Адриан не любил просыпаться по утрам, поэтому с каждым днем он спал всё дольше и дольше.

С недавних пор ему снились одни только кошмары, наполненные чудовищной жестокостью. По ночам он видел уютные и красивые миры, в которых хотел бы оказаться, но в конце концов каждая грёза заканчивалась его смертью.

Адриан в ужасе просыпался и всеми силами старался вспомнить увиденное, но образы сновидений моментально покидали его, оставляя горечь и чувство утраты. Он ощущал себя потерянным, вырванным из одного сна в другой. Но это наваждение длилось недолго.

Он не печалился и быстро приходил в себя, ведь ему посчастливилось жить в самом лучшем городе на Земле. Трэнквилити-лейн заражал его прекрасным утренним настроением. За окном тихо шумели ярко-зеленые вязы и сахарные клёны. Адриан знал, что идеально стриженный газон у его дома блестел каплями воды после автоматического полива, и скоро он выпьет кружку старого-доброго кофе, предвкушая очередной беспечный день.

Проснувшись, Адриан вдохнул запах нового дня, наполненный предвкушением радости. Печали ночи быстро забылись. Счастье буквально растекалось внутри него, словно горячий сироп, согревая тело.

Солнечный свет проникал в спальню и приятно грел лицо, покрытое испариной после кошмара. Мир вновь обретал прежние краски: насыщенные, глубокие и успокаивающие.

Адриан встал и отправился вниз на кухню, манимый запахом жареного бекона. Он сел за круглый стол и услышал ноты знакомой музыки. В этот утренний час радиоволны принесли песню гениального Джерри Ли Льюиса.

Робот-дворецкий, кружась в воздухе, манипулировал сразу шестью железными руками. Он подбрасывал тосты лопатками и ловил их сковородой, шипящей раскаленным маслом. Одновременно с тем Мистер Помощник размазывал арахисовую пасту по мягким вафлям и мыл посуду.

Когда песня закончилась, робот подлетел ко столу, поставил на него большую кружку и налил американо из стеклянного кофейника. Адриан поднес напиток к лицу и учуял дурманящий запах молотых зерен. Он сделал пару глотков обжигающе приятного кофе, и на скатерть встала просторная тарелка с яичницей, тостами, ломтиками слегка хрустящего бекона и стопкой сладких вафель.

День начался прекрасно – и так было всегда. Кофе бодрил тело и дух, но не разгонял сердце сильнее нужного, а еда насыщала до идеальной меры и не создавала тяжести в животе.

После завтрака Адриан постоянно принимал душ, чистил зубы и любовался собственным отражением в зеркале: он видел молодого мужчину, полного сил и здоровья, с великолепными волосами на голове, легкой небритостью и выпуклыми, заметно очерченными мышцами. В его взгляде читалась уверенность в будущем, а твердая осанка демонстрировала волю к жизни.

Он возвращался в спальню, доставал из шкафа любимые вещи, глаженные и приятно пахнущие, усаживался на заправленную кровать и одевался. Клетчатая рубашка и брюки подчеркивали хорошо сложенное тело, зеленые носки и коричневые туфли с открытой шнуровкой задавали образу стиль, а теплый тканевый жилет приятно согревал по вечерам. Адриан расчесывал волосы набок, формируя пробор, и затем покидал дом.

У лужайки стояла, блестя хромированными дисками, трехдверная Корвега. Он усаживался в кожаный салон, пахнущий так, словно машину выпустили с завода накануне, и ключом зажигал дизельный двигатель. Радиоприемник включался сразу на нужной волне с рок-н-роллом.

Он ехал по узкой дороге, отделявшей город от поляны, за которой следовала аллея величественных деревьев. По пути Адриан смотрел на дома соседей. Фостеры, несмотря на ранний час, уже жарили стейки всей семьей. Старший из них, Билл Фостер, пил пиво и следил за мясом. На соседней улице мистер Хендерсон играл с сыном, кидая ему бейсбольный мяч. Роквеллы лежали в шезлонгах на веранде и читали, попивая лимонад, который купили у Тимми Нейсбаума, мальчишки, хотевшего заработать на новый велосипед.

Адриан остановил машину, заглушил двигатель и вышел наружу. Он миновал почтовой ящик с фамилией Дизерс и постучал в белую дверь. После недолгих звуков торопливой суеты, издавшихся изнутри дома, створку перед ним раскрыла Хлоя Дизерс. Они обняли друг друга и затем привычно разместились на кухне, где Адриан получил вторую кружку кофе, а девушка встала перед ним, чтобы покрасоваться своим платьем – каждый день она надевала что-нибудь новое.

Адриан уже давно встречается с Хлоей. Они сошлись на общем увлечении: их обоих привлекал загадочный мир сновидений. Хлоя записывала свои сны и сны Адриана в дневнике.

Ей тоже снились весьма зловещие кошмары, в которых она то и дело погибала. Они обсудили погоду и поговорили о завтраке, а затем приступили к самому главному.

– Мне снилось… что-то вроде горного отеля. – Говорил Адриан, попивая кофе. Он помнил далеко не весь сон, но отдельные фрагменты так и не вышли из его головы. – Не знаю, была ли это зима… но вокруг лежало много снега. Я помню, как испугался, когда увидел тебя. Ты поскользнулась, упала с лестницы… на кованную изгородь… и, кажется, это тебя убило. А потом…

– Не может быть… это ужасно! – Хлоя подпрыгнула и прикрыла рот обеими ладонями. – А помнишь, и мне снился похожий сон! Я тоже видела горный отель, мы катались на лыжах и держались за руки. Это было так хорошо, что я даже проснулась и заплакала от радости…

– Мы? Имеешь в виду, я и ты?

– Да! А знаешь, я читала книгу о природе сновидений. Есть разные теории, и одна из них гласит, что мы видим наших двойников из других реальностей! Это может быть как прошлое, так и будущее. И как же это романтично, что даже в других мирах мы с тобой вместе!.. – Хлоя посмотрела на Адриана счастливым, полным любви взглядом.

