Скандал был грандиозным: несмотря на то, что мисс Клер, по приказу королевы, была выслана из дворца и лишена позиции при королевском дворе, сразу после завтрака, придворные только и знали, что шептались о сэре Уолше и мисс Нортон. Альенора, сэр Уолш и королева, все же нашедшая в себе силы выйти к ужину, напрасно твердили о том, что все это - старания клеветников, но заскучавшие лорды и леди с удовольствием дали себе поверить в то, что советник короля лишил мисс Нортон, любимую фрейлину Ее Величества девственности вчера в «Беседке для свиданий». Никто достоверно не знал, кто был источником сплетни, но скоропалительный отъезд мисс Клер вызвал подозрения о том, что это она разнесла всему дворцу эту пикантную новость. Жаль только, с ней не удалось переброситься и парой слов: Анна была так зла на сплетницу, что приказала ей позавтракать в ее покоях и уехать сразу, как только завершит трапезу. Для того, чтобы предотвратить дальнейшую клевету на Альенору, королева мудро приставила к покоям мисс Клер двоих солдат, которые преграждали дорогу всем, кто желал увидеть девушку и узнать от нее подробности. Покидая двор, мисс Клер плакала и божилась, что она невиновна, но королева Анна была безжалостна в своем решении: мисс Клер была отлучена от двора навсегда. «Пока я жива, я не желаю видеть вас ни в моих дворцах, ни в моей свите! – твердо сказала королева сплетнице. – А если вы будете усердствовать в очернении моего имени или имени мисс Нортон, вскоре к вам присоединится и ваш брат». Однако сэр Клер, старший брат несчастной фрейлины, не только не заступился за честь сестры, но и прилюдно осудил ее «гадкие подлые действия».

Увы, как бы ни старались уладить сложившуюся ситуацию Нортоны и Болейны, разбуженный улей было не успокоить: сперва во дворец явилась любовница короля, а теперь еще и мисс Нортон опозорена с головы до ног! Как занятно! А еще мисс Нортон часто видят вместе с леди Тьюри… Не подруги ли они? Скорее, нет: должно быть эта верная собачонка королевы выпытывает из рыжеволосой красавицы ее секреты и тайны. И все же: едва Альенора или королева появлялись на публике, входили в зал, или просто проходили мимо, их встречали лишь приветливые, полные фальши улыбки. Анна пригрозилась отослать домой каждого, кто посмеет прилюдно оскорблять имя мисс Нортон, и всем было известно, что она не просто желать отстричь языки и закрыть грязные рты, но и сделает то, чем пригрозила.

Если имя Альеноры было запятнано, имя сэра Уолша, к неудовольствию мисс Нортон, лишь поднялось ввысь и дало ему незаслуженный титул «Соблазнителя недоступной мисс Нортон». Мужчины хлопали его по плечу и, как бы между прочим, тихо замечали: «Слыхал сегодняшние вести… Недурно, Уолш. Недурно». Женский пол, который должен бы презирать соблазнителя, наоборот удвоил к нему внимание и наполнился надеждами на то, что теперь, когда между распутницей Альенорой и ним ничего нет, этот темноволосый богатый красавец может достаться одной из достойных его невест.

Что касается самого Леонарда: сперва он с презрением отметал свой недостойный новый титул, но к вечеру, ужасно устав от этой бесконечной борьбы, решил, что будет просто молчать: если Альенора будет сердиться на него за это - пусть. Он сделал все, для того, чтобы спасти ее, но она отвергла его и приказала больше никогда не подходить к ней. Что ж, именно так он и поступит. Пусть борется со сплетнями сама, а с него хватит.

«Король будет в ярости! Только подумайте, какое пятно бросила эта бесстыжая мисс Нортон на имя королевы! Французам только дай повод! Скажут, что в покоях Леди Анны приветствуется распутство и грязь!» – шептались сплетники, однако каково было их разочарование, когда Его Величество лишь спокойно ответил на сплетни об Альеноре и сэре Уолше: «Какая чушь! Вам, ротозеям, лишь бы рты свои раскрыть!». Причиной такого хладнокровия Генриха была его короткая беседа с Леонардом, в которой король задал всего один вопрос, получил на него ответ и тотчас поверил ему.

