На следующий день, к полудню, мы снова были на участке. Я вёл повозку, Аня сидела рядом со мной на козлах, Серый Коготь устроился в кузове среди тюков, а Игнат шагал рядом, насвистывая ту же бодрую мелодию, что и вчера. Погода стояла ясная, «солнце» светило ярко, воздух был тёплым, но не душным. По дороге нам встретилось несколько телег с крестьянами, везущими урожай в город: они с любопытством поглядывали на нас, но не останавливались.

Когда мы подъехали к участку, я сразу заметил (вспомнив наш вчерашний приезд сюда), что он выглядел гораздо лучше после вчерашней расчистки. Площадка под будущий дом была ровной и чистой, обугленные брёвна сложены в кучу на краю, бурьян и крапива вырваны. Речушка тихо журчала, впадая в пруд у леса, вода блестела на солнце. Лес стоял тёмной стеной, но не казался угрожающим, скорее спокойным и равнодушным.

Мы спрыгнули с повозки, Аня пошла к речке набрать воды в кувшин, Серый Коготь сопровождал её. Игнат присел на пенёк, достал трубку и табак, закурил, глядя на дорогу.

— Скоро должны подъехать, — сказал он. — Мне сказали, что Бригада Прохора славится пунктуальностью.

Я кивнул, разглядывая участок. В голове уже складывался план: где поставить дом, где мастерскую, как лучше расположить их относительно друг друга и дороги. Важно было всё продумать заранее, чтобы не переделывать потом. Некий опыт у меня уже имелся.

Минут через двадцать на дороге показалась телега, запряжённая двумя лошадьми. На козлах сидел крепкий мужик средних лет с короткой седеющей бородой, в кожаном фартуке поверх холщовой рубахи и штанов. Рядом с ним сидел парень лет двадцати, худощавый, с копной светлых волос. Сзади в кузове виднелись ещё трое: двое постарше, один совсем молодой, почти мальчишка лет шестнадцати. Все были одеты похоже: в рабочую одежду, потёртую, но крепкую. На телеге лежали инструменты: лопаты, кирки, топоры, верёвки, мешки с чем-то (видимо, известь или песок), деревянные бруски.

Телега подъехала к участку и остановилась. Крепкий мужик спрыгнул с козел, вытер руки о фартук, огляделся. Его взгляд был цепким, оценивающим: он сразу заметил расчищенную площадку, руины старой избы, речку, лес. Затем его взгляд упал на меня, Аню, Серого Когтя и Игната. Брови дрогнули от удивления, когда он увидел, что я (явно самый младший в компании) стою впереди, а остальные как будто ждут моих указаний.

Игнат поднялся с пенька, подошёл к нему и пожал руку.

— Прохор? Это ты?

— Я, — ответил мужик низким голосом. — Игнат Рыжебород, сколько зим, сколько лёт! Слышал, ты теперь с Каменевым ходишь?

— Ага, уже год как. Вот, сопровождаю заказчика. — Игнат повернулся ко мне, кивнул. — Это Яр Громов, он нанял вас. А это Аня Железнова, его… помощница. И Серый Коготь, его раб.

Оказалось, они были знакомы, впрочем, судя по населению этот мир был гораздо теснее моего предыдущего. Людей во всем королевстве было не больше, чем в крупном городе на моей старой планете.

Прохор посмотрел на меня внимательно, затем на Аню. Его люди тоже спрыгнули с телеги, стояли позади, переглядываясь. Я видел удивление в их глазах: не каждый день тринадцатилетний мальчишка нанимает бригаду каменщиков и покупает участок. Но Прохор был профессионалом: он подошёл ко мне, протянул руку.

— Прохор, бригадир и каменщик, — представился он. — Это мои ребята: Григорий, Андрей, Савелий и Петька. Мы строим дома, заборы, амбары, всё, что нужно. Работаем быстро и качественно, за свою работу ручаемся.

Я пожал его руку: его ладонь была огромной, мозолистой, сильной, но он пожал мою осторожно, не сдавил.

— Яр Громов, — сказал я. — Спасибо, что приехали. Хочу построить здесь дом и мастерскую. Вот участок, вот площадка, которую мы расчистили вчера. У вас есть чертежи?

Прохор кивнул, повернулся к телеге, крикнул:

— Григорий, неси свитки!

Светловолосый парень достал из телеги кожаный тубус, развязал его, вытащил несколько свёрнутых пергаментов. Прохор взял их, развернул на капоте телеги, разгладил ладонью. Я подошёл ближе, Аня встала рядом, заглянула через плечо.

На пергаментах были чертежи: несколько вариантов домов разной планировки и размера. Первый — небольшой одноэтажный дом с одной большой комнатой и печью, простая коробка из камня. Второй — побольше, тоже одноэтажный, но с двумя комнатами и крыльцом. Третий — двухэтажный, с подвалом, четырьмя комнатами наверху и кухней внизу, с отдельным входом. Четвёртый — что-то вроде амбара или мастерской, широкое помещение с высокими потолками, без перегородок внутри.

Прохор пальцем постучал по третьему чертежу.

