На хуторе дул с ясной прохладной воздух. Свет золотил верхушки сосен и отбрасывало длинные тени от готового дома и завершённой мастерской. Воздух пах сырой землёй, свежей древесиной и далёким дымком: где-то в лесу, возможно, горел или уже потух костёр. После завтрака снаружи послышался знакомый грохот колёс, скрип повозок и бодрые, перебивающие друг друга голоса.

Бригада Прохора прибывала уже не как наёмные рабочие на чужой объект, а с той непринуждённой деловой уверенностью людей, которые уже здесь обосновались. Их повозка, запряжённая парой неторопливых, но сильных лошадей, свернула с грунтовой дороги и остановилась у новенького забора из кольев. Прохор (плотный, бородатый мужчина в потёртой, но прочной холщовой рубахе и кожаных штанах) спрыгнул с облучка первым. Его помощники (Григорий, светловолосый и молчаливый; Андрей и Савелий, постарше, с руками, привыкшими к тяжёлому труду; и юный Петька, вездесущий и любопытный) начали разгружать инструменты: пилы, топоры, мешки с гвоздями и скобами, свёртки чертежей, мешки с чем-то сыпучим. Они двигались по участку легко, почти автоматически, удовлетворённо оглядывая уже сделанное (дом, фундамент мастерской, забор) с одобрительными кивками, точно оценивали свою же работу. Они действительно вели себя как хозяева, приехавшие на свою дачу: Григорий сразу направился к бочке с дождевой водой у угла мастерской, зачерпнул руками и хлестнул себе на лицо; Андрей и Савелий стаскивать вещи для своего временного навеса-шалаша, где хранились их припасы и где они обедали; Петька же просто помогал им, чем мог.

Я вышел им навстречу, был одет в практичную холщовую рубаху и штаны, на руках виднелись тонкие кожаные перчатки, скрывавшие блеск нескольких бронзовых и серебряного перстней. За спиной, в ножнах на поясе, ощущался привычный вес «Клинка Агнбера Мк. I», а под рубахой лежала бронзовая «кольчуга», сотканной из сотен магически заряженных звеньев.

— Прохор, — поздоровался я, протягивая небольшой, но тяжёлый мешочек. — Оставшаяся часть: за дом, мастерскую и забор.

Прохор взял мешочек, не пересчитывая, и кивнул. Золотая и серебряные монеты внутри мягко позванивали.

— Работа принята, — сказал он хрипловатым, спокойным голосом. — Что дальше?

— Пройдём, — предложил я и повёл бригадира и его людей по участку.

Они начали с места у грунтовой дороги, рядом с готовой кузней. Стены её из огнеупорного кирпича уже стояли под законченной крышей из дранки и бересты. От всей постройки веяло сухим, горячим запахом обожжённой глины и металла.

— Здесь, у дороги, рядом с мастерской, — сказал я, указывая на ровную площадку, — нужен хлев. Для нашей кобылы и повозки. Пока что просторный навес, три стены. В будущем, может, и для других животных сгодится. Фундамент — как под мастерскую, но мельче. Стены — брус да доски. Крыша — простенькая. В общем, ничего примечательного и особенного.

Прохор молча окинул место взглядом, мысленно прикидывая размеры. Он вынул из-за пояса замусоленную тетрадь из грубой бумаги и обломок угля, сделал несколько пометок.

— Будет, — коротко ответил он.

Они двинулись дальше, примерно к середине участка, между домом и мастерской. Здесь земля была мягче.

— Колодец, — обозначил я границы примерно в три шага диаметром. — Между домом и мастерской. Глубина — чтобы вода была чистая, не мутная. Облицовка — камнем или брёвнами, как будет надёжнее.

— Камнем надежнее, — отозвался Григорий, подойдя ближе и потрогав землю ботинком. — Здесь песок с глиной, может осыпаться. Будем крутить сруб или класть кольца из плитняка. Сверху сделаем небольшой навес, домик для колодца.

— Как скажете, — согласился я, доверял их опыту.