– Это было бы мило, если бы кто-нибудь из нас в этих снах постоянно не умирал. – Он ворчал, потому что она перебила его. Впрочем, Адриан всё равно не помнил, чем тот сон окончился. – Кстати, про эту книгу ты мне уже третий раз говоришь.

– Давай лучше обсудим приготовления к нашей свадьбе, – девушка сменила тему, заметив раздражение своего молодого человека.

– Ну давай обсудим.

И Хлоя вновь погрузилась в детали, которые его мало волновали. Однажды он сделал ей предложение, и она согласилась. Вместе они планировали свадьбу и подписывали конверты с приглашениями.

– А кто будет фотографом? – вдруг вспомнила она. – В Трэнквилити-лейн нет фотографа! Нам нужно хотя бы одно хорошее фото на память, согласен?

– Малышка Бетти говорила, что хочет нас сфотографировать. Поехали лучше на речку, пока выходной не закончился, – сказал Адриан, вставая с места.

Его вдруг осенило. Он замер, задумавшись над своими словами.

– Дорогая, насчет выходного… А какой сегодня день?

– Что? – Она улыбнулась, наклонив голову на бок. – Не понимаю. День как день… Что за вопрос? Пойдем скорее.

Они покинули дом с заднего выхода и попали в сад, который Хлоя высадила собственными руками. Небольшой клочок земли украшали сотни самых разных цветов. В воздухе пахло весной, и кругом жужжали пчелы. Над поляной возвышалось дерево, покрытое белыми цветами на тонких, едва заметных ветках. Увидев это растение, Адриан невольно улыбнулся и прижал к себе Хлою. Он испытал прилив любви, воочию увидев отражение ее тяги к прекрасному.

Она привела его к калитке в заборе из белоснежного штакетника. Держась за руки, пара прошла по дубраве с чистейшими и гладкими прогалинами. Хлоя расстелила жёлтый плед у речки, и они сели на него, прижавшись друг к другу. Не проронив ни слова, они смотрели на спокойную воду, блестящую в солнечном свете. Стрекозы летали над зеркальной гладью, спрятавшиеся в кустах птицы мило чирикали. Листья налились золотым свечением.

Вскоре Хлоя и Адриан уснули, приложив головы и сцепив ладони. Засыпая, он судорожно пытался вспомнить, какой же сегодня все-таки день. Внезапная попытка осознать свое положение во времени провела Адриана через знакомые, но забытые образы – напрямую к самой сути.

Он спускался по лестнице. Черная пустота вокруг формировалась в осязаемый и понятный мир с каждым шагом вниз. Когда подошвы Адриана коснулись стального пола, звук стучащих каблуков утонул в бесконечно огромной комнате, очертания которой терялись в темной вышине. Вскоре слух молодого человека уловил стрекот вычислительной аппаратуры и электрический треск тысяч толстых проводов, раскинутых по полу и стенам.

Адриан переступал через сплетения силовых кабелей, следуя к странному сооружению, которое с виду напоминало ему лежащее на боку яйцо. Подойдя ближе, он увидел стеклянную капсулу размером с человека, установленную на постаменте из темно-синего железа. К его основанию следовали провода и полупрозрачные эластичные трубки, по которым циркулировала жидкость. Изнутри капсулы исходил мягкий свет.

Юноша подошел вплотную к стеклу и заглянул за него. Внутри он увидел мужчину в синем комбинезоне. Человек лежал в шезлонге, он не спал, но и не бодрствовал, а скорее пребывал в трансе. Широко раскрытые глаза незнакомца беспокойно смотрели в монитор, установленный перед его головой, однако обездвиженное и спокойное тело никак не выражало тревогу.

Задранные рукава обнажали бледную кожу, устланную неисчислимым множеством игл со сверкающими датчиками, которые передавали на компьютер информацию о состоянии человека. Его рот прикрывала пожелтевшая пластиковая маска, подававшая по прозрачной трубке бесцветную жидкость из баков, установленных у основания капсулы.

Адриан, ощущая нарастающий ужас и отвращение, огляделся. Туман неведения постепенно развеивался. Из темноты медленно выступали такие же капсулы, одна за другой. Между ними стояли высокие колонны, увешанные толстыми мониторами, с экранов которых передавался белый шум.

Юноша вновь посмотрел за стекло – и испуганно отпрянул. Человек внутри впился в него отчаянным, абсолютно безумным взглядом. В этот момент его лицо показалось Адриану знакомым. Он понял, что смотрит в зеркало и видит омерзительную копию самого себя. Постаревшего, с седыми висками и тощими руками, никчемного и ни на что не способного.

В следующее мгновение Адриан оказался внутри капсулы на месте своей копии. В глотку полилась тошнотворная каша, словно переваренная блевотина. Иссохшие глаза болезненно заслезились, тело не подчинялось – попытка сдвинуть с места палец привела к острой боли в мышцах.

Мир вокруг вдруг начал сужаться до размеров экрана, поставленного почти вплотную к лицу – так близко, что Адриан ощутил кончиком носа потрескивание статического электричества. Экран проецировал смутно знакомую картинку, бесконечные просторы океана, снившиеся ему раньше.

В следующее мгновение Адриан уже стоял на верхней палубе круизного лайнера, бороздящего океан под чистым ночным небом. Он видел этот сюжет раньше и точно знал, что неизбежно выпадет за борт и утонет, захлебнувшись в синей бездне.

Не желая видеть и ощущать мучительную кончину, Адриан вдруг осознал, что ему снится очередной кошмар. Усилием воли он открыл глаза – и увидел над собой раскидистые кроны дубов. На его плече сопела Хлоя. Он снова оказался в родном Трэнквилити-лейн.