— Это самый популярный вариант для семьи, — сказал он. — Два этажа, подвал для хранения припасов, прочный фундамент из камня, стены толстые, крыша из черепицы или дранки. Зимой тепло, летом прохладно. Строим за четыре недели, с магом, что должен подъехать — две недели, цена, без учета услуг того же колдуна — золотая монета за работу плюс половина золотого за материалы: камень, известь, дерево на перекрытия, черепицу. Если хотите, то утепление мхом, стружкой и камышом — ещё десять серебряников сверху. Также запас на всякий случай в десять процентов на те же материалы.

Я изучал чертёж. Дом выглядел добротно: квадратное основание, толстые стены (по чертежу — в полтора кирпича), окна небольшие, но достаточные для света. Внизу — просторная кухня с печью, кладовка под лестницей. Наверху — четыре комнаты: две побольше, две поменьше. Подвал — глубокий, с каменными сводами, для долгого хранения. Крыша двускатная, крутая, чтобы снег не задерживался зимой.

— Мне нравится, — сказал я. — Но я хочу внести правки. Можно?

Прохор нахмурился слегка, но кивнул.

— Слушаю. Только учти: если правки сильно усложнят работу, придётся доплатить.

— Понял, — ответил я. — Первое: я хочу, чтобы дом стоял вот здесь, — я указал на площадку ближе к речке и пруду, — фасадом на юг, окнами к воде. Так будет больше света и приятный вид. Второе: подвал сделайте глубже и шире, я буду хранить там много чего, нужно пространство. Третье: печь в доме сделайте чутка побольше. Четвёртое: окна сделайте также чуть больше. Пятое: крышу покройте дранкой, черепица дороже и тяжелее. Шестое: утепление обязательно, мхом, стружкой, опилками и камышом — всё, что нужно, чтобы зимой не мёрзнуть, пусть зима тут и коротка, зато и летом будет прохладнее.

Прохор слушал внимательно, кивал, что-то помечал углём на полях чертежа. Его люди переглянулись: видимо, не ожидали, что мальчишка так чётко знает, чего хочет, и разбирается в терминах вроде «лежанка», «дранка», «утепление». Но Прохор выглядел довольным: работать с заказчиком, который понимает, о чём говорит, всегда проще.

— Хорошо, — сказал он. — Глубже подвал — плюс пять серебряников, большая печь — плюс три серебряника, окна побольше — плюс два серебряника за стекло и раму. Утепление — десять серебряников, как я и говорил. Итого: золотая за работу, пол золотого за материалы, плюс двадцать серебряников за правки. Всего — полторы золотых и двадцать серебряников. Согласен?

Я быстро посчитал в уме. У меня было двадцать пять золотых от доли с Василием. Полторы золотых и двадцать серебряников — это почти две золотых. Дорого, но разумно. Я кивнул.

— Согласен. Но есть ещё кое-что.

Прохор вздохнул, но улыбнулся.

— Говори.

— Мне нужна ещё одна постройка: мастерская. Вот этот чертёж, — я ткнул пальцем в четвёртый пергамент, — подходит. Широкое помещение, высокие потолки, без перегородок. Но я хочу, чтобы внутри были две доменные печи для плавки металла, а также небольшое складское помещение в углу и маленькая лавка спереди, у входа, с окошком для торговли. Стены толстые, огнеупорные, крыша тоже крепкая, чтобы искры не прожгли. Мастерская должна стоять вот здесь, — я показал на место ближе к дороге, в стороне от жилого дома, — чтобы дым и шум не мешали жильцам.

Прохор почесал бороду, разглядывая чертёж. Потом посмотрел на место, которое я указал, прикинул расстояния.

— Доменные печи — это серьёзно, — сказал он медленно. — Мы можем построить стены и крышу, но печи должен делать специалист, мастер-печник или маг. Мы такое не делаем, это не наш профиль. Но если ты найдёшь того, кто их построит, мы поднимем здание вокруг. Огнеупорные стены — значит, нужен специальный раствор с добавлением толчёного кирпича и глины, это дороже. Складское помещение и лавка — это просто, перегородки из дерева, окошко с ставнями. Крыша — дранка, но усиленная, двойным слоем. Размер мастерской по чертежу — восемь на двенадцать шагов, высота потолка — четыре шага. Цена: три золотых. Устроит?

Я задумался. Три золотых за мастерскую, почти две за дом — это уже пять золотых. Плюс нужно будет оплатить магистра Скалза за печи и фундаменты — он преположительно попросит минимум два злотых. Итого семь золотых. Ещё нужен забор.

— А забор? — спросил я. — Простой, низкий, из деревянных кольев, по периметру участка. Не для защиты, а чтобы границы обозначить и диких зверей отпугивать.

Прохор кивнул.

— Это легко. Колья заострённые, вбитые в землю через шаг, высотой по пояс взрослому. По периметру трёх акров — это много кольев, но работа простая. Полдня управимся. Цена — десять серебряников за работу, материалы…

— Материалы я заготовлю, — сказал я. — В лесу деревьев хватает, нарубим кольев. Итого: десять серебряников за забор, договорились.

Я сложил всё в уме: две золотых за дом (округляя полторы с двадцатью серебряниками), три за мастерскую, десять серебряников за забор. Итого пять золотых. Плюс две золотых Скалзу. Семь золотых — пойдет.