Последней точкой стала площадка между готовым жилым домом и тёмной гладью пруда. Место было живописное: с одной стороны — аккуратный сруб с ещё пахнущей смолой крышей, с другой — вода, отражающая небо и камыши. Ближе к дому, но так, чтобы из окон веранды открывался вид на воду.

— Баня, — сказал Я. — Здесь.

Прохор усмехнулся уголком рта.

— Дело нужное. Чертежи у меня есть, разные. Сейчас покажу.

Он махнул рукой Петьке. Тот побежал к повозке и вернулся со свёртком потертых, но чётких чертежей на плотной, пожелтевшей бумаге. Развернув их на стволе поваленной берёзы, что служила импровизированным столом, Прохор начал показывать.

Было несколько вариантов: простая банька-«почёрнушка» с одной парилкой и можно с предбанником; двухэтажная, с комнатой для гостей наверху; баня с отдельной купелью. Я внимательно рассматривал схемы, сверяясь с мысленным представлением о том, что ему было нужно. Его взгляд остановился на одном из чертежей. Это была добротная, но не чрезмерно большая одноэтажная постройка, разделённая на три основных помещения: парная (парилка), моечная (помывочная) и просторный предбанник, который служил бы и комнатой отдыха. Снаружи, у входа, была обозначена небольшая открытая веранда, что смотрела в сторону пруда, полей, речки и леса.

— Этот, — указал я. — С отдельной парной, моечной и предбанником. И с верандой.

— Хороший выбор, — одобрил Прохор. — Места достаточно, топится хорошо, прогревается равномерно. Размеры парилки?

Я прикинул мысленно: Гракх, мой новый лизард-раб, был массивным, с длинным хвостом. Обычная лавка ему не подойдёт.

— Парилка должна вмещать человек восемь, если впритык, — сказал я. — Но одна из лежанок — та, что у дальней стены — должна быть минимум в два метра длиной. Чтобы Гракх, наш новый работник, мог там улечься, если захочет. Он… крупный.

Петька, стоявший рядом, широко раскрыл глаза, представляя себе такого великана. Они еще его не застали в живую и понятия не имели, что это ящеролюд. Прохор лишь кивнул, делая пометку углём прямо на чертеже, удлиняя одну из полок.

— Лежанку в два метра, — повторил он. — Понял. Ещё пожелания?

Я снова взглянул на чертёж, затем на место будущей бани. Здесь, у воды, могло быть прохладнее, сырее, кроме того, утепление стен казалось весьма скудным, слишком много тепла будет уходить…

— Утепление, — сказал я решительно. — Сделайте его процентов на пятьдесят больше, чем по стандарту для таких бань. Стены, потолок, пол — всё. Чтобы тепло держалось долго и топилось быстрее даже в мороз.

Прохор присвистнул, но не в знак отказа, а скорее уважения к основательности.

— Материалов уйдёт больше, времени тоже. Стоить будет дороже.

— Понимаю, — ответил я.

Деньги от продажи перстней через Василия ещё оставались, спрятанные под половицей в доме.

— Делайте как надо: скупой платит дважды.

— Хорошо звучит. Далее: печь, — продолжил Прохор, водя заскорузлым пальцем по схеме. — Обычно ставим такую, с резервуаром для воды. Топится с предбанника, а сама стоит так, что одна сторона была в помывочной, для нагрева воды в баке, другая торчала в парилке, окружённая камнями, что впитывают в себя жар от неё. Камни потом раскалятся, плеснёшь на них воды — пар пошёл: эх, хорошо.

— Одну из лучших, — уточнил я. — Чтобы жар давала сильный и долгий. И резервуар побольше.

— Будет, — снова кивнул Прохор, делая пометку.

Я помолчал, обдумывая следующую просьбу: вспомнил принципы теплообмена из прошлой жизни, смутные знания о том, как устроены бани в его прошлой жизни.

— Ещё, — начал я, и Прохор поднял на меня вопросительный взгляд. — Нужно закольцевать дымоход внутри парилки.

