эн-Ки-Нат поднялся и скинул ритуальный плащ, открывая резкие, ослепительно белые линии матрицы. — Я подключусь к одному из модулей.

На глазах изумлённых пилотов «шершней» энлийский «тхум» словно погас, потерявшись на фоне черноты космоса, а потом снова проявился как рой из кораблей более лёгкого класса — словно мозаика из фрагментов конструктора. И каждая из частей мыслила, маневрировала и кусалась отдельно. Бой вышел на новый уровень. Энлийские корветы разлетелись в стороны и начали массово атаковать станцию деструкторами, прожигая броню. «Шершням» едва ли удавалось отогнать их от гигантского корабля.

Но и человеческие истребители не оставались в долгу — они били своим новым оружием, прожигая маневренные корветы и урсанги насквозь, растворяя живую плоть бионтов целыми кусками. В этой смертельной мясорубке ни одна из сторон не могла взять верх. Люди несли страшные потери, а энлу теряли боевые единицы одну за другой.

Станция отплёвывалась одиночными выстрелами турелей, но энлийские левиафаны были слишком манёвренными для своего размера и с лёгкостью уходили от ударов. Спустя время «шершень» с установленным на борту деструктором был вычислен энлийскими стрелками и сбит. Объятая пламенем боевая машина закрутилась и пошла по касательной на сближение со станцией. Ведомая остаточным импульсом, она врезалась точно между двумя доками. Взрыв топливных баков в щепки разнёс заклинившие створки, наполнив пространство вокруг лавиной раскаленного металла и ослепительной вспышкой детонировавшего водорода.

Все системы корабля показали Эн-Ки-Нату, что ангар мгновенно залило сплошным огнём, а сенсоры зафиксировали тотальную аннигиляцию всего, что находилось в шлюзовом контуре. Цепная реакция била по всему нижнему уровню, подрывая человеческие мощности. Сиятельный таллум облегченно выдохнул: беглый отступник и бионт скорее всего сгорели в этом очищающем пламени врага. Наконец галул уничтожен. Миссия выполнена.

Матрица под кожей Эн-Ки-Ната медленно потускнела. Потери его флота были огромны, а цель — стёрта в пыль. Как и было предсказано. Продолжать бой не имело смысла. Люди остались с разбитой станцией посреди космоса, их флот понёс колоссальные потери. Голос Хорда всегда твердил, что надо оставить противнику часть гордости, чтобы на переговорах он мог держать голову прямо — тогда враг уступает лучше. Для Синклита у него было оправдание: люди не пошли на диалог, проявив свою обычную нерациональную гордыню. Но весть о том, что, как и предсказывал ушедший Эн-Ки-Гал, люди каким-то образом нашли и поймали «гнев Эона», требовала немедленного доклада Синклиту. Это обстоятельство ставило всю цивилизацию в уязвимое положение. Таллум коснулся мыслью общей частоты.

— Всем бортам… Прекратить атаку. Свернуть рой.

Энлийские корветы, мгновенно повинуясь приказу, начали резко перестраиваться обратно в гигантский «тхум». Выжившие урсанги вернулись в доки. Бой захлебнулся сам собой, оставив искалеченный человеческий «Титан» дрейфовать в руинах.

— Пошлите сигнал о переговорах, — надменно сказал Эн-Ки-Нат. — Послушаем, что они скажут.

И в эту же секунду, скрытый облаком пламени и обломков, никем не замеченный в пылу всеобщего хаоса, из дымящегося зева разрушенного ангара медленно выполз выживший энлийский курьер. Скользнув вдоль искореженной обшивки, он надежно укрылся от сенсоров «тхума» за циклопической тушей покалеченной станции, выключив всю электронику и транспондер.

* * *

Капитан Гольштейн поднялся на борт энлийского «тхума» с твёрдым убеждением, что идёт на добровольную жертву. Как ни говори, человеческая молва делал из закрытой цивилизации энлу чуть ли не людоедов. А если вспомнить, что они вытворяли на поле боя… Нечеловеческая технология делала этот бой заведомо безвыигрышным. Если бы не… Если бы не новая разработка. Сигнал из далёкого необжитого космоса, записанный случайно. Пустота Войда отсылала привет обитаемой части вселенной, стирая жизнь полностью, превращая её из разумной биоты в биологический коктейль из мёртвых клеток. Эффект неизучен. Но это единственное, что пробивало энлийские корабли. И сегодняшний бой — тому подтверждение. Этих ублюдков можно бить. Но они всегда на шаг впереди. Жаль, испытания прошли в ограниченных условиях. Пара станций не в счет.

Перед тем, как войти в зал для переговоров капитан вздохнул несколько раз, унимая сердце. Говорят, эти твари слышат твои мысли, могут залезть в голову, как черви. Нельзя выдать секретов, чтобы они не придумали.

Зал для переговоров имел округлую форму и пилоны из черного материала непонятного происхождения сходились от краё в вцентре потолка, завершая купол. А между пилонами — что-то живое, трепещущее. Словно утроба зверя. Мурашки по коже.

Энлу, что встретил его был чёрном в комбинезоне, сковзь который отчётливо были видны линии матрицы.

— Меня зовут Эн-Ки-Нат, — холодно сказал энлу без приветствий.

Капитан вытер пот со лба.

— Капитан Эрик Гольштейн, — вежливо представился он.

— Кажется, у нас с вами… немного разошлись интересы.

«Эвон как заговорил. Интересы. Нечего лезть к людям!» — зло подумал Гольштейн.

Энлу лишь приподнял бровь, и капитан похолодел, поняв, что прокололся — тварь всё-таки считала его поверхностные мысли.

— Прошу прощения, сиятельный таллум, — Гольштейн даже попытался изобразить поклон, хотя, сколько знал, это не было в их традициях. — Я неверно понял посыл…

— Верно, — надменно согласился энлу. — Неверно понял.

— Прошу прощения!

— Я выполнил свою миссию, — холодно заметил энлу. — Но теперь… я хочу знать о вашем оружии.

— Оружии? — капитан вытер пот платочком, промокнул виски, лоб, щёки. Об этой разработке не знали даже многие военные Конфедерации. Если дело вылезет на уровень правительства, случится грандиозный скандал. — Каком оружии? Обычное стандартное вооружение Конфедерации. Не больше!

— Разве? — энлу склонился ближе, и капитану показалось, что воротник мундира затягивается удавкой на его шее. Вот и оно. Допрос.

— Абсолютно! — прохрипел капитан.