Глава 19

Весь путь до дома Хауардов мы молчали. Я разглядывала эльфа из-под опущенных ресниц. Эльф же откинулся на сиденье, вытянул ноги и закрыл глаза. Он выглядел расслабленным, фактически засыпающим.

Меня это настораживало всё сильнее.

Всё выглядело так, словно он принял какое-то решение и успокоился.

Когда карета остановилась у поместья, эльф вышел первым и подал мне руку. Его пальцы сжали мои на мгновение дольше, чем того требовал этикет.

— До завтра, леди Офелия, — сказал он тихо. — И будьте осторожны.

Он отпустил мою руку, и я, не оглядываясь, почти побежала по ступеням к распахнутой двери, где уже стояла тётушка Гвинет.

— Офелия! Лорд Элион сообщил нам о покушении в храме.

— Тётя, я…

— Ни слова перед слугами! Пойдём в гостиную. Лорд Каэлен ждёт.

Она почти протащила меня по коридору. В гостиной у камина стоял мой дядя. Он не выглядел ни взволнованным, ни обрадованным.

— Офелия, — произнёс он, и моё имя снова прозвучало как обвинительный приговор: — Ты вновь попала в неприятности.

— Лорд Элион сам привёз её, — с еле сдерживаемой радостью сообщила тётя.

Лорд Каэлен медленно кивнул, его взгляд буравил меня.

— Действительно, просматривается личная заинтересованность. Брак становится не просто выгодной возможностью. Он становится неизбежной необходимостью.

Я почувствовала дрожь вдоль позвоночника. Кажется, дядя озвучил только начало и конец своих мыслей. Так что я пока не понимала, с чего он сделал некоторые выводы.

— Брак? — переспросила я.

Дядя окинул меня ещё одним внимательным взглядом и повернулся к тёте.

— Гвинет, удели должное внимание своей племяннице. А то она в последнее время всё сильнее чахнет. Она всё меньше походит на девушку, готовую к браку. Больше на ту, что предадут земле. Как она родит наследников? И вообще, они будут здоровы?

— Мне позвать лекаря? — заволновалась тётя.

— Хочешь, чтобы пошли слухи? — разозлился дядя и повернулся ко мне: — Когда лорд Элион сделает тебе предложение, не спеши сближаться с ним слишком сильно. Не забывай из какой ты семьи. Твоя задача, быть идеальной невестой: смиренной, благодарной и абсолютно, ничего не помнящей.

— Я поняла, — слабо улыбнулась я.

— Отлично, — сказал он и, развернувшись, ушёл.

Оставшись с тётей, я не спешила радоваться. Она шагнула ко мне и, схватив за подбородок, заглянула в глаза.

— Ты же не позволила лорду Элиону лишнего?

— Нет, тётя.

Тут и гадать не приходится, она спрашивает: провели ли мы с Элионом ночь вместе. Мир поменялся, а какая-то пресловутая девственность остаётся востребованным товаром.

— Хорошо, — она снова всмотрелась в моё лицо. — Тебя и правда нужно привести в порядок. Цвет лица землистый, и ты снова похудела. Стройность не синоним болезненной худобы. Впрочем, это уже не исправить. Фамильные драгоценности Лансеров! — воскликнула она. — Их нужно достать и почистить! Они станут твоим главным козырем! О, Офелия, подумать только! Ты выходишь замуж за эльфа из Серебристых Ветвей! Я всегда знала, что в тебе есть потенциал!

Когда, наконец, мне удалось укрыться в своей комнате под предлогом головной боли и усталости, облегчение я не почувствовала. Я понимала, почему тётя хочет выдать меня замуж за эльфа, а вот зачем это дяде?

«Соберись, Воронцова, паника не поможет, тут нужно действовать».

Первым делом я проверила свой тайник и только убедившись, что всё на месте, немного успокоилась. Главным оставался компромат, перед тем как передать их, нужно изучить самой.

Письма Ториана Варгосу были написаны нервным почерком. Они не только подтверждали связь, но и раскрывали её суть.

«Уважаемый Варгос, очередной платёж по долгу прилагаю. Также прошу оказать давление на гильдию речников. Голосование по квотам на перевозку руды на следующей неделе. Они должны быть против, иначе наши конкуренты получат преимущество».

«Долг за игорный стол «Чёрный Единорог» частично погашен лоббированием нашего протеже в городской страже».

Я откинулась на спинку стула. Это было даже лучше, чем я надеялась. Этого вполне хватит для того, чтобы уничтожить советника чужими руками. Теперь главное — это передать, а затем на несколько дней затаиться. Немного отдохнуть и подумать, подготовиться к следующему шагу.

* * *

Откладывать поход в бордель я не стала и пошла этой же ночью. Правда, для начала я притворилась спящей. Тётушка пришла меня проверить и так долго вглядывалась в лицо, чтобы убедиться, чтобы убедиться, что я не притворяюсь, что я на самом деле едва не уснула.

Немного подождав, я быстро оделась и накинула плащ. Сегодня уходить решила через дверь, ведущую в сад. Дорога стала какой-то привычной, словно я хожу на работу. И это как раз пугало. Честно говоря, я уже запуталась, сколько времени провела в этом мире, и единственное, что я видела в нём — бордель!

Пройдя через чёрный вход, нашла маман в той же комнате. Хитро на меня взглянув, она поставила второй бокал и налила вина.

— Как всё прошло? — спросила она, не тратя времени на приветствия.

Я положила на стол документы и взяла бокал.

— Отличное вино, — поделилась с ней мнением.

Она развернула письма, её глаза быстро пробежали по тексту. На её губах появилась тонкая, довольная улыбка.

— Уничтожить противника чужими руками. Мне нравятся твои методы, — сказала она: — Как прошло покушение?

