Талиман-Прайм смердел гниющей органикой, соевым суррогатом, синтетическими специями, крепкой саккой, подогретыми белковыми пайками из дешёвых точек питания, где заправлялись докеры и нетребовательные туристы с Терры. Не весь. Малая его часть, там, где раскинулись броские, зазывающие дешевыми подделками под квантовые процессоры споты барыг, воняло палёной синтетикой. Торговцы и рейдеры жгли лаш, синтетический суррогат ароматического воска, чтобы заглушить запах воняющей разложением утробы станции. «Так пахнет свобода». Если бы гвардейцы Конфедерации не накатывали сюда с периодическими рейдами, Талиман зарос бы этой заразой, как плесенью. Здесь можно было нарваться на «слепых псов» из Плеяд, угодить в затяжной спор с террианцами, а можно заполучить неплохой контракт с доставкой на Антарес. А ещё… Споткнуться о гвардейцев и вообще никогда не выйти из порта. Две огромных туши из крашенного чёрным металла как раз по курсу. Десмос чуть придержал шаг, предчувствуя задержку. Громадины из титана и металлопластика преградили путь.

— Виват Конфедерации! Солнце наша путеводная звезда! — Десмос поднял руку перед двумя десантниками, прижимая большой палец к ладони, копируя стандартное приветствие. Пневмоприводы экзоскелетов с тихим шипением отозвались, когда оба десантника развернулись и направились к землянину без опознавательных знаков станции порта Талиман-Прайм, минуя группу бродяг, судя по маскам и одежде, с Плеяд. «Надеюсь, ребятки, вы это запомните», — подумалось.

— Документы в порядке! — дружелюбно сказал Десмос, разворачивая на виртуальном экране перед охранниками свою путевую карту, санитарный паспорт, удостоверение капитана и лицензию на перевозки.

— Цель визита? — с подозрением уточнил тот, что справа. Похожи как близнецы в этих костюмах, не отличить. Десмос улыбнулся широко сначала в одну безликую зеркальную маску, затем во вторую. — У тебя контракт открыт. И маршрут на Проксиму.

— Ремонт. При последнем прыжке разболтало немного…

— Твоему корыту пора в утиль, — презрительно бросил один из гвардейцев. Голос, изменённый динамиком резал слух стальными нотами. — По регламенту Конфедерации допуск к узлам судну с таким процентом износа запрещён.

— Сейчас подлатают старушку, и процент чуть вырастет, — Десмос сложил два пальца, предлагая гвардейцам самим добавить процент к текущей статистике.

— Хлам с Терры… — выругался второй, теряя интерес к капитану.

— Можете идти, — прокомментировал механический голос из ретранслятора. — Доброго дня, гражданин.

— И вам добрейшего денёчка! — Десмос махнул рукой и отправился дальше к цели, к подъемнику, протиснулся меж спин барыг с Антареса, прошёл мимо беженцев с Висмы-1. Нищий у входа к шлюзу стукнул себя по груди, предлагая перечислить пару террианских кредитов на счёт — Десмос пригляделся к строкам на груди — ветерана первой космической. Парой движений по интерфейсу на наручном коммуникаторе, отправил немного денег на указанный счёт.

— Солнце — наша звезда! — хрипло каркнул бродяга и вытянулся вдоль стены, салютуя благодетелю.

— Да, — скривился Десмос, — она.

— Дес, — откашлял динамик в ухе.

— Да, моя энлийская сладость… — приторно пропел Десмос, протискиваясь к подъемнику через толпу выходящих барыг.

— Нужны бабки, — Маоти Сола, механик. Десмос предпочитал звать ее «Соло», да она и сама просила. За любую вольность можно было получить перо в бок.

— Тонны не хватило?

— Они тут зарядили капитальный ремонт! — выругалась Соло. — Но без него нам не выдадут разрешение на вылет. Мы рискуем здесь застрять.

— Скажи, пусть делают. Деньги найду, — бросил Десмос, широко улыбаясь суховатому штурману в мундире штабной роты Конфедерации у стойки администратора на гостиничном уровне. — Варис! Рад тебя видеть!

— Не сомневаюсь, — сухо отрезал конфедерат. — Отойдём.

