Ближе к полуночи, когда затихло веселье, когда ужин и танцы подошли к концу, и когда король и королева удалились в свою опочивальню, в замке наконец настали покой и относительная тишина. Уставшие гости направились в свои комнаты, развеселившиеся гости же продолжили радоваться жизни и разбрелись по большому ухоженному саду, а Альенора, не дожидаясь, пока Бригида пошлет за ней, сама попросила одну из служанок отвести ее в покои госпожи.

Дети давно спали, однако Бригиде и Альеноре не удалось встретиться раньше: хозяйка дома обязана была быть с гостями. Лорд Тьюри был милостиво прощен Их Величествами и отпущен к свою постель еще несколько часов назад, а молодая леди Тьюри осталась и прилагала все усилия, чтобы яства и вина подавались к столу во время, чтобы музыканты играли без устали, и чтобы все присутствующие, и король с королевой в особенности, остались довольны приемом, который оказал им Лейккасл.

Беспокоиться леди Тьюри не стоило: властители Англии были не просто довольны, но и польщены тем, как старательно и с какой любовью Тьюри готовились к их приезду. Конечно, неловкости возникали, но Тьюри эти ошибки прощались, ведь, как никак, а таких высоких гостей этот старый красивый замок у озера не видел никогда, и у семейства, обладавшего им, не было опыта приема короля, королевы и их многочисленных свит. Если возникала суета или недоразумение, королева Анна делала вид, будто не замечала их, а ее супруг, король Генрих, снисходительно посмеивался в свою короткую густую рыжую бороду.

Когда Бригида закончила отдавать приказы прислуге насчет уборки и мытья трапезной, а также составила список того, что нужно было приготовить к завтраку, она, падая с ног от усталости, поднялась в гостевые покои, в которые ей и детям пришлось переселиться до отъезда гостей, и с удивлением обнаружила там Альенору. Мисс Нортон широко улыбнулась, подбежала к своей подруге и схватила ее в объятья. Бригида крепко обняла Альенору в ответ, а затем усадила ее на ковер перед камином, села рядом и положила голову на колени подруги.

- Как я устала… Я думала, этот день будет вечным… Господи, как я отвыкла от всех этих придворных затей и шумных развлечений! – простонала Бригида и приложила кончики пальцев к вискам. – Слава Богу, меня не заставили танцевать, иначе, я упала бы прямо на пол… Ноги не держат меня…. – Она отстранилась и сбросила с ног туфли. – Помоги мне с чепцом, моя дорогая, – попросила она Альенору.

- Тебе не стоит беспокоиться: король больше не будет преследовать тебя. Разве ты не заметила, с какой любовью он смотрит на Анну? – улыбнулась Альенора, осторожно снимая с волос подруги красивый черный французский чепец.

- Заметила! А меня он не замечал вовсе! – довольно откликнулась Бригида.

- Между ними вновь вспыхнула любовь… Он сочиняет в ее честь сонеты, дарит ей драгоценности и меха… На прошлой неделе он подарил ей прекрасное золотое ожерелье с большим изумрудом. Сказал, что делает этому изумруду честь прикасаться к ее атласной коже… Вот, дорогая… Теперь твой черед помогать мне… Долой чепцы! – шутливо воскликнула Альенора и закинула чепец Бригиды на стул, стоящий у стены.

- Дети спят… – тут же напомнила Бригида и бросила взгляд на кровать, где лежали, в объятиях Морфея, Стефан и Екатерина.

- Прости! Совсем позабыла о твоих малютках! – виноватым тоном тихо сказала Альенора и тоже взглянула в сторону спящих рыжеволосых ангелов. – Кажется, не проснулись… Ох, какая я неловкая! Но, моя дорогая, какие неземные создания твои дети! Екатерина – твоя копия! Они, должно быть, очень утомились сегодня, наблюдая за всеми этими разодетыми щеглами и пигалицами.

- О, они уснули сразу, как только легли в кровать, – с улыбкой подтвердила Бригида. – Вот твой чепец… Какой красивый цвет…

- Всего лишь голубой. Подходит моим глазам. А ты все так и ходишь в черном?

- Я все еще в трауре и этот цвет буду носить до конца жизни. Несмотря на все, что совершил Вильям, я любила его.

- Хм… Значит, решила оставаться вдовой? – задумчиво протянула Альенора.

- Да. Хватит с меня и двух мертвых мужей. Но тебе, моя дорогая, следовало бы уже выбрать супруга, – осторожно сказала Бригида, помня о свободолюбивом характере подруги.

- Отец тоже так говорит. Каждый божий день. Даже настаивает. – Альенора равнодушно пожала плечами и устремила взгляд на огонь.

- Когда твоего отца не станет, наследницей Нортонов будешь не ты… Увы, мы, женщины, не имеем права наследования… – Бригида взяла ладонь Альеноры в свою и ласково улыбнулась: – Я не желаю утомлять тебя этими напоминаниями, но ты мне дорога, как родная сестра, и я беспокоюсь о твоем будущем.

- Признаться, я сама понимаю все это… Но, Бригида, скажу тебе честно: брак не привлекает меня. Пусть мне сделает предложение самый красивый и богатый европейский принц, я откажу ему. – Увидев, какая грусть отразилась на лице Бригиды, она добавила: – Но к чему мне беспокоиться о том, что у меня не будет мужчины, который будет моей бархатной сумочкой с золотыми монетами? Я любимая фрейлина королевы Англии и буду находиться в ее милости до того, как умру. Она не даст мне впасть в нищету. Ты ведь знаешь, как щедро она одаривает тех, кто верно служит ей.

- Но что, если, по какой-то трагической причине, Господь призовет ее раньше, чем призовет тебя? Ты останешься одна, без поддержки, без возможности содержать себя… – мягко начала Бригида.