Его сердце быстро билось. Он замерз и слегка дрожал от холода. Милая сердцу Хлоя хоть и прижалась к нему целиком, но тепло женского тела совсем его не грело. Адриан коснулся ее некогда мягкой и нежной кожи, но не ощутил знакомых прежде чувств. Потеря осязания всерьез напугала его.

Он обнял девушку и прижал к себе как можно крепче, надеясь ощутить хоть что-нибудь. Адриан сжал Хлою так сильно, что она проснулась и испуганно дернулась.

– Что ты делаешь? Отпусти, отпусти меня, ой, мне же больно!

Она перешла с шепота на приглушенный крик, и только пощечина привела Адриана в себя. Он ощутил укол в сердце, осознав, что причиняет страдание любимой. Однако это была боль иного порядка, не физическая. Удар по лицу оказался совершенно безболезненным.

Адриан выпустил Хлою из рук. Она, вся перепуганная, посмотрела на него, но он увел взгляд, не понимая, что с ним происходит. На ум пришли образы недавнего кошмара: стеклянная капсула в полутьме, стальные колонны, фактура синей ткани и ослепительный белый свет. Но эти фигуры воображения ничего для него не значили.

Адриан смотрел на листья, встревоженные вечерним ветром, и пытался вспомнить увиденное.

– Прости, – задумчиво протянул он, так и не взглянув на девушку. – Приснилось опять кое-что.

– Все хорошо. Просто расскажи мне, – сочувственно прошептала она и положила ладонь ему на плечо.

Адриан поделился обрывками воспоминаний. Хлоя пообещала записать услышанное в свой дневник – на случай, если ей тоже приснится такой сон. Они взялись за руки и отправились назад. Адриан тоскливо смотрел на их скрещенные пальцы.

Этой ночью ему ничего не снилось.

Адриан проснулся с дурным предчувствием. Нежные оттенки зари на стенах спальни больше не радовали глаз, и солнечный свет не грел, а скорее раздражал.

Парень встал с матраса и спустился по лестнице на кухню. Ступени не скрипели, и это впервые показалось ему странным. Привычная музыка, игравшая по радио, надоела. Адриан слышал эту песню уже, наверное, тысячу раз и нервным движением ладони выкрутил громкость приемника на ноль.

Без музыки на кухне стало непривычно тихо, только манипуляторы робота-помощника слегка поскрипывали, когда он подбрасывал яичницу и укладывал ломти хлеба в тостер.

Адриан задумался. Сколько раз он прослушал эту песню, прежде чем она ему надоела? Он сосредоточенно думал о вчерашнем дне и о днях, которые были до этого. Парень уходил все глубже в свои воспоминания, пока они не перемешались в бессвязную череду одинаковых событий.

Адриан проводил время в отпуске перед выходом на работу. Но разве может отпуск длится так долго? Он попробовал вспомнить свои рабочие будни, но безуспешно – на ум пришли сумеречные образы малознакомой ему автомастерской.

Тем временем дворецкий подлетел ко столу и налил в кружку кофе. Адриан поднес напиток к носу – запаха не было.

– Гадость какая, – сказал он, попробовав кофе на вкус. – Это же просто горячая вода. Там точно кофе?

– Сэр, позвольте! – заговорил Мистер Помощник фальшиво торжественным голосом. – Это же ваша любимая венесуэльская робуста! Этот кофе должен быть не хуже, чем тот, которым вы наслаждались накануне. Сэр!

– Да? Может, зерна выветрились. Или срок годности истек. Кстати, а какой там срок годности?

Робот не ответил. Он несколько секунд глядел на Адриана тремя глазами-камерами и наконец проговорил:

– Срок годности ещё не истек. Сэр.

– Так ты даже не проверил.

Мистер Помощник молча подлетел к плите, набрал всеми своими руками посуду, столовые приборы и приготовленную еду, вернулся ко столу и разложил на скатерти завтрак. Не проронив больше ни слова, он улетел в другую комнату.

Адриан посмотрел на глазунью и понял, что голода не испытывает. Набрал в ложку горячий желток и, попробовав, почти не ощутил привычного вкуса. Не порадовали его и вафли с клиновым сиропом, показавшиеся резиновыми. А когда он приступил к тостам, к языку подступили рвотные позывы. Он вдруг вспомнил фрагмент вчерашнего сна – с трубкой, по которой ему в рот запихивалась мерзкая каша.

Адриан отодвинул от себя тарелку. Теперь, когда даже посуда не гремела, тишина стала казаться невыносимо давящей. Не капала вода из-под крана, не гремел холодильник, гоняя хладогент по трубкам, не доносилось звуков улицы из открытого окна, не играла музыка и не шумело реактивное сопло робота-дворецкого.

Сегодня Адриан умываться не стал и сразу пошел одеваться. Внимание привлекла прилежно застеленная кровать – но он знал, что не убирал постель, и робот в комнату ещё не прилетал. От этих мыслей голова парня стала тяжелой, мысли запутались.

Он оделся в привычную одежду и присел на матрас, чтобы обуться. Поднес туфли к стопам… А затем увидел их уже на ногах.

Из реальности словно выпала минута: Адриан смотрел на шнурки, завязанные в равномерные узлы, и не мог вспомнить, как он их завязал.

Юноша ослабил узел и распутал шнурки, чтобы завязать их повторно. Но стоило ему начать, как он сразу же остановился, не в состоянии вспомнить следующих действий. Адриан бездарно потратил несколько минут и в итоге просто вытащил шнурки, оставив обувь без симпатичных узлов.

Езда на Корвеге больше не радовала. Он не понимал привычного веса автомобиля и его габариты, не ощущал сцепления колес с дорогой и не мог поймать момент включения передач. Машина казалась ему невесомой и плохо управляемой.

Он смотрел на соседей, наблюдая за их приторной жизнью. Фостеры опять жарили стейки, собравшись вокруг гриля. Когда Адриан проехал мимо, все Фостеры синхронно подняли головы и улыбнулись ему.