Десмос кивнул стюарту за стойкой, получив ответное приветствие. Иметь связи на каждом уровне станции, вот что важно. И те, кого никто не замечает, зачастую становятся ценнейшим активом.

Зал ожидания пах и звучал иначе. Здесь шипела машина для сакки, извергая пахучую густую жижу в одноразовые стаканчики, сидели поодаль торговцы энлу, белые, как привидения, рыдал ребёнок, не получивший игрушку, жарко, с искрами, спорила семейная пара. Шлюзовые ворота, отворялись, пропуская очередную партию посетителей, выдыхали влажный воздух, пахнущий маслом и синтетикой, всасывая взамен сухой и искристый воздух холла. Там, за шлюзом, выход в доки и космопорт.

— Итак, — отвлёк Десмоса конфедерат, присаживаясь за округлый стол из литого полимера. — Садись, Ризз.

— Благодарствую, — Десмос пристроился на скользком жёстком диване напротив чёрного мундира с серебряными крыльями на груди.

— Договор был о сроках доставки, — начал Варис. — А твоё корыто ещё в порту.

— Ремонт, — улыбнулся капитан заискивающе. — Как только починим движок, сразу отправимся.

— Насколько могу судить, — продолжил мундир. — Ты опаздываешь. И немало.

— Наверстаем…

— Я бы не был так уверен.

Ребёнок за спиной сорвался на высокую ноту, на долю секунды заложив уши визгом. Варис оглянулся.

— Нельзя подводить хороших людей, Ризз, я думал, ты всегда в фарватере ситуации.

— Ну, разумеется, — Десмос, подался вперёд. Сказал с нажимом. — Я всегда там, где надо…

— Не всегда, — отрезал Варис, отстраняясь. Дистанция меж ними стала больше ровно на столько, на сколько Десмос хотел ее сократить. — Если завтра ты не выйдешь на маршрут, задаток придётся вернуть. Но, зная тебя, денег уже, скорее всего, нет. Могу взять… Сам знаешь чем.

— Я буду вовремя, — в тон ему ответил Десмос.

— Хочу тебе верить, — вздохнул конфедерат и поднялся, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Ремонтные доки всегда встречали путешественника грохотом швартовых, запахом слитого масла и отборной руганью операторов дронов. Здесь Талиман раскрывал своё истинное отношение к приезжим. Никто не выдавливал из себя удовольствие, и улыбаться тебе здесь тоже никто не собирался. Есть террианские кредиты — тебе не открутят голову сразу, платишь энлийскими ауреумами — будут рады и даже нальют кружечку сакки, а если ты готов тратить много, то еще и синтетического сиропа в неё. Здесь швартовались корабли от торговых тягачей — нао до небольших пинасов. Армейские фрегаты ремонтировались в отдельных доках.

Один из курьерских пинасов как раз стоял в доке 2–34-с. Десмос в очередной раз поздоровался с кораблём, спускаясь с грохочущей под ногами лестницы. Пусть он не так красив, как новомодные гравитационные серферы, но запас прочности у него много больше.

В доках грохотало вообще всё: подъемники, оборудование, швартовочные зацепы. Можно сколько угодно орать в ухо, и всё равно не докричаться.

Соло стояла на пирсе и отчаянно махала руками, указывая роботу наладчику, куда следует сунуть механические руки и куда они у него, по ее мнению, приделаны. Штурман, механ со странным именем Тобиас стоял тут же и старался не отсвечивать. Разговаривать с Соло, когда она в техническом кураже яростно гоняет ремонтников — самоубийство.

Десмос махнул рукой, привлекая внимание, на что Соло яростно ткнула пальцем в кабину оператора, давая понять, что есть разговор.

Наконец, грохот доков остался за шлюзовой переборкой и наступила тишина.

— Нашёл бабки? — Соло подошла в упор и взглянула на капитана снизу вверх. Росту в ней всего-то полтора метра, но характер перекрывал малый рост с лихвой. Они там все такие, с Веги-1, как один, психи и недоростки. Хреновая экология меняла тело и напрочь лишила вегаианцев волос на теле.