- Я никогда не останусь без поддержки! Анна будет королевой до самых преклонных лет и еще переживет этого дикого кабана Генриха! Вот увидишь! – перебила Альенора страстным шепотом. – Бригида, даже тем, что просто говорим об этом, мы совершаем измену!

Лицо Альеноры было бледным и строгим, и Бригада поняла, что ей следует унять свое беспокойство и прекратить докучать подруге неприятными ей вопросами. И ведь Альенора была права: даже за предположение того, что жизнь королевы или короля когда-то подойдет к концу, можно было лишиться головы.

- Прости… Я больше не обмолвлюсь об этом, – тихо пообещала Бригида.

- И ты прости… Я вспылила… – Альенора судорожно сжала ладонь подруги и, вновь устремив взгляд в огонь камина, спросила: – Он писал тебе?

Сперва Бригида не смогла понять, о ком именно спрашивала Альенора, но затем ее разум настигло нужное имя, и она кротко улыбнулась.

- Леонард? К чему ему писать мне? – спросила она.

- Не знаю… Чтобы спросить обо мне… Но, как я вижу, этого не случилось, – тихо промолвила Альенора.

- Боюсь, это моя вина. Если бы в тот день я успела передать ему твою записку, он писал бы тебе каждый день, – мягко сказала Бригида, чувствуя вину за то, что не исполнила просьбу подруги.

- Моя дорогая, в тот день ты пережила такое горе! То, что ты не передала Леонарду мою записку, не имеет никакого значения. Тебе было о чем думать, – печально улыбнулась Альенора. – К тому же, он бы не ответил мне. Я знаю его. Он не ответил бы. Он уехал, не сказав мне ни слова, даже не попрощавшись… Пусть он найдет в Шотландии ту, что станет ему верной и кроткой женой-служанкой, а я буду служить моей королеве и буду радоваться ее счастью. И сейчас она счастлива… Очень счастлива. Король часто посещает ее спальню, а это значит, что скоро она подарит ему сына.

- Королева в положении? – встрепенулась Бригида.

- Пока нет, но мы все молимся о том, чтобы Господь поместил в ее утробе будущего короля Англии. Но тебе нужен сон, моя дорогая. Завтра тебе вновь развлекать нас. Я пойду. – Альенора поцеловала подругу в лоб и поднялась на ноги.

- Альенора, постой… В свите короля есть мужчина… Он весь вечер не спускал с меня взгляда… Он знает, кто я такая, но мне совершенно неизвестна его персона, – спохватилась Бригида.

Услышав слова подруги, Альенора на миг застыла, а затем кокетливо склонила голову на бок.

- Я не удивлена! Когда ты появилась при дворе, с тебя не спускали глаз многие мужчины, а теперь, когда ты овдовела, будь готова к тому, что твои поклонники ринуться в атаку, моя дорогая леди Тьюри! – тихо и задорно воскликнула она. Ее глаза горели любопытством. – Но опиши мне его внешность! Как выглядит этот дерзкий негодяй?

- Высокий, немного крупный в теле… Зеленые глаза, яркие рыжие волосы. Сегодня он был одет в темное… Он танцевал с королевой, – неуверенно сказала Бригида, надеясь, что этого хватит для того, чтобы Альенора могла определить, кем именно являлся этот загадочный мужчина.

- О… Это граф Мюррей. – Лицо Альеноры потемнело. – Этот мужчина не стоит твоих волнений, моя дорогая. Он появился при дворе год назад, а теперь занял место сэра Уолша в Тайном Совете.

- Чем он так плох? – удивилась Бригида. – Что он сделал?

- Его жена погибла при странных обстоятельствах. Этот мужчина - темная личность, и я ни капли не верю в его невиновность… Но у меня нет доказательств его вины, и король уверен в его чести и добром имени… Возможно, я ошибаюсь, но к этому лорду у меня не имеется ни капли симпатии. – Альенора покачала головой. – Не увлекайся им, Бригида… Прошу тебя.

- Значит, он вдовец, – тихо сказала Бригида, чувствуя в душе смятение и непонимание: как человек с такой репутацией может быть при дворе и служить королю?

- И у него есть сын и дочь, – кивнула Альенора и направилась к двери.

- Какого возраста? – бросила ей в спину Бригида.

- Насколько я знаю, его сын немного старше твоего сына. Его дочери, как я слыхала, то ли три, то ли четыре года… Но прими мой совет, моя дорогая: дай ему понять, что не нуждаешься в его внимании. Слишком много темных слухов ходит о его персоне. – Тон голоса Альеноры был прохладным и серьезным.

- Напиши ему… Напиши сэру Уолшу! – вдруг вырвалось из груди Бригиды.

- Уж лучше я лишусь головы! – с чувством ответила на это Альенора.

- Тогда позволь, я напишу ему…

- Не стоит. Правда, Бригида. Он мое прошлое. И это прошлое я хочу забыть, – горько улыбнулась Альенора подруге и, пожелав ей спокойной ночи, покинула комнату.

«Граф Мюррей… Никогда не слыхала о нем… Стоит ли спросить о нем у лорда Тьюри? Нет, не стану. Все равно он не сумеет очаровать меня: я останусь вдовой и буду верна памяти Вильяма, – твердо решила Бригида, ожидая прихода служанки, которая переоденет ее в ночное платье. – Пускай улыбается мне и не спускает с меня своих дерзких зеленых глаз – ему не видать моей милости. А насчет сэра Уолша… Может, все же написать ему? Нет, нет, лучше оставить все, как есть… Если я напишу ему за спиной Альеноры, она рассердится… Оставим все на волю Господа…. И поскорей бы уехали все эти гости! Поскорей бы…».