На следующей улице Хендерсон как обычно играл с сыном в мяч. Когда мальчик поймал бейсбольный шар, они оба обернулись на дорогу и помахали Адриану, широко улыбаясь.

Роквеллы снова уложили свои грузные тела на веранде и пили лимонад Тимми Нейсбаума, который продал десять тысяч стаканов, но до сих пор не накопил на новый велосипед.

Мимо проехал почтальон. Он вел машину одной рукой, а второй медленно махал Адриану рукой, высунув локоть из окна.

Парень припарковался у лужайки Хлои и побрел ко входу в дом. Только одно чувство осталось неизменным – его влечение к ней. Он постучал в дверь, и когда она появилась на пороге, Адриан страстно обнял девушку, прижав к себе. Это смутило ее.

– Ой, привет, ты чего!

– Я соскучился, – ответил он сдавленным голосом. Его любимая, зажатая в объятьях, самый дорогой ему человек… напоминала на ощупь подушку, набитую пухом. Он не слышал бьющегося в ее груди сердца.

– Эй! А раньше ты так не говорил! – Она искренне улыбнулась и слегка отпрянула. – Мы же вчера с тобой виделись. И позавчера! И за день до этого! Мы видимся каждый день!..

Адриан чуть ослабил хватку и поцеловал ее, изголодавшись по настоящим чувствам, но не испытал привычной радости от касания мягких губ. Совсем отчаявшись, он жадно ухватился за ее грудь – и тут же получил по рукам.

– А ну перестань. На нас же смотрят… – она покраснела.

– Слушай, – Адриан отпустил Хлою. – Пошли лучше кофе пить, а то мой, кажется, испортился.

– Говоришь, кофе испортился? А так вообще бывает? – спросила она по пути на кухню.

За столом сидела маленькая рыжая девочка в розовом платье.

– Привет, Бетти. – Поприветствовал ее Адриан, усаживаясь на стул.

– Здравствуйте, мистер. Хлоя разрешила мне вас фотографировать! – Бетти подняла зеркальный фотоаппарат и щелкнула им. Вспышка поглотила комнату.

– Бетти, дорогая, пленка не бесконечная. Побереги катушку до свадьбы, – мягко попросила Хлоя и налила Адриану свежий кофе.

Девочка уложила голову на локти и пристально вгляделась в лицо Адриана. Он отхлебнул кофе и, разочарованный, поставил кружку обратно. Бетти, щуря глазки, улыбнулась.

– Не вкусно? – Ехидно спросила она.

– Просто супер. – Без энтузиазма ответил Адриан.

– А Хлоя мне рассказала о твоем секрете! – Бетти подняла камеру и спряталась за видоискателем. – Вы, чудики, собираете коллекцию снов! Это очень странно. Я вот собираю жуков. Я беру их щипцами и кладу в банку, а потом трясу ей и смотрю, как они ползают по спинам друг друга и жужжат!

Хлоя легким шагом порхала по кухне, занимаясь готовкой яблочного пирога. Перед каждым шагом она трижды сверялась с огромной книгой рецептов. Адриан поймал ее, крепко схватив за руку, попросил сесть на стул и пристально посмотрел ей в глаза. Она сразу поняла, что он чем-то недоволен.

– Бетти, детка, зачем ты издеваешься над насекомыми? А если бы ты сама была этим жуком, тебе бы такое понравилось? – Вкрадчиво спросила Хлоя и протянула руку, чтобы погладить девочку по голове.

Бетти увернулась, не дав себя приласкать.

– Ты мне не мама, чтобы так говорить, – девочка положила фотоаппарат на стол и надула губки. – Но если говорить серьезно, то мы и так с вами в одной банке!

– Почему так? – Удивилась Хлоя.

– Потому что мы живем в одном городе, глупая!

Бетти спрыгнула со стула, подошла к Хлое поближе и взяла обеими руками недопитую кружку кофе. Напиток был еще горячим и от него поднимался едва заметный пар.

– Кстати, кофе твой – говно, – девочка перевернула кружку, и весь напиток разлился по полу.

– Ах ты мелкая дрянь! – Вспылил Адриан и встал с места. Он схватил Бетти за ухо. – А ну вали отсюда!

– Пожалуйста, прекрати! – Крикнула Хлоя.

Но Адриан не стал ее слушать. Он быстрым шагом вышел в прихожую, не выпуская Бетти, а та подпрыгивала, пытаясь угнаться за ним.

– Ты же мне уши оторвешь, придурок, да хватит уже!

Адриан дернул дверную ручку и указал на выход. Девочка остановилась в проеме и обернулась. Ее платье в лучах солнца вспыхнуло багровым.

– Ты пожалеешь об этом, – не по-детски грубо пригрозила она. – Я все расскажу папе. И тогда он…

Адриан не дослушал и хлопнул дверью. На кухне тихо всхлипывала Хлоя. Он вернулся и приобнял ее, пытаясь скрыть раздражение.

– Ничего не говори! – Попросила Хлоя, скрыв заплаканное лицо ладонями. – Я… Я не знаю… Она попросила рассказать – и я рассказала… Ох, дорогой, я сама не понимаю, почему так поступила. Это так ужасно, ты так жестоко с ней обошелся...

– Не переживай об этом. Я думал, ты плачешь, потому что я не стал пить твой кофе.

Адриан поцеловал ее в щеку, и она издала сдавленный смешок сквозь слезы.

– Похоже, Бетти не будет нашим фотографом, – прошептала Хлоя. – Ты здорово ее разозлил.

– Давай больше не будем говорить о ней. Я хочу поговорить о нас, в нашем месте. Возьми меня за руку, скорее.

Руки Адриана дрожали, дыхание участилось. Сердце билось нестерпимо быстро, словно подгоняя его. Когда Хлоя утерла тыльной стороной ладони лицо и вложила свою кисть в руку Адриана, он ощутил новое чувство, прежде ему неизвестное – но при этом отдаленно знакомое. Юноша по-прежнему не осязал тепла ее пальцев.