Напрасно Джордж Болейн гневался на Альенору! Сэр Болейн уже готов бы подкупить «свидетелей», которые видели бы, что дальше поцелуев в «Беседке для свиданий» не дошло, как скандал обернулся для его венценосной сестры удачей: довольный незамедлительной мерой своей супруги, король был польщен тем, как яростно она защищала честь Английского двора. Сам бы он так не сумел, громко сказал Его Величество за ужином, а затем весь вечер танцевал лишь со своей Анной, истинной англичанкой и хозяйкой его дворцов. Переменчивость короля изумляла всех вокруг: а как же леди Тьюри? Неужели и правда она ему никто? Эта красавица танцует со своим супругом всего в паре шагов от Его Величества, но его глаза смотрят лишь на Анну и блестят так, как не блестели уже давно…

«Она подарит ему долгожданного сына!» – промелькнула в разуме Альеноры полная радости мысль. Она танцевала со своим отцом и, как и все, наблюдала за королевской парой.

Как изменчиво внимание толпы! Лишь вчера она глазела на леди Тьюри, утром и днем - на мисс Нортон, а теперь не отрывала взгляда от грациозной королевы Анны и уже довольно располневшего короля Генриха. Бригида, Альенора… В этот вечер они были забыты. Альенора была забыта всеми, кроме одного отвергнутого сердца.

Лорд Уолш не танцевал. Он одиноко стоял у стены, пил вино и смотрел на то, как танцует Альенора. Она улыбалась и смеялась, будто утреннего разговора не было, будто она и вовсе не любила его, будто совсем не жалела о том, что послушалась приказала королевы и отвергла его. Леонард был настойчивым мужчиной, но в этот раз он решил принять решение мисс Нортон и больше никогда не надоедать ей своими чувствами и своим видом. Она вступила на новый путь, так пора бы и ему обрести новый. Конечно, его сердце будет рыдать, а душа вопить от боли, но пусть будет так, как того желает Альенора. Если королева ей дороже любви - пусть держится за подол ее платья и будет счастлива.

- Эта шлюха… Я запрещаю тебе даже стоять рядом с ней, – тихо сказал Вильям, когда в очередном па танца, он и его супруга оказались совсем близко лицом к лицу.

- Но, дорогой мой супруг, вы же слышали, что сказал король? Он уверен в то, что ее и сэра Уолша оклеветали, – так же тихо ответила ему Бригида, наполняясь страхом того, что ее супруг будет настаивать на своем, а ей придется подчиниться и этим до глубины души оскорбить ее дорогую Альенору.

- Клевета? О распутстве мисс Нортон ходило много слухом и до этого дня, – усмехнулся Вильям.

- Ни разу не слыхала, мой дорогой супруг.

- Не слыхала? Вчера Уолш ласкал ее между ног, а она бесстыдно трясла перед ним своими грудями! Ее ладонь была в его штанах! – прошипел Вильям.

- Откуда вам известно об этом? – удивилась Бригида.

- Все только об этом и говорят! На каждом углу! Не желаю, чтобы тебя видели с ней.

- Мне очень жаль, что вы поверили этой лжи… Но я уверена, и уверенность моя непоколебима: Альенору оклеветали, – настойчиво бросила Бригида.

- Я запрещаю тебе видеться с ней, Бригида, – так же настойчиво сказал Вильям.

- Она мне как сестра…

- Будь у тебя сестра - придворная шлюха, я запретил бы тебе видеться и с ней тоже.

- Не будьте так жестоки ко мне… Умоляю вас!

- Ты слышала меня! Я запрещаю тебе! – с нажимом процедил сквозь зубы Вильям. – И не нужно рыдать! Ты позоришь меня!

Бригида поспешно заморгала, прогоняя слезы отчаяния. Она не понимала, как может ее супруг быть таким черствым и глупым: ведь о том, что все это было клеветой, было хорошо известно, и пусть другие верят в это, но он… Он! Вильям всегда был умным и дальновидным мужчиной, но в этот раз он словно нарочно закрыл глаза ладонью и не желал видеть очевидной правды.