Бригадир нахмурился.

— Как это?

— Чтобы дымоход, прежде чем выйти наружу через крышу, прошёл не прямо, а сделал несколько витков или змеевик внутри парилки, под потолком или вдоль стены, — объяснил я. — Это дополнительно нагреет помещение. Тепло от трубы не будет просто улетать в небо. И сам дымоход, этот змеевик, нужно дополнительно облицевать камнем — булыжником, плитняком, а затем обрешетить досками — чтобы он аккумулировал жар и отдавал его медленнее. А вот сам дымоход, ту часть, что будет внутри помещения, под крышей, сделать не из кирпича, а из стали.

На лицах Прохора и его помощников появилось откровенное недоумение. Стальной дымоход? В их практике, в мире, где уровень развития был близок к средневековью, дымоходы складывали из кирпича или гончарных труб. Сталь была дорогой и сложной, чтобы использовать так, её берегли для оружия и инструментов. Еще понятно бак для воды, но почти весь дымоход…

— Стальной… — переспросил Прохор, почесав затылок. — Парень, сталь в печной трубе… она же прогорит быстро, от жара покоробится. Да и где её взять, такую, чтобы в трубу?

— Конструкции из стали (и для дымохода, и бак для воды в бане, и бочки с металлическими кольцами) я предоставлю вам сам, — спокойно сказал я, предвидя этот вопрос. — Вы мне скажете размеры, диаметры, длину — я сделаю. Ваша задача — правильно всё собрать и смонтировать. Не бойтесь, если что я вам помогу.

Лицо Прохора не сильно прояснилось, в глазах осталась тень сомнения и профессионального любопытства. Он многое повидал, работая на разных заказчиков, включая магов и чудаков, но, чтобы тринадцатилетний парень брался снабжать стройку стальными изделиями и помогал/консультировал в монтаже — такое было впервые.

— Ладно, — наконец буркнул он, делая ещё несколько пометок. — Хозяин барин. Раз ты всё предоставляешь — монтировать сможем. Только чертёж этого… змеевика дашь? И размеры бака?

— Дам, — пообещал я. — Сегодня-завтра подготовлю.

В этот момент со стороны дороги донёсся стук копыт и скрип рессор. Все обернулись. К участку подъезжала аккуратная, но неброская карета, запряжённая парой ухоженных гнедых лошадей. Из неё, не дожидаясь, когда кучер остановится полностью, вышел магистр Скалз.

Он выглядел так же, как и в прошлый раз: высокий, сухопарый, в тёмно-коричневом камзоле, уже слегка запылённом с дороги, с седой бородкой, подстриженной клинышком. Его лицо выражало привычную, слегка надменную озабоченность, а в руке он, как всегда, держал свой чёрный деревянный скипетр с серо-зелёным камнем в навершии. Магистр опоздал примерно на час, что, судя по его виду, он считал абсолютно нормальным: маги его уровня всегда занят важными делами.

Я оставил бригаду Прохора изучать фронт будущих работ и направился навстречу адепту земли.

— Магистр Скалз, — поздоровался я.

— Молодой Громов, — ответил Скалз

Его взгляд скользнул по готовому дому, по мастерской, по людям, и в глазах мелькнуло одобрение. Всё делалось быстро и качественно, а значит, его магическая работа не пропадала зря.

— Я вижу, прогресс налицо. Готов к продолжению. Что сегодня? Фундаменты под дополнительные постройки?

— Именно, — подтвердил я. — Колодец между домом и мастерской, котлованы под фундамент бани у пруда и хлева у дороги, рядом с мастерской. Бригада Прохора покажет вам места.

— Прекрасно, — сказал чародей, уже собираясь направиться к рабочим, но я его остановил.

— Магистр, позвольте ещё пару слов. Не по строительству.

Волшебник слегка приподнял бровь, выражая нетерпение, но остановился.

— Я недавно виделся с вашим другом, — начал я, тщательно подбирая слова. — С Элиасом Зольником. И не раз.