— Покушение прошло замечательно, всё как я и планировала. Но это касается только первой части. Элион кого-то поймал, и он уже начал говорить.

Лицо маман не дрогнуло.

— Этот наёмник со стороны, поэтому он для нас не опасен.

— Это не меняет того факта, что не является частью плана.

— Я так и подумала.

Мы синхронно криво улыбнулись. И я всё же добавила:

— Однако наёмника следует заставить замолчать. У случайных людей нет верности, но имеются уши.

Маман задумчиво покрутила чашку чая в руке и кивнула. Я залпом допила вино и поднялась.

— И заказ нужно отменить. Элион слишком деятельный. И чего он ко мне привязался?

Вздохнув от досады, пошла на выход, стараясь не обращать внимания на смех маман.

* * *

Мелкий и холодный дождь начался как раз в тот момент, когда я вышла из борделя. И это было очень некстати. Обувь, конечно же, промокнет и станет грязной, как и подол платья. А каждый раз избавляться от одежды никаких денег не напасёшься. Поэтому я встала под крышей, прислонившись плечом к стене, собираясь переждать непогоду.

Смерть наёмников меня не особо волновала, после они не смогут никого убить. Важнее то, что я оказалась по другую сторону закона. И чем дальше, тем глубже я в это всё погружаюсь. Разве не странно, что компромат на советника содержит имя Варгоса? Наёмники так же присланы Варгосом. Даже интересно, кто этот человек на самом деле.

«Выживай, — безжалостно сказал внутренний голос, — Ты в чужом мире и должна жить по их правилам».

Но какие здесь правила? Правила, где полукровку пытаются убить за происхождение? Где дядя торгует племянницей как вещью? Где эльф-следователь играет в кошки-мышки, и непонятно, кто здесь кошка?

Вдруг сзади раздался приглушённый звук, тяжёлый удар, крик и звон разбитого стекла. Он шёл из борделя.

Драка? Или что-то более серьёзное?

Верхнее окно борделя распахнулось, и из него вывалилась фигура. Мужчина, одетый в дорогой, но теперь изорванный камзол. Он с глухим стуком приземлился на груду пустых бочек у задней стены, смачно выругался и, пошатываясь, вскочил на ноги. За ним тут же выпрыгнул другой — более молодой, в одежде прислуги, с окровавленным кухонным тесаком в руке.

Кажется, это мой подельник, но сейчас он выглядел иначе. Его лицо было искажено яростью.

Только я приготовилась посмотреть увлекательную драку, как из переулка, ведущего к главной улице, донёсся окрик и топот кованых сапог. Фонари заколыхались в дождевой пелене.

— Стража! Разойдись!

Двое дерущихся замерли на мгновение. Богач брезгливо сморщился, сплюнул и, развернувшись, бросился бежать в противоположный конец переулка, растворившись в лабиринте тёмных задворок.

Охранник стоял, тяжело дыша, держа тесак в опущенной руке. По его рукаву текла тёмная струйка. Он видел приближающиеся огни стражи, что они перекрывают выход с переулка. Его глаза метнулись к борделю, но там уже заперли окно.

Мой анализ ситуации занял всего секунду. Стража, конечно же, его арестует. По-другому и быть не может. Мужик с окровавленным тесаком сам напрашивается на наручники и камеру. А вот дальше ему могут предложить сделку: свобода в обмен на информацию. Ну и какую информацию он может предоставить? Конечно же, подробности убийства купца. А Элион как раз очень им заинтересован. Похоже, его чутьё подсказывает, что не всё так просто, но улик пока нет. А тут такой подарок: полудурок с тесаком!

— За мной, — скомандовала я и сделала отчётливый жест рукой: «ко мне».

Он подчинился, кажется, совершенно не задумываясь. Схватив его за рукав, шагнула глубже в тень, в узкую щель между двумя домами, ведущую в совершенно другой, параллельный переулок.

— Нож убери, — приказала я: — Спрячь в складках одежды.

Внимательно проследив, чтобы он выполнил указание, неспешно пошла вперёд. За спиной сопели, явно не понимая, почему мы не убегаем.

Убегающий человек — это цель, но сказать об этом мало. Этот факт нужно принять, понять и даже прочувствовать. Сейчас же мы похожи на праздных гуляк, что не весь, зачем куда-то идут под мелким дождём.

В местный парк я свернула целенаправленно и намеренно прошла в самую тёмную и неухоженную часть, и была вознаграждена полуразрушенной беседкой.

— Сядь, — приказала я, указывая на каменную скамью

Первым делом я осмотрела его рану. Она оказалась неглубокой, но длинной — клинок скользнул по предплечью и рассёк кожу. Кровотечение уже замедлялось. Хорошо бы её промыть и продезинфицировать.

— Зачем ты напал на посетителя? — сразу спросила я.

Пока я не знала, что с ним делать. Ясно пока только одно, необходимо заставить его залечь на дно.

— Он считает, что раз он богат, ему всё можно. Лис ему отказала, но он настаивал, — Он замолчал, сжав кулак здоровой руки.

— Ты решил поиграть в героя, — закончила я за него. — Тебя бы сейчас скрутили, бросили в камеру, и никто бы даже не вспомнил.

— Знаю, — прошептал он.

— Что ты собираешься делать теперь? Стража будет искать зачинщиков. Думаешь, хозяйка станет тебя защищать?

Он опустил голову. Ясно, судя по всему, плана у него нет.

Я отступила на шаг, изучая его: молодой, сильный, глупый в своей прямоте, но способный на жестокость. Такой человек сейчас мне может пригодиться.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Рен, — ответил он.

— Хорошо, Рен. У меня есть предложение.

— Что мне нужно делать?

— Во-первых, зови меня Мориарти.