- А если вы ослушайтесь, мадам, я сделаю все, что в моих силах, чтобы разрубить эту грязный скользкий Гордиев узел вашей с мисс Нортон дружбы, – пригрозил Вильям, решив устрашить Бригиду еще больше и ранить ее, назвав «мадам».

- Это ваше право Вильям, – горько бросила Бригида, так же нарочно назвав его по имени, а не «мой дорогой супруг», как обычно это делала.

- И я стану холоден к вам мадам. Грязь мисс Нортон перейдет и нас вас, а покрытая грязью и позором супруга мне не нужна.

- Что ж, очень жаль, сэр, потому что отказываться от моей сестры Альеноры я не намерена! – вдруг повысила голос Бригида: приказ Вильяма сперва расстроил ее, но теперь она была полна праведного гнева и омерзения к мужчине, которого так любила.

Танцующие соседние пары, а также король и королева бросили на Тьюри любопытные взгляды.

- Не устраивайте сцен, мадам! Не позорьте мое имя! – поспешно выдохнул Вильям, до боли сжав ладонь Бригиды, таким образом наказывая ее. – Вы моя супруга и обязаны подчиняться приказам вашего мужа!

- О, только это я и делаю! Но не в этот раз, сэр! – возмущенно воскликнула Бригида, а затем оттолкнула от себя Вильяма и, полная раздражения и ярости, покинула его среди танцующих.

Вильям выглядел ошеломленным. Он и был ошеломлен: его добрая податливая супруга вдруг приняла совершенно другой образ! И этот новый образ, этот стержень ему не понравился.

- Простите, отец! – Увидев несвойственное подруге поведение и, как и все, услыхав ее последнюю фразу, направилась вслед за Бригидой.

Но мисс Нортон была не первой, кто желал побеседовать с леди Тьюри: придя в себя от изумления, Вильям бросился догонять свою супругу, под тихий смех придворных и громкое: «А у Феникса-то имеются острые зубки!» короля.

Сама не понимая, как смогла так надерзить своему супругу, Бригида шла в свои покои и шепотом приносила Богу молитву: она плохая жена! Прости, Господи, но она не может подчиниться его неверному решению! Он не смеет заставлять ее отрекаться от той, что была ей дорога и близка, которую Бригида знала с самого детства! Пусть бы даже Альенора действительно сделала то, в чем ее обвинял двор, - она навсегда останется ее любимой сестрой, и Бригида обнимет ее, как обнял когда-то грех Марии Магдалины Сын Божий!

Вильям был полон решительности выбить из головы Бригиды глупости и непослушание. Только появились при дворе, как она уже выставила его посмешищем перед едва ли не всеми обитателями дворца! Не на такой миссис Нортон он женился! Это все Альенора… Ее дурное влияние!

Однако дойдя до их с Бригидой покоев, в которые, как он считал, сбежала от него супруга, Вилям не застал ее там. Но куда еще она могла пойти? Где спрятаться? Не желая сдаваться, Вильям покинул пустые покои, чтобы продолжить поиски.

- Лорд Тьюри! – Вдруг послышался незнакомый мужской голос за его спиной.

Вильям невольно остановился и обернулся: на другом конце коридора, с подсвечником в руке, стоял разодетый в великолепные богатые одежды и мех мужчина, с темными короткими волосами и гладким подбородком.

- Вас ожидают сэр. Следуйте за мной! – властным тоном приказал незнакомец.

- Кто ожидает? – вскинул голову Вильям. – Я не знаю вас! Представьтесь!

- Вас ожидает Его Сиятельство герцог Норфолк.

Вильям сглотнул: всесильный Норфолк… Что ему понадобилось?

- Его Сиятельство не любит ждать, сэр.

Поняв, что ему не оставили выбора, Вильям глубоко вздохнул, расправил плечи и, перебирая в разуме одну догадку за другой, последовал за незнакомцем в логово придворного льва Томаса Говарда, герцога Норфолка, родного дяди королевы Анны Болейн.