— Я тебе подарок принёс, моя сладость, — елейно пропел Десмос, вытащил из кармана титановую шпильку с изящным цветком на конце.

— Я тебе её сейчас в печень засуну, — огрызнулась девица, игнорируя подарок. Скрестила руки на тощей груди. Десмос ещё раз ометил себе, что по женски у нее, пожалуй, достоинств нет, одни недостатки. Но механик от бога. Этого не отнять.

— Есть две новости, — начал капитан и оба члена команды напряглись. — По традиции хорошая и плохая.

— Давай.

— Хорошая — нас всё ещё ждут на Проксиме.

— А плохая?

— В ближайшее время, — коротко бросил Десмос. — Если завтра мы не будем в пути, задаток придется вернуть.

— Нам не хватает еще шестьсот террианских кредитов, — констатировала Соло. — И если ты сейчас их не вынешь откуда-нибудь, хоть из задницы, нам придётся вернуть еще три тонны. Это по твоему хорошая новость? Если так, то ты кретин.

— Я же сказал, их две, — мягко возразил Десмос, благоразумно отступая от разъяренной девицы на пару шагов. — Если тебя успокоит, я взял кредит.

— У кого? — Соло с прищуром хищника следила за движениями капитана.

— Матеус Кольпер расположен к нам, особенно к тебе, моя прелесть, — усмехнулся Десмос. — Говорит, если не отдадим, ты заплатишь натурой.

— Натурой заплатишь ты, — грубо отозвалась мегера, сразу подобрев. — Но ты и без меня это знаешь.

— Люблю тебя, моя дьяволица, — Десмос изобразил воздушный поцелуй. — Ты всегда зришь в корень.

— Переводи деньги, я договорюсь о ремонте, — Соло, потеряв интерес к разговору вышла, разбив тишину внезапным грохотом от причала.

* * *

К двадцати трём часам стандартных суток корабль был готов к вылету. Команда расположилась в креслах на мостике на время манёвров уже в костюмах для прыжка.

— Шельма, активируй маневровые дюзы. Запроси у диспетчеров окно, — Десмос щелкнул тумблерами, переводя бортовые системы на автономное питание. Пинас глухо загудел, забирая энергию из собственного реактора. На экранах побежали строчки предстартовой диагностики.

— Сделано, — отозвался приятный женский голос.

— Шельма, выводи нас из дока.

— Принято, — согласилась невидимая дева. — Запрашиваю автоматический вывод. Швартовочные зажимы разблокированы.

Пинас глухо вздрогнул, теряя жесткую связь с причалом. Десмос застегнул ремни, краем глаза наблюдая, как на экранах побежали цифры: Шельма ювелирно рассчитывала маневровую траекторию, выдавая микроскопические импульсы боковыми дюзами. Корабль медленно поплыл по узкому шлюзовому каналу к открывающимся гермоворотам Талимана.

— Я пошёл? — Тобиас поднялся. — Рассчитаю стыковку.

— Давай, — согласился Десмос, внимательно отслеживая изменения в графиках. Механ исчез в соседнем отсеке.

— Давление в плазмопроводе просело, Дес. Эти косорукие болваны не прочистили его нам.

— Где? — Десмос взглянул на цифры в жёлтом спектре. — Когда выйдем на струну, само пролетит.

— Маршевый контур нестабилен, — раздался в динамиках голос Шельмы. — Мы выходим в открытый космос, капитан. Выхожу на вектор захвата струны.

Автоматика Талимана осталась позади. На главном обзорном экране в спектре пространственных волновых частот черноту прорезал ослепительно-фиолетовый, безупречно прямой луч, уходящий в бесконечность — навигационный вектор на Проксиму. Вокруг луча едва заметно дрожали кольца искаженного пространства.

— Ложусь на вектор разгона, — сказала Шельма. Пинас плавно довернул носом, выравниваясь точно вдоль фиолетовой линии. Зеленый маркер на панели мигнул, подтверждая захват курса. — Минутная готовность.

— Погнали, — Десмос, а за ним и Соло отработанными движениями пролезли в соседний отсек, где Тобиас уже просчитывал траекторию полета, лежа в гидрогелиевой ванне.

