В начале ноября замок Нортонов посетили нежданные гости, но их встретили с большой радостью и сердечным теплом. Даже леди Нортон была рада гостям: с того самого дня, как она едва не потеряла свою дочь, в ней ожила прежняя Гильда, та добрая и щедрая женщина, которой она была до гибели Филипа во Франции.

Дорогих гостей разместили в лучших гостевых покоях, а для детей в этот же день были приобретены послушные кроткие пони. Лорд Тьюри, Бригида и ее дети принесли замку Нортонов свет и умиление. Стефан и Екатерина покорили сердца всех живущих в замке в первые же минуты своего приезда, и, как ни странно, больше всех привязалась к этим рыжеволосым ангелам бывшая свекровь Бригиды. Леди Нортон, отчаявшаяся выдать Альенору замуж и дождаться внуков, изливала всю накопившуюся в ней любовь на детей той, которую она когда-то унижала и оскорбляла за то, что она не принесла ее сыну наследника.

Наблюдая за играющими в больших холлах замка Екатериной и Стефаном, лорд и леди Нортон осознавали, что поступили правильно. Едва сияющие лица детей появлялись к завтраку, хозяева замка, в том числе и Альенора, забывали о своем стыде и раскаянии, а ее родители забывали и о том, что их ожидает Ад. Мысль о вечных страданиях души и Божьем наказании улетучивалась, едва Нортоны видели крошек, ради которых совершили страшный грех.

В те часы, когда лорд Нортон и лорд Тьюри наслаждались шахматной партией в кабинете хозяина замка, а леди Тьюри играла с детьми, Бригида и Альенора имели возможность остаться наедине и беседовать по душам. В один из таких дней середины ноября мисс Нортон и леди Тьюри медленно прогуливались по уже покрытому снегом саду.

- Моя мать очень изменилась, ты не находишь? – с хитрой улыбкой заметила Альенора и тронула локоть подруги. – Это все ты и твои малыши. Она знает, что я никогда не соглашусь заковать себя в кандалы брака, поэтому приняла твоих детей, как своих собственных внуков.

- Да, леди Нортон очень изменилась, – кивнула Бригида. – Она попросила у меня прощения за то, что была груба и зла со мной в те дни, когда все мы ждали с войны Филипа и после его смерти.

При упоминании имени брата, Альенора почувствовала укол в сердце, но фальшиво улыбнулась, чтобы скрыть свои чувства: Бригида никогда не должна была узнать о том, что сделали Нортоны.

- Я рада, что та матушка, которую я так любила, вернулась ко мне, – промолвила Альенора. – Скажи мне, дорогая… Сэр Уолш… Возможно, он все же написал тебе?

Она боялась того, что, сообщив Леонарду о тогда еще возможном возвращении Филипа, совершила ошибку. А вдруг он бросился писать Бригиде? Вдруг, желая защитить ее, он ненароком ранил ее сердце ржавым кинжалом? Ведь она, Альенора, ответа от него так и не дождалась, хотя в тот же день, как она пришла в себя, она написала Леонарду второе письмо, в котором сообщила ему о том, что Нортоны попали в хищные лапы самозванца, и что этот самозванец был выведен на чистую воду, и Господь наказал его за обман, забрав его жизнь. Однако и на это письмо не пришло ни строчки ответа.

- Он не писал мне. Альенора, дорогая, если твое сердце так тоскует по нему – напиши ему! – бодрым тоном посоветовала Бригида.

- Он не достоин того, чтобы я писала ему первой, – бросила на это Альенора. – Но забудь, что я спросила… Граф Мюррей! Он все так и пытается склонить тебя к браку? – нарочно изменила она тему беседы.

- Должна признаться, я веду с ним активную переписку… – ответила Бригида и, увидев, как вытянулось от удивления лицо подруги, тихо рассмеялась. – Вижу, ты удивлена! Но, Альенора, я и сама изумлена этим!

- И что вы пишете друг другу? Любовные письма? – ахнула Альенора, обрадовавшись тому, что граф не оставил своих попыток и решительно завоевывал сердце ее дорогой Бригиды.

- Что тебе ответить… В своих письмах он открывает мне свои чувства, но, к счастью, не настойчиво и не утомляя меня ими… Но я написала ему первой: он забыл в нашем замке свой меч и пару дорогих драгоценностей, и я послала ему их в Вульхолл. Он ответил мне благодарственным письмом, и с тех пор мы пишем друг другу письма не реже раза в неделю… – Бригида запнулась: Альенора так широко улыбалась, что та почувствовала неловкость. – Что? Чему ты улыбаешься?

- Ваши щеки горят, как алые розы на снегу, леди Тьюри! – подмигнула подруге Альенора. – Значит, этот вельможа тебе по душе?

- Ничего от тебя не скрыть, мой дорогой ястреб! – вновь рассмеялась Бригида, но затем посерьезнела: – Признаюсь… Я начинаю испытывать к нему теплые чувства, и это пугает меня.