Они вышли в сад. Адриан смотрел на растения, высаженные Хлоей, и цветущее дерево, укрывавшее землю своей тенью. Ветер ласкал лепестки, срывая их прочь и разнося запах нектара – Адриан знал об этом, но вкус уловить не мог. Запах был далек и почти неразличим, цветы растеряли прежние краски и поблекли, забор из белого штакетника стал серым и невыразительным.

Адриан сжал челюсти и, широко раскрыв глаза, чуть ли не плакал: ему казалось, он сходит с ума – а может, умирает от неизвестной болезни, разъедавшей мозг. Из его жизни, словно просачиваясь из реальности, уходили цвета, вкусы, запахи и тепло.

Они быстро шли по лесной тропе, Адриан тянул Хлою вперед, но она, запинаясь, никак не могла поспеть за ним. Тогда он остановился, уложил ее спину на свой локоть, другую руку просунул под колени – и поднял девушку перед собой. От неожиданности Хлоя засмеялась и обняла Адриана, уложив голову ему на плечо.

Он принес ее к реке, где со вчерашнего дня у берега лежал их плед для пикника, и уложил на теплую ткань. Адриан, не способный насладиться нежностью ее кожи, вгляделся в глаза невесты, желая увидеть в них ответ о причине своих терзаний. Хлоя погладила его по щеке, и это движение принесло ему почти невыносимые страдания – потому что он вновь ничего не ощутил, но очень этого хотел.

– Что случилось, милый? Ты сегодня сам не свой.

Адриан страстно поцеловал ее, надеясь наполнить любовью пустоту, но своей напористостью только напугал Хлою. Он тесно прижался к ней и укусил за шею, она вздохнула от неожиданности и поджала колени. Адриан вдавливал девушку в землю, кусая за плечи, и не обращал внимание на ее страх. Вцепившись за воротник платья, он принялся рвать его надвое. Ткань хрустела, рвались нити и отлетали пуговицы, открыв вид на бюстгальтер.

Хлоя опустила руки и, дрожа от испуга, отвернулась. В этот момент Адриан пришел в себя. Тяжело дыша, не видя перед собой ничего, кроме женского тела, он отпрянул. Перебирая ногами, парень ударился спиной о дерево и посмотрел на кроны над ним. Сквозь ветви проступали куски серого неба. Листья тоже потеряли прежний цвет.

Мир окончательно потускнел, превратившись в набор черно-белых красок. Адриан закрыл глаза, по его щекам полились слезы.

Девушка медленно встала, прикрываясь руками, и шатающейся походкой побрела домой. Адриан остался на месте, ощущая лишь холод дубовой коры.

От перенапряжения он тут же уснул – и утонул, услышав плеск воды. Он видел перед собой пучину морской бездны. Взмахнув руками, пытаясь выплыть на поверхность океана, Адриан погрузился лишь глубже. Непреодолимая сила тянула его назад. Обернувшись, он увидел гигантские лопасти работающего подводного двигателя, тянувшего круизный лайнер к горизонту.

Водоворотом его затянуло на сталь, и та в несколько мгновений рассекла его на куски, переломав все кости. В облаке крови Адриан увидел красный снег. Он знал: снег окрасился цветом его головы, потому что Билл Фостер выстрелил ему в затылок.

Звук выстрела отозвался новым воспоминанием. Адриан из штурмовой винтовки расстреливал своих соседей, жаривших стейки. Тимми Нейсбаум подкрался со стороны и полоснул его по животу кухонным ножом. Адриан упал на траву и отжался бетонного пола. Он смотрел сквозь маску Крохотного Убивца и теперь сам держал в руках окровавленный нож.

Адриан помнил, что эту маску дала ему Бетти. В тот раз он своими собственными руками сделал невозможное – зарезал Хлою, надеясь избавить ее от мучений.

Адриан открыл глаза, покинув силой воли очередной кошмар. Он понял, что скоро будет очередная бойня.

Уже наступил вечер, и лес погрузился в черный мрак. Он встал, приложив ладонь к потяжелевшей голове, и побрел домой. Адриан точно знал, что расскажет Хлое правду, раскроет секрет своих снов. Она была права: им действительно снились другие реальности. Те, которые они уже пережили.

Это был какой-то дьявольский цикл, и прямо сейчас он подходил к концу, чтобы вновь перезапуститься. Им нужно сесть в машину и бежать из города, уехать как можно дальше от этих людей.

Впереди на тропе Адриан заметил темный силуэт. Подойдя ближе, он распознал в нем Бетти. Она вышла к нему навстречу.

– А я говорила, что ты пожалеешь, – девочка широко улыбалась, качаясь с пяток на носки и обратно. Ее руки скрывали что-то за спиной. Луна освещала ее лицо, скривленное в насмешливой гримасе. – Нельзя так обращаться с детьми, мразь.

– Что у тебя за спиной? Нож?

– Да, но это сюрприз. Предлагаю сделку. Тебе нуж…

– Уйди с дороги, – Адриан схватил девочку за плечи, насильно выкрутил ей руки – и увидел нож. Но сделать ничего не успел.

Его вдруг скрутило на месте. Из ниоткуда в землю в паре дюймов от Адриана ударила молния, и за ней по небу раскатился гром.

– Не надо шутить со мной, – Бетти говорила, но звучала иначе. С ее детских губ сходил озлобленный голос зрелого мужчины. – Я не предлагаю и не прошу, я приказываю – и управляю. Бери нож, надевай маску – и вперед. Убьешь всех, и в этот раз я позволю тебе уйти.

– Ты врешь. Я знаю, ты врешь. – Адриан попробовал сдвинуться с места, но тело не слушалось, замерев в фигуре последних движений.