— Увидимся на Проксиме, — ухмыльнулся Десмос, укладываясь в точно такую же и натягивая маску подачи газа. Разъёмы подключения к системам корабля привычным движением вошли в приёмные пазы на затылке и вдоль позвоночника. Контроль над ситуацией — всегда был пунктиком для капитана, и Шельма, следуя инструкциям не упускала возможности подключить его к системе.

— Звонкой струны! — пожелала Соло и легла в свою капсулу. Автоматика накрыла капсулы гермостворками и дозаполнила объём гелем вытеснив воздух. Корабль выходил на основную траекторию и готовился к прыжку по струне.

* * *

Прыжок вымел из сознания Десмоса остатки собственных мыслей. Густой гидрогель намертво сковал тело, защищая от перегрузки, но через разъемы в затылке и позвоночнике в мозг хлынул чистый, ревущий поток данных. Капитан «увидел» Струну изнутри — как бесконечную реку колоссальной мощности, складку-пространства-времени, уносящую сквозь космос со сверхсветовой скорость. Складка сжимала пространство, позволяя преодолевать расстояния быстрее. Человеческой технологии до такого далеко. Энлу поделились своими транспортными трассами после первой космической войны. И Конфедерация посчитала принесённые жертвы ненапрасными.

— Скольжение стабильное, Дес, — мягкий, убаюкивающий голос Шельмы звучал прямо в голове. Система жизнеобеспечения делала всё, чтобы держать пульс в зеленой зоне. — До узла Проксимы сто двадцать минут. Отдыхай.

Пинас ровно летел по вектору. Плазма текла по контурам маршевого привода. Ровно две минуты.

А затем в затылок капитана словно вбили раскаленный лом.

На бешеном форсаже яростный поток плазмы всё-таки сорвал застывшие капли сварочного шлака со свежего шва. Раскаленная металлическая окалина лавиной понеслась по трубе вперед и в одно мгновение наглухо закупорила маршевые форсунки.

Десмос дико выгнулся в геле, насколько позволяла степень свободы. Ему показалось, что это его собственное горло намертво забили жидким свинцом. Давление в заблокированном плазмопроводе мгновенно скакнуло за критическую отметку.

Перед глазами веером посыпались красные аварийные предупреждения.

— Отказ маршевого контура! — ровный голос Шельмы в его сознании сорвался, затрещал от статики. — Критический сбой! Нас выбрасывает из Струны, Дес!

Автоматика пинаса намертво обрубила подачу энергии во избежание взрыва реактора. Корабль мгновенно потерял ход, сорвался с фиолетового луча и с диким скрежетом обшивки вывалился из искривленного пространства. С борта сорвало один из грузовых блоков.

Команду закрутило так, что даже гидрогель не спасал от ударов о стенки капсулы. А затем наступила гробовая, ледяная тишина. Их выбросило в «серую зону» там, где навигационные карты Шельмы имеют лишь общее представление о планетах.

Десмос с трудом вернулся к настоящему. Диагностика систем оповестила, что дюзы двигателя заклинило и есть опасность разгерметизации корпуса. В местах подключения разъемов пульсировал жидкий свинец.

Шельма задействовала аварийный протокол. Гидрогель из капсул был откачан, гермостворка отошла, позволяя вылезти из капсулы.

— Шельма, — прохрипел Десмос, вываливаясь на пол, как слизень весь в остатках гидрогеля. Белый свет аварийных ламп перемежался с алым.

— Критичное повреждение, Дес.

— Доложи…

Рядом, отхаркивая шок вылезла и Соло.

— Какого чёрта? Я тебе говорила! — огрызнулась она не глядя ни на кого.

— Внешние датчики активны на одиннадцать процентов. Координаты не поддаются определению. Навигационные ориентиры Конфедерации отсутствуют. Это зона навигации энлу, капитан. Маршевый коллектор разрушен, плазмопровод заблокирован сплавом шлака. Тяга равна нулю.

— Супер, — Десмос поднялся, преодолевая ломоту в пояснице.

— Я считаю, капитан, — Тобиас тоже уже поднялся и пришёл в себя. — Если позволите…

— Валяй.

