Глава 29

Сразу на поиски слуг я не отправилась. Всё равно не смогу ничего сделать, только подставлюсь. Хотя и было очень интересно, что с ними случилось.

Поэтому на самом деле поднялась к себе. В кровать, разумеется, не легла. Присев в кресло, решила выждать некоторое время, и чтобы хоть чем-то себя занять, открыла книгу по этикету.

Особой разницы не было, но, как говорится, дьявол познаётся в мелочах. У эльфов имело значение буквально всё: глубина поклона, приветствие и как подаёшь руку. Думаю, Офелия это всё выучила до автоматизма. Предположим, что некоторые мои промашки могли списать на амнезию и волнение. Однако в будущем стоит быть аккуратнее.

Нюансов было много, я старательно запомнила несколько моментов и даже встала перед зеркалом, чтобы потренировать поклон.

При этом я несколько раз коснулась звонка, вызывая служанку, но никто так и не появился. Чая уже захотелось вполне натурально. Время двигалось к обеду, но ко мне так никто и не пришёл.

Беспокойство, начавшееся как лёгкие царапки, довело меня до того, что я уже не могла читать. Самостоятельно сменив утреннее платье, на дневное (оказывается, это тоже важно), вышла из комнаты.

В доме стояла какая-то уж слишком подозрительная тишина. Мне даже захотелось разуться и прогуляться босиком, так получится тише. Правда, я не знала, как объяснить свой поступок в случае, если с кем-нибудь встречусь.

Спустившись на первый этаж, я свернула в боковой коридор и пошла в сторону кухни. И при этом не встретила никого ни на кухне, ни в коридоре. Покрутившись перед печью, поняла, что не знаю, как она включается, только вздохнула. Хорошо хоть догадалась потрогать чайник. Он оказался горячим.

Заварив себе чай в красивом чайнике, сервировала поднос, добыла из кладовой пирог и пошла на поиски брата. Тётя точно ничего не скажет, к дяде идти даже опасно. Остаётся только Киран.

Как я и ожидала, брат находился в своей лаборатории. Дверь была приоткрыта. Подцепив её носком туфли, поинтересовалась:

— Я могу войти?

— Офелия?

Брат сидел за столом, явно делая пометки в своих записях.

— Я заварила чай и решила принести тебе. Слуги сегодня работать не хотят, хоть зови, хоть не зови.

Я изобразила, что не понимаю происходящего. Не думаю, что их всех уволили, скорее заперли где-то. Вот только непонятно зачем. Большой дом без слуг — просто не сможет функционировать.

— Слуги — это вечная проблема, — философским тоном ответил брат.

Тем не менее он освободил место, для подноса. Поставив его, я разлила чай. Кирана больше заинтересовал пирог.

Подтянув поближе второй стул, я с комфортом устроилась.

— Давно мы так не сидели, — заметил Киран.

— Правда? — удивилась я.

— Я всё время забываю, что ты потеряла память. Иногда мне кажется, что ты совершенно другой человек.

Мне пришлось мягко улыбнуться, внимательно отслеживая его реакцию. Оказывается, Офелия и Киран были довольно близки. Разве не странно, что брат отстранился после того, как сестра потеряла память?

— Может, и правда изменилась, — грустно сказала я. — Я почти ничего не помню из прошлого.

— Не волнуйся, я тебе помогу, — заверил меня Киран.

В качестве благодарности я подлила ему чай. Не забывая украдкой отслеживать его реакцию. Сам брат оставался спокойным, вот только я успела заметить его быструю кривую улыбку. А брат не так прост, как пытается казаться.

А что, если Офелия, упоминая в своих записях некого мужчину, говорила именно о брате? Записи, конечно, странные, из них можно предположить, что они были весьма близки.

— Я так тебе благодарна, — произнесла я.

Брат неожиданно взял меня за руку. Я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться.

— Ты можешь рассказать мне, чем мы занимались до того, как я потеряла память? Иногда мне кажется, что я забыла что-то важное.

Чтобы усилить сказанное, я чуть склонилась, приложив пальцы к виску.

— Ты хотела найти «Лунную слезу».

Вот не ожидала я, что он скажет это всё так просто.

— Лунная слеза? Что это?

— Это жетон-ключ, — спокойно сказал брат.

— Жетон-ключ? — переспросила я.

Киран кивнул. Я ожидала, что он скажет что-то вроде: «Артефакт великой силы» или что-то подобное.

— Брат, расскажи подробнее. Почему его называли артефактом?

— Древние рода строили хранилища, которые открываются только жетоном-ключом. Обычно он хранился у главы рода. Многие поколения ставили и усиливали защиту хранилищ. Поэтому без «Лунной слезы», открывающей дорогу, попасть в него нельзя. Так что, это, действительно, артефакт.

— А что находится в этом хранилище?

— Золото, драгоценные камни, большая часть фамильных украшений, древние артефакты, наиболее ценные книги.

Он старался перечислять спокойно, словно до содержимого ему нет дела. Однако пару раз его тон споткнулся, показав его заинтересованность.

Всё оказалось настолько банально, что стало обидно. Род Лансер собрал множество вещей в одном месте. Если провести аналогию между привычным мне антиквариатом и «наиболее ценными книгами», то становится многое ясно.

Помнится, в девяностые было много уголовных дел, когда разные «дельцы» ездили по отдалённым деревням и скупали иконы за гроши. А затем продавали их на закрытых аукционах и строили себе дворцы.

Тут то же самое: род Хауардов разорён, род Лансер богат. Всё дело в деньгах.

— Как ты думаешь: где он?

— Я считаю, что он среди вещей твоей матери. Но мы пересмотрели все их и ничего не нашли. Возможно, это из-за защиты самого артефакта.