– О нет, Адриан, не вру. Ты мне надоел. Я столько раз стирал тебе память, но ты – человек особенный. Наверное, тебе повезло родиться таким. Каждый раз ты всё вспоминаешь, поэтому мне постоянно приходится ускорять из-за тебя… нашу игру, пока ты ее не испортил.

– Сукин ты сын, это ты… Ты – смотритель Убежища!.. Я в гребаной симуляции!

– И снова ты поразил меня своей проницательностью. Сделай, как я прошу. У тебя всё равно нет выбора.

Невидимая сила потянула Адриана вперед – и сильным толчком его выбросило на тропу. Он уткнулся лицом в сырую землю. Рядом лежала клоунская маска, а на ней – кухонный нож.

Адриан сел на колени, взял в руки резиновую физиономию смеющегося клоуна и вспомнил сотни предыдущих жизней, окончившихся гибелью от рук людей в этой маске. Он не стал ее надевать, крепко сжав в руке. Подобрав нож, парень побежал к дому Хлои.

По лесу стелился ночной туман. Адриан выбежал на поляну, его ноги быстро промокли из-за обилия росы на траве. Впереди виднелся дом Хлои и сад, объятый огнем. Горел забор, лопалась и стекала белая краска. Ветви цветущего дерева, терзаемые пламенем, истончались, выгибались на глазах и обрушались, рассыпаясь искрами.

Адриан выбил калитку. Посреди сада стоял ребенок со спичками. Он чиркал ими о коробку, воспламеняя серу, и бросал в траву. Увидев Адриана, пацан только усмехнулся и демонстративно чиркнул еще одной спичкой. Адриан в ответ надел маску на лицо. Увидев перед собой Крохотного Убивца, мальчик завизжал и бросился прочь.

Адриан снял маску, пробежал сквозь сад, перепрыгивая через горящие кусты, и выбил плечом дверь в дом. Из ослепительно белого пространства с пляшущими на стенах тенями он ворвался в тревожный мир приглушенных тонов.

– Хлоя? Хлоя! – прокричал он, надеясь найти любимую, но никто ему не ответил.

Он посмотрел на кухне и затем в гостиной, поднялся на второй этаж и, вслушавшись в тишину, заметил тихий плач. Адриан открыл дверь в уборную. Хлоя сидела в ванной чаше и горько плакала. На голову ей лилась вода, стекая по плечам и впитываясь в порванное платье.

Адриан положил руку ей на плечо, и она посмотрела ему в глаза. Тушь растекалась по щекам, лишив ресницы прежней пышности.

– Я не понимаю, что с тобой случилось, – сказала Хлоя. – Я не понимаю, что происходит…

– Послушай меня, послушай внимательно, – Адриан потряс девушку за плечо, пытаясь привести в чувство. – Ты была права. Это были не сны, нам снились наши прошлые жизни. Нас убили, это было взаправду. И теперь это повторяется – мы снова умрем.

– Адриан, что ты такое говоришь? Как это может быть правдой?

– Нам нужно уезжать отсюда прямо сейчас. У дома стоит моя машина, вставай – и побежали. Дай мне руку.

Адриан помог ей выбраться из ванной и крепко обнял. И хотя он по-прежнему не мог осязать ее тело, умом юноша коснулся куда более приятного и важного чувства.

– Что бы не случилось, я люблю тебя, – сказал он ей.

– Я тоже тебя люблю, Адриан. Я очень боюсь. Боюсь, что этот сон скоро закончится. Пожалуйста, не дай этому случиться…

Адриан повел Хлою вниз по лестнице, вышел в прихожую и выглянул в окно. На улице собралась толпа людей – всех жителей Трэнквилити-лейн. Его машину разбили, выбив окна бейсбольными битами, а шины прокололи ножами.

Мужчины и женщины стояли, вооруженные ружьями и ножами. Один из них заметил Адриана, выглядывающего в окно, и выстрелил.

Адриан успел пригнуться и потянуть на себя Хлою. Пули разбили окно, и стекло посыпалось на их спины. По дому открылась пальба: стены рвались в щепки, подпрыгивали, взрываясь, фотографии и книги.

Адриан пополз к заднему выходу из дома, ведущему в горящий сад, но и там его ждала засада: огонь перекинулся внутрь. От раскаленной дверной ручки поднимался дым, створка горела, обои отваливались от стен, ярко горя. Языки пламени поднимались до потолка, оставляя на нем черные полосы. Едкий дым заполнял коридор.

Стрельба снаружи прекратилась – Адриан сквозь хруст горящих досок услышал перестук подошв по мощенной тропе к дому. Вскоре входная дверь отворилась и внутрь ворвались несколько человек.

Адриан встал в полный рост, выставив перед собой длинный кухонный нож. Хлоя скрылась за его спиной, не зная, куда деть трясущиеся руки. Парень взмахнул перед собой клинком, отогнав соседа с битой.

– Хлоя, беги отсюда! – крикнул Адриан. – В наше место!

Хлоя помчалась на кухню. Из толпы выступил Билл Фостер с поднятым перед лицом пистолетом, нацеленным на спину девушки. Адриан прыгнул к нему и привычным движением, словно делал это уже тысячу раз, перерезал Биллу горло. Пистолет выстрелил и высек искру из настенной лампы.

Билл выронил оружие и, удерживая рану пальцами, свалился на ковер. С его головы упала шляпа. Соседи испуганно отступили назад, по их лицам пробежала тень ужаса.

– Проваливайте отсюда! – Адриан взмахнул ножом, и с лезвия брызнула свежая кровь. – Я вас всех убью, если придется!

Они быстро пришли в себя. Первым напал мистер Хендерсон со своей бейсбольной битой. Адриан пропустил удар и получил по груди, выпустив воздух. Боль пробудила в нем забытые эмоции и навыки, в голове что-то щелкнуло, словно у Адриана переключился режим.