- Пугает? Он достойный мужчина, моя дорогая, и я готова напиться на вашей свадьбе, как последний бродяга, – мягко сказала Альенора, схватив ладонь подруги в свою.

- Этого не случится: какими бы теплыми ни были мои чувства к сэру Мюррей, я не стану его женой. И никто и никогда не принудит меня к третьему браку, – так же мягко ответила на это Бригида. – Я имею все, чего только желает женщина: детей, крышу над головой, пищу и вино на моем столе, сад, в котором я и мои дети собираем цветы… Большего мне не нужно. Я должна поднять моих детей и дать им хорошее образование. Екатерина будет обучаться всему тому же, что и ее брат. Я не желаю, чтобы моя дочь была подобной своей матери – глупой и необразованной. Я желаю, чтобы она стала такой, как ты, Альенора, - уверенной в себе, умной женщиной.

- Слишком много похвал в мою сторону, моя дорогая… Пусть я хорошо образована и уверена в себе, но я несчастна… Да, да, признаюсь тебе в этом, – тихо промолвила Альенора, опустив взгляд на заснеженную дорожку. – Но это несчастье я принесла себе сама, и я смирилась со своей судьбой. – Она гордо подняла голову. – Я верная фрейлина королевы, и нахожу счастье в служении ей. Я буду рядом с ней всю мою жизнь, и нас с ней разлучит только смерть…. И, конечно, я счастлива за тебя, моя дорогая сестра. Ты и твои дети – моя ближайшая семья, всегда были и всегда будете.

Вместо ответа Бригида притянула ладонь подруги к своим губам и поцеловала ее.

- Твой отец сказал, что ты собираешься вернуться в Лондон, ко двору… Как скоро? – спросила Бригида.

- Я дала себе разрешение возвратиться только после вашего отъезда домой, – улыбнулась Альенора. – И я надеюсь, вы будете гостить у нас долго. Королева прислала мне письмо, в котором сообщила, что ждет меня, но ждет терпеливо.

- Мы будем возвращаться в Лейккасл в конце декабря, до Рождества, – сообщила Бригида.

- Как? Я думала, мы проведем Рождество вместе! Матушка уже вовсю суетится и ищет Стефану и Екатерине подарки! – жалостливым тоном воскликнула Альенора. – Сколько зим мы не отмечали Рождество вместе?

- Ты права… Тогда мы проведем Рождество вместе! Помнишь, как мы надевали самые красивые наши платья и чепцы? Как мы танцевали? – Бригида мечтательно улыбнулась. – Как юны мы были!

- Мы все так же юны! Или ты уже считаешь себя старухой? – хихикнула Альенора. Она вдруг быстро нагнулась, схватила пригоршню снега и бросила его в Бригиду, а та, громко смеясь, слепила снежок и погналась за смеющейся и убегающей от нее Альенорой.

***

На второй день после Рождества для Тьюри настало время отправиться в путь домой. Лорд Нортон и лорд Тьюри, успевшие свзязать себя крепкой дружбой, обещались переписываться и ждать друг друга в гости. Что сказать! Лорд Тьюри, еще недавно уверявший Бригиду в том, что не доживет до конца лета, вдруг расцвел и стал кашлять намного меньше. Что стало причиной такой резкой в нем перемены? Должно быть, общество друга, находившегося в тех же летах, что и он сам.

Леди Нортон долго не могла выпустить из своих объятий Екатерину и Стефана, а те, уже привязавшись к ней, как к родной бабушке, плакали и не желали уезжать.

- Приезжайте к нам. Вы никогда не были в нашем прекрасном Лейккасл, – улыбнулась Бригида своей бывшей свекрови.

- Я обязательно приеду, моя дорогая… Мы с лордом Нортоном приедем вместе! Позволь мне обнять тебя! – Леди Нортон крепко обняла свою бывшую невестку, а затем поцеловала ее в лоб и осенила крестом. – Да хранит вас Господь! И тебя, дочь моя! Мой ангел! Будь осторожна в пути и не забывай писать своим бедным родителям! – Она схватила в объятья Альенору, также готовую к отбытию в Лондон, поцеловала ее щеки, осенила крестом, а затем шепнула ей на ухо: – Я заказала тебе новых платьев, сапожек и чепцов. Только не говори твоему отцу: ему лучше не знать, во сколько все это обошлось.

Альенора лишь усмехнулась, поцеловала мать в лоб, затем так же нежно попрощалась с отцом и оседлала своего нового белоснежного жеребца, который получил имя Фрей. Пигги, ее старая верная лошадь, скончалась два года назад.

- Да хранит вас Господь! – крикнул в след покидающим замок лорд Нортон. – Да хранит вас Дева Мария… – Он обернулся к своей жене, обнял ее, крепко поцеловал в губы и улыбнулся: – Ну, что голубка моя! Дети вновь упорхнули из гнезда! Остались лишь ты и я, старые вороны!

Вместо ответа леди Нортон подарила своему мужу нежный поцелуй, и тот засиял, как золотая монета в лучах солнца.