— Тогда как его обойти?

— Ты должна выйти замуж.

Вот тут ещё очень многое встало на свои места!

Киран накрыл мою руку своей и проникновенно заглянул в глаза.

— Офелия, Элиону лучше не знать об этом. Распоряжаться наследием рода ты можешь сама. Я буду по-прежнему помогать тебе в поисках и хранить эту тайну.

«Манипуляция!» — взвыла моя интуиция.

— Конечно. Тогда нужно подумать, с чего начать поиски.

— Давай, поговорим об этом позже. Скоро обед и тебе лучше вернуться в комнату.

— Ты прав, — согласилась я.

Удерживать милое выражение лица стало совсем трудно. Доверять в этом доме никому нельзя.

Киран желает добраться до «пещеры Али-Бабы» раньше всех. На самом деле единственный, кто ему может помешать — это Элион.

Дядя жаждет того же, но не воспринимает эльфа всерьёз. Скорее всего, дядя единственный, кто знает, как выглядит этот жетон-ключ. Как только артефакт раскроет себя, он рассчитывает его получить, отдав подделку. После и наследницу можно убрать.

Тётя жаждет положения в обществе. Не думаю, что она не знает о планах мужа или сына. Скорее просто выжидает. Ну а если ничего не выйдет, тогда уважения и положения в обществе можно добиться с помощью родовитого зятя.

По всему выходит, что единственный, кто не собирается меня убивать — это Элион.

Он попросту собирается меня посадить!

* * *

Вернувшись в комнату, я присела в кресло.

Думать, прежде чем что-то делать очень полезно. Честно говоря, в своих собственных планах я уже и сама запуталась. А говорить об обстоятельствах жизни настоящей Офелии и не приходится.

Её ведь предали и убили…

Последняя мысль заставила замереть, а пальцы похолодеть. Офелия отправилась на тот мост, собираясь с кем-то встретиться. Я решила, что она ждала мужчину, возможно, даже спасшего её Элиона. А если… она встречалась с Кираном?

Или всё же с Элионом?

Раскрыв истинные мотивы брата, она решилась на поиски защиты у эльфа. Назначила ему встречу и погибла. Я заняла её место, а эльф спас меня.

Сделав глубокий вздох, я медленно расслабилась и откинулась в кресле. Нельзя дать одной версии взять вверх над уликами. Иначе я могу сознательно подтянуть все факты под неё. Для начала следует узнать мотивацию эльфа.

А это фактически невыполнимая задача. Он столько раз ко мне приходил, а я до сих пор не понимаю, как именно он ко мне относится.

Впрочем, сейчас это не важно. Главное — как он будет относиться ко мне в будущем. Нужно как-то его к себе расположить настолько, чтобы он отступился от своих принципов. Я знаю следователей, которые всю жизнь работали и даже с семьёй поступали так, словно у них вместо сердца свод законов. А влюбившись, становились пособниками преступлений.

В дверь робко постучали. Я вынырнула из своих размышлений и разрешила войти. На пороге появилась… Лира.

В первую секунду я обрадовалась. С ней ничего не случилось. Однако то, что девушку выпустили одной из первых, не могло не насторожить.

Это как в расследовании: кто первый из подозреваемых начинает сотрудничать, тот и идёт на волю под залог. Так что, в качестве залога оставила Лира? Что я вообще о ней знаю?

— Госпожа, я помогу вам переодеться к обеду.

Я ей улыбнулась.

— Хорошо, что ты пришла. Я звала тебя всё утро.

— Простите, мне дали задание на кухне. Мы только закончили.

Она врала, причём самым наглым образом. Я была на кухне и знаю, что там никого не было. Хотя чайник был горячим. Если она оставалась одной из немногих, кто обслуживал хозяев дома, в частности, дядю и тётю, то она приближённая.

И шпионка.

— Ничего страшного, — отмахнулась я, словно это действительно не имело никакого значения.

Оказывается, стоило немного нарушить плавное течение в доме и встряхнуть его, и сколько тайн вылезло наружу. Стоит подумать, как бы встряхнуть этот дом ещё раз.

Лира вытащила из шкафа платье персикового цвета. Сначала я хотела его отвергнуть, но подумав, всё же надела его. Сомневаюсь, что сегодня стоит ждать прихода Элиона. Тётушка сама придумает, как отказаться от его визита. А вот вся семья должна верить, что я глупая, беззащитная и ничего не понимающая.

Облачившись, я внимательно осмотрела себя в зеркале. Образ получился нежным, как принцесса Диснея в изгнании. Только взгляд выбивался из общей картины.

«Так, Воронцова, прячемся в глубине. Иначе я просто не выйду из этого дома».

Тренировать взгляд под бдительным оком Лиры я не решилась. Сделав вид, что я всем довольна, выпорхнула из комнаты.

* * *

До столовой я не дошла буквально шагов десять. В небольшой комнате, походившей на кабинет, в котором забыли поставить рабочий стол, в кресле меня поджидала тётя.

Едва я показалась в коридоре, как она меня заметила и тут же окликнула. Пришлось войти в комнату и, подчиняясь приказу, закрыть дверь.

Стоя перед тётей, я старалась не напрягать плечи, а также ухватить взглядом всё, находящееся по бокам. Вот бы ещё за спиной, но глаз на затылке не было. А жаль!

— Офелия, я хотела спросить тебя.

Её тон был нежным, ласковым, словно она говорит с горячо любимым ребёнком. У меня от этого по спине промаршировали ледяные мурашки, все инстинкты напряглись и завопили: «Опасность!».

— О чём, тётя? — спросила я.

— Ты же сегодня была у кабинета лорда Каэлена?