Лицо магистра земли изменилось. Надменность сменилась искренним, живым интересом, даже лёгкой теплотой.

— Элиас? Старый книжный червь? — в голосе Скалза прозвучала ностальгическая усмешка. — Да, мы с ним… давно не виделись. Год, наверное, даже два. Как он? Всё ещё копается в своих свитках и пытается доказать всему миру, что огонь — это не то, чем кажется?

— Он в порядке, — ответил я. — И да, копается и доказывает. Мы с ним… немного сдружились. Он даёт мне книги в пользование: бесплатно.

— Бесплатно? — Скалз смерил Яра внимательным взглядом. — Ну, это на него похоже, но Элиас свои книги просто так не даёт кому попало. Значит, ты чем-то его зацепил. Он всегда тянулся к нестандартным умам, даже юным. Что ж, рад за него. Ему не хватает… собеседников.

— Он упоминал о вас, — продолжил я, чувствуя, что направление разговора верное.

Далее я начал потихоньку подводить к нужной мне мысли. Магистр земли выслушал меня с тем же выражением лица, с каким опытные кузнецы рассматривают подозрительно гладкий слиток: где-то между вежливым интересом и готовностью в любой момент обнаружить подвох. Его седые брови, острые, как крыши амбаров, слегка приподнялись.

— У Элиаса для меня есть кое-что важное и ценное? — повторил он, растягивая слова. Его взгляд, серый и проницательный, скользнул по моему лицу, будто пытаясь прочесть текст за моими глазами. — Странно. Как я и упоминал, мы с ним не виделись… сколько уже? Года полтора, не меньше. Он никогда не был щедр на подарки, особенно после того, как Академия показала ему дверь. Совсем замкнулся в своей башне из книг и параноидальных защитных заклинаний.

Он помолчал, поскрёб подбородок. Рабочие уже разгружали с повозки последние оставшееся мешки с известью и бочонок с дёгтем для гидроизоляции будущего колодца.

— Интригуешь, мальчик, — наконец произнёс Скалз, и в его голосе появилась лёгкая, едва уловимая нота живого любопытства, пробивавшаяся сквозь привычную профессорскую напыщенность. — «Кое-что важное и ценное» — это может быть что угодно. От забытой им когда-то моей любимой трубки до… черновика очередной ереси, за который меня потом могут лишить ранга. Элиас обожает подкидывать такие «подарки».

Но я видел: сработало. Сухие, строгие уголки его губ дрогнули. Не в улыбку, нет. Скорее в воспоминание. В признание той сложной, колючей дружбы, что когда-то связывала теоретика-отщепенца и практичного молодого тогда еще студента и бакалавра земли. Элиас для Скалза был не просто чудаком: он был частью его прошлого, его молодости, того времени, когда магия была не ремеслом, а бесконечным фракталом вопросов.

— Ладно, — вздохнул маг, поправляя рукав своего камзола. — Уговорил. Как закончу тут с твоими ямами и колодцем (а это, предупреждаю, займёт у меня не мало времени, минимум до сегодняшнего вечера), навещу старого упрямца. Не из-за твоего «кое-чего», сам по себе. Просто… давно не виделись. И чертовски интересно, чем он там в своей берлоге занимается. Особенно, — его взгляд снова стал оценивающим, — если это как-то связано с тобой. Два таких чудака на одном пятачке — это уже не совпадение, а закономерность.

Я кивнул, не комментируя. Лучший ответ — позволить интриге делать свою работу. Мы попрощались. Скалз, уже отворачиваясь, что-то бормотал себе под нос, вспоминая, видимо, какой поворот ведёт к Кварталу Алхимиков, а его руки уже тянулись к скипетру из чёрного дерева. Бригада Прохора ждала, уже расчистив площадку для колодца, чуть в стороне от дома, там, где земля была мягче, а грунтовые воды, по словам Сергея, пахли ближе и лучше всего. Через час здесь должна была появиться идеально круглая шахта с облицовкой из спрессованного камня.