Когда мистер Хендерсон замахнулся для нового удара, подняв биту над головой, Адриан прыгнул вперед и вонзил нож ему глубоко в подбородок. Хендерсон, пошатнувшись, принялся падать, и Адриан без особых усилий вытащил клинок.

Позади послышался короткий, прерывистый крик Хлои. Адриан отступил спиной на кухню и обернулся.

Она лежала на кафеле в луже пролитого утром кофе. Ее взгляд моментально остекленел, а шея выкрутилась под неестественным углом. С разбитой головы по волосам стекала кровь.

Он сразу понял, что случилось. Убегая, Хлоя поскользнулась на кофе и упала, ударившись головой о кухонную столешницу.

Адриана затрясло. Он окончательно слился с образами прошлого, с жизнями, в которых он был свирепым хищником, проливавшим кровь по просьбе Бетти.

Словно тигр, ведомый инстинктом, Адриан бросился на соседей, выбрав в качестве цели человека с ружьем. Прогремел выстрел, но Адриан заранее увернулся, ведомый предчувствием, и дробь проскочила мимо. Стрелок получил ножом в висок и выпустил оружие из рук.

Увидев резкую перемену в Адриане, люди запаниковали и с криками бросились наутек, расталкивая друг друга. Парень побежал за ними, настиг следующую жертву и ударил ножом в затылок. Оставив лезвие в голове убитого, Адриан поднял с пола пистолет Билла Фостера и выбежал на улицу. Вихрем метких выстрелов он уложил еще пять человек, и они упали на асфальт.

Он хотел побежать за выжившими, найти их всех и убить, но в этот раз почему-то не стал этого сделать. Парень взвыл и бросил нож. Рыча, он вернулся в дом и упал перед трупом Хлои, заливаясь слезами, пустил пальцы в волосы на своей голове и принялся рвать их с корнями.

– Я так больше не могу! Не могу и не хочу!

Голова Хлои, хрустя шейными позвонками, повернулась. Ее помутневшие зрачки впились в его глаза. Она открыла рот и заговорила голосом Бетти:

– Не переживай так. Это просто игра. Скоро ты умрешь, и тогда игра начнется заново, словно ничего и не было. Ты будешь счастлив и беспечен… какое-то время.

– Я выберусь отсюда и убью тебя. По-настоящему.

Тело Хлои подлетело в воздух. Ее конечности, хрустя, выгнулись в обратную сторону, ребра вырвались из тела и переплелись в острые шипы. Труп увеличивался в размерах, плоть нарастала жирными опухолями с черными волосками, разрывая платье. На лице появились свежие порезы, и сквозь них, раздвигая кожу, выползли новые, полностью черные глаза. Монстр приземлился ладонями на пол, встав перед ним, словно гигантский паук.

– Ты всего лишь жук в моей банке, – сказало тело басом. – Сейчас я тебя проглочу.

Адриан пнул монстра в голову и выбежал в прихожую. Дом горел, стены пылали, потолок обвалился и перекрыл все выхода, кроме одной двери, ведущей в подвал. Адриан бросился к ней, потянул створку, но запнулся о порог и кубарем скатился по лестнице вниз, переломав себе ноги.

Он свалился на бетонный пол. Наверху сверкал белым огнем дверной проем. В нем показался омерзительный паук, отбросив длинные тени на стены. Ублюдок, своим воспаленным умом создавший этот ад, управлял телом Хлои.

Адриан вдруг вспомнил, что из любого кошмара можно выйти, если осознать иллюзорность сна. Нужно лишь пожелать проснуться. Захотеть вернуться в реальность.

До этого он прыгал из одного сна в другой. Но можно ли таким же способом вернуться в свое настоящее тело?

Адриан всем сердцем пожелал этого. Он закрыл глаза, и темнота вокруг него сгустилась. Тело провалилось в черную и густую бездну. Адриан побрел сквозь вязкую гущу, его ладони разгребали невидимую преграду.

Спустя несколько бесконечно долгих мгновений его руки ухватились за гудящий силовой кабель. Адриан потянул его на себя и этим вытолкнул тело вперед.

Проводов вокруг становилось все больше, темный мир с каждым пройденным шагом превращался в хитросплетение разноцветных кабелей. Пространство сужалось, пока не скрутилось в трубу.

Адриан полз вперед, слыша электрический треск и пропуская сквозь себя потоки протонов. Перед ним возник огромный экран, как в кинотеатре. Приложив ладони к стеклу, он увидел за ним самого себя, свою постаревшую копию, прикованную к шезлонгу.

Адриан замахнулся и ударил кулаком по стеклу – и оно разбилось.

Внутри капсулы виртуальной реальности взорвался компьютер. Изображение Трэнквилити-лейн исчезло, экран лопнул на крупные осколки, наружу брызнули всполохи электрического света. Повалил дым.

Адриан пробудился. Стеклянная капсула раскрылась, шезлонг приподнялся, давая ему уйти.

Он поднял руку и сорвал с лица маску. Из пластиковой трубки на его комбинезон вывалилась густая дрянь, которой его пичкали несколько десятков лет.

От резкого движения его рука онемела и тут же упала. Адриан попробовал встать, но мышцы налились неподъемной тяжестью, и вскоре тело взорвалось болью. Каждый дюйм организма терзался жжением и невыносимым покалыванием. Адриан, не в силах выдержать физические страдания, сжал челюсти, но не проронил ни звука.

Это продолжалось несколько мучительных минут, пока чувствительность не вернулось к конечностям.

Адриан попробовал сорвать иглы с датчиками, но руки оказались дубовыми и почти не гнулись. Он дернулся в сторону, перевернулся через плечо и выпал наружу. В недолгом полете провода вырвались из кожи. Тело ударилось о ледяной металлический пол.

Убежище 112 встретило его кристально чистым и холодным воздухом. Отовсюду звучали щечки работающих компьютеров и систем жизнеобеспечения.