— Наши координаты неизвестны. Могу предположить. Это гравитационный карман. Струна здесь делает крутой изгиб вокруг. Стоило нашему движку потерять тягу, как нас центробежной силой вышвырнуло со струны прямо в эту воронку. Весь мусор, который срывается со Струн за последнее время, стягивает сюда. Это вековая космическая свалка, Дес. И без маршевого двигателя отсюда не выгрести — гравитация звезд держит этот карман мертвой хваткой.

— Понял, — Десмос, кряктя прошёл к капитанскому мостику и сел в кресло пилота. — Шельма!

— Да, капитан.

— Выдай мне картинку…

На экранах слизнуло таблицы и графики и вышло изображение с бортовых камер. Огромные кучи дрейфующего космического мусора: остовы кораблей, осколки астероидов слепились к единую бесформенную и рыхлую кучу.

— Как думаешь, Соло, там есть чем поживиться? — обратился Десмос к механику.

— Если ты про ремонт, то может, стоит поискать, — Соло тоже впилась взглядом в экраны. — Вон тот тягач может там подойти… — и ткнула пальцем в остов корабля.

— Капитан, есть слабый сигнал на частоте четыреста шесть, — вдруг отчиталась Шельма.

— Чего? — Десмос переглянулся с Соло и прочёл в её глазах то же что чувствовал сам. Неизвестный сигнал их задержит.

— Согласно директиве Конфедерации о спасении мы обязаны отреагировать, — выдал Тобиас за спиной. — Не имеем права игнорировать, капитан.

Разбираться с тем, почему мертвый утиль Конфедерации вдруг начал подавать признаки жизни, времени не было. Неисполненный контракт грозил штрафами и потерей имущества.

— Тогда выходим. Тоби, ты остаёшься на борту, — Десмос поднялся.

* * *

В шлюзовом отсеке пахло тальком и пластиком. Десмос с трудом залез в тяжелый инженерный скафандр, шипя сквозь зубы — разъемы все еще напоминали о себе тупой, ноющей болью. Соло уже защелкивала фиксаторы на запястьях, не глядя на капитана.

— Шельма, начинай откачку воздуха из шлюзовой камеры, — Десмос опустил шлем на плечи. Замки на горловине сошлись с глухим щелчком.

В ушах зашипел сухой, отдающий пластиком кислород. Гул умирающего реактора пинаса за стенами шлюза начал стремительно затихать, пока не исчез полностью — воздух ушел, оставив за собой звенящую пустоту вакуума.

Индикатор на внешнем люке сменил цвет на зеленый. Массивная титановая плита шлюза медленно ушла в пазы переборки, открывая перед ними чёрный, бездонный зев гравитационного кармана. Звёзды, заслонённые мусором тускло подмигивали застрявшей команде.

Десмос зацепил карабин страховочного фала за поясной кронштейн и первым вытолкнул себя наружу, в темноту.

За бортом раскинулся настоящий рай старьевщика. Прямо перед ними дрейфовала бесформенная, рыхлая стена из искореженных шпангоутов, обрывков кабелей и титановых листов обшивки. Тягач с пробитым корпусом дрейфовал среди мусора, и Соло сделала знак, что идёт туда. Маневрируя меж механических останков портативным движком она медленно и осторожно направилась к цели. Десмос двинулся следом, слыша лишь своё сердце в ушах. «Шельма» застыла над ними, как огромный мёртвый кит, какого мог бы собрать ребёнок из мусора на заднем дворе, если б имел такое желание. Этот корабль Десмос собирал сам, как и пестовал модель искусственного навигатора. К Шельму он питал особые чувства наравне с нежностью заботливого старшего брата.

Соло впереди сделала знак, что перед ней нечто, требующее внимания. Десмос плавно отвёл от себя искореженный лист обшивки и подлетел к механику. Динамик скафандра затрещал от цикличного импульса неизвестной природы.

Всего в полукилометре от них, медленно крутилась колоссальная, матово-черная масса, в редких неоновых прожилках. Левиафан флота энлу, класс «тхум» — военный корабль, лежал в пространстве словно огромный раненый зверь в анабиозе. В борту его зияла огромная дыра, но он подавал сигналы бедствия на всех известных частотах, а значит был ещё жив.