Адриан, с трудом оттолкнувшись от пола трясущимися руками, встал на ноги и огляделся. Он увидел еще десяток капсул, установленных по кругу. В центре помещения располагалась колонна, удерживавшая стальной потолок. От нее расходились толстые кабели, которыми был увит весь пол.

Позади поднялась металлическая дверь, и внутрь заехал робот цилиндрической формы на двух гусеницах. Корпус венчал купол с человеческим мозгом. Робот держал в гибких манипуляторах армейский дробовик. Адриан нырнул за капсулу.

– Не стоит сопротивляться, – пропищал динамик робомозга. – Проследуйте обратно в шезлонг. Это необходимо для вашей безопасности. Мир снаружи не приспособлен для жизни. Уровень радиации превышает допустимый минимум.

Пока робот подъезжал ближе, Адриан ощущал неспешный прилив жизненных сил и растущую крепость мышц в некогда сильных руках.

Он этого не помнил, но точно знал: даже находясь в симуляции, его тело продолжало двигаться в настоящем мире, оно дергало руками и ногами во время воображаемых действий, поворачивало шеей и плечами, поднимало и опускало грудь при дыхании. В просторной капсуле хватало места для небольшой физической активности. Он ослаб, но все-таки не превратился в неподвижный мешок с костями.

Адриан дождался, когда робот проедет мимо, тихо встал и подкрался к нему сзади. Сенсоры машины уловили движение, и робомозг тут же принялся разворачиваться на месте.

Боевые навыки, полученные в симуляции, остались в голове мужчины. Адриан выбил коленом дробовик из манипуляторов, поймал ружье и тут же выстрелил – оружие дернулось и чуть не выпало из его рук. Купол с мозгами разлетелся под ударом крупной дроби.

Адриан, чувствуя головокружение, обошел каждую капсулу и нашел ту, в которой лежала Хлоя. Она тоже заметно постарела, ее щеки впали, а волосы стали седыми. Сколько лет они провели здесь? Или, быть может, они с самого начала были стариками, а симуляция подарила им молодость?

Адриан не знал. Он не помнил свою настоящую жизнь. Прошло слишком много времени.

На терминале капсулы не было никаких команд для ее открытия, у основания также не было ни кнопок, ни рычагов. Адриан не обладал нужными знаниями, чтобы взломать терминал. Открыть стекло и вытащить любимую он, возможно, смог бы изнутри симуляции, но Адриан ни за что не вернулся туда.

Возможно, Адриан смог бы разбить стекло и достать тело Хлои, но не знал, выживет ли она. Вдруг ее сознание не успеет вернутся в тело? Что, если таким образом он просто убьет ее?

Он не знал, как поступить. Оставался единственный вариант.

Мужчина пошел вперед, постоянно ускоряясь. Вскоре тело выпрямлялось, быстро обрело прежнюю стойкость и пружинистость. Стрелки на стенах указывали, как попасть в атриум, на реакторный уровень – и в кабинет Смотрителя. Именно к нему он и направился. Адриан шел по узкому стальному туннелю, хорошо освещенному, сиявшему довоенной чистотой. Камеры выхватили его силуэт и сфокусировались на решительном лице.

Включились красные аварийные лампы, завыла тревога. Адриан ускорился. Мир стал осязаемым, а действия наконец-то обрели вес. Страх смешался с удовольствием – ему было приятно просто идти, ощущать под ногами настоящий пол и слышать собственными ушами. Дышать пусть и отфильтрованным, но все-таки реальным воздухом.

Из-за угла показался робомозг с автоматической винтовкой. Адриан нырнул за колонну, успев выстрелить наотмашь, и мимо него промчались пули, простучав по стальной стене. Робомозг, поймав корпусом заряд дроби, опрокинулся назад. Услышав грохот упавшего робота, Адриан высунулся из укрытия и помчался дальше. Добежав до робомозга, он добил его выстрелом в купол и поднял с пола автомат.

Он поднялся по лестнице на второй уровень. Перила отделяли коридор от пропасти еще одного зала с шезлонгами виртуальной реальности. Адриан добрался до кабинета Смотрителя, ударил по панели, и дверь поднялась.

Перед ним стоял десяток робомозгов, заслонивших собой шезлонг хозяина симуляции. Винтовки смотрели ему в грудь.

Адриан зажал спусковой крючок, и его автомат заговорил. Робомозги одновременно открыли огонь. Град пуль пронзил Адриана, невыносимая боль пронзила мозг, тело разорвалось на кровавые ошметки.

Он упал, не способный дышать. Над ним горела лампа. Свет размазался, накрыв его глаза полупрозрачной пеленой. Свои последние мысли он обратил к образу Хлои.

Она осталась в симуляции.

Идеальный городок Трэнквилити-лейн перезапустился, воссоздался заново, и беспечная жизнь продолжилась. Люди вернулись к прежним занятиям, не подозревая, чем кончится очередной виток их бесцельного существования. Адриана среди них больше не было, и никто о нем никогда не вспомнил.

Однако Хлою томило одиночество. Во снах она видела любимого, но не понимала, что когда-то он был реален. Образ Адриана сопровождал ее по миру ночных кошмаров, вел ее до границы иллюзий, но она не могла переступить через порог – потому что не знала, что это возможно.

Постепенно к девушке возвращались воспоминания о прошлых смертях. Она осознавала, что находится в ловушке, и после этого симуляция погружалась во мрак. Люди сходили с ума и убивали друг друга на потеху девочки в розовом платье, и когда последний человек погибал, мир вновь рассыпался, а цикл повторялся.

С момента выхода Адриана из симуляции минула сотня лет. Люди внутри стеклянных капсул продолжали жить в плену сумасшедшего Смотрителя. Помня о том, как Адриан ущемил его самолюбие, он стер имя Хлои и превратил девушку в старуху Дизерс.

Смотритель обожал Трэнквилити-лейн – и ужас, таившийся за строчками созданного им кода.