Аня устроилась в кузове на тюках с инструментами, а Игнат шёл рядом, насвистывая какую-то бодрую мелодию.

Мы выехали через восточные ворота. Стражники у ворот равнодушно глянули на наши документы и пропустили. За воротами начинались поля: местами обработанные, местами заросшие бурьяном, дорога была накатанной, но неровной. Я вёл лошадь осторожно, объезжая выбоины и камни. «Солнце» сияло ярко, воздух был тёплым и пахнул травой и пылью.

Примерно через час пути мы свернули на узкую тропу, ведущую в сторону леса. По карте Марка Серова участок находился как раз здесь — на границе полей и леса, вдали от других построек. Идеальное место для того, чтобы не привлекать внимания далеких соседей.

Наконец мы увидели его. Участок был довольно большим: три акра, как и было сказано. С одной стороны тянулся лес: высокие дубы и ели, густой подлесок. С другой — заросшие поля, дальше виднелись крыши других ферм, но они были далеко, за холмом. По середине участка текла небольшая речушка, впадающая в пруд на краю леса. Вода в ней была чистой, я видел камни на дне.

А посередине участка стояли руины сгоревшей избы. От неё остались только почерневшие брёвна: стены стояли лишь местами до половины этажа, обвалившаяся крыша, пепел и угли внутри. Печь из камня частично уцелела, но труба треснула. Вокруг росли бурьян и крапива по пояс. Запах гари всё ещё слабо чувствовался, хотя уже прошло где-то пять лет. Мрачное зрелище, но не безнадёжное.

Игнат обошёл руины, пнул обугленное бревно ногой.

— Ну, тут расчищать придётся, — сказал он. — Но место хорошее: вода рядом, лес под боком, поля для огородов. Если построить нормальный дом и мастерскую — будет отлично. Главное — гоблины: сейчас проверим.

Он достал из-за пояса другой свой топор (небольшой, но явно боевой, большим среди многочисленных веток и стволов особо не помахаешь) и двинулся к кромке леса. Мы с Аней и Серым Когтём последовали за ним. Волчий зверочеловек шёл настороженно, принюхивался, его уши поводились, улавливая звуки. Я заметил, что он держался чуть впереди нас с Аней, явно защищая. Он сделал это почти рефлекторно, не задумываясь: инстинкты сильнее печати.

Мы углубились в лес метров на двадцать. Игнат осматривал землю, деревья, кусты. Серый Коготь вдруг остановился, опустился на корточки, понюхал что-то у основания дуба. Затем сказал хрипло:

— Следы. Старые, дня три назад. Гоблины, маленькая группа, четыре-пять особей. Шли вдоль речки к пруду. Но дальше не пошли: развернулись обратно в лес.

Аня кивнула, соглашаясь с выводами. Игнат присел рядом, рассмотрел землю, кивнул.

— Точно. Хороший нюх у тебя, Коготь. — Он выпрямился, почесал бороду. — Ну, это не страшно. Гоблины тут, конечно, есть, но они боятся открытых мест, держатся в глубине леса. Если построите дом и поставите забор, они не полезут. Главное: не оставляйте еду на виду да не ходить в одиночку по ночам в лес, и всё будет в порядке.

Мы вернулись на участок. Аня ходила вдоль речушки, разглядывала воду, цветы на берегу. Серый Коготь стоял рядом с повозкой, ожидая команд. Я осматривал руины, прикидывал, куда лучше поставить новый дом.

— Где будете строить? — спросил Игнат.

Я указал на место чуть в стороне от старой избы, ближе к речке, но не совсем у берега, чтобы весной не затопило, если вдруг разольётся.

— Ровная площадка, камни можно убрать, земля достаточно твёрдая. Дом — вот здесь, фасадом на юг. А мастерскую сбоку, чуть поодаль, чтобы шум и дым не мешали тем, кто внутри жилья. Потом может еще сарай построим, баньку и еще какие-нибудь дополнительные постройки.

— Разумно, — одобрил Игнат. — Завтра маг с бригадой придут — им и расскажете. Сегодня можете начать расчистку, если хотите. Коготь справится, небось.

Серый Коготь кивнул сразу, когда я посмотрел на него.

— Могу начать, хозяин. Уберу сухие брёвна, расчищу площадку. Нужен топор и грабли.

Я достал из повозки топор (запасной, который взял у Степана) и отдал ему. Ани протянула грабли, которые тоже лежали среди инструментов. Серый Коготь взял их, кивнул и принялся за работу. Он работал быстро и методично: сначала оттащил обугленные брёвна к краю участка, сложил в кучу (потом можно будет сжечь или использовать как дрова), затем начал выдирать бурьян и крапиву. Его сила была впечатляющей: то, что мне потребовало бы час, он делал за десять минут.

Аня подошла ко мне и взяла за руку.

— Нравится? — спросила она тихо.

— Да, — ответил я. — Здесь будет хорошо. Тихо, далеко от города, но не слишком далеко. Лес рядом — для охоты и материалов, вода чистая. Место для экспериментов и жизни полно, и никто не будет подглядывать.

Она кивнула и улыбнулась. Её глаза светились: такие же, как тогда, когда мы впервые пошли в лес с Тарасом в Зорени — это был дух приключений и новизны.

— Тогда давай построим здесь дом. Наш дом.

Я сжал её руку в ответ. Игнат сидел на пеньке, жевал вяленое мясо, которое достал из мешка. Он крикнул:

— Если хотите, могу остаться до вечера, помочь. Всё равно делать нечего, а Каменев задания для нашей команды только послезавтра выберет и возьмет.

Мы с Аней переглянулись, кивнули. Втроём (вчетвером, с Серым Когтём) мы работали до заката. Убрали обломки, расчистили площадку под будущий дом, вырубили несколько кустов, мешавших подъезду. Игнат свалил пару старых, гнилых деревьев на краю участка. Серый Коготь таскал тяжёлые камни, которые мы вытаскивали из земли и складывал их в кучу: пригодятся для дорожки, фундамента или ещё чего. Аня сгребала мусор и траву, складывала в мешки.

К вечеру участок выглядел уже гораздо лучше. Площадка была чистой, видны границы будущего дома. Мы сели у речки, умылись холодной водой, перекусили хлебом и сыром, который взяли с собой. Серый Коготь сидел чуть поодаль, жевал свою порцию. Я заметил, что он ел медленно, словно смакуя каждый кусок: видимо, на рынке его кормили впроголодь.

— Коготь, — позвал я его. Он поднял голову, уши дрогнули. — Подойди, сядь с нами. Ты хорошо поработал.

Он замер, затем медленно подошёл и сел рядом на траву. Аня протянула ему ещё кусок сыра. Он взял, пробормотал хрипло:

— Спасибо, госпожа.

— Просто Аня, — сказала она. — Мы не любим лишние церемонии.

Он кивнул, но я видел, что ему непривычно. Печать верности заставляла его подчиняться, но она не отменяла удивления и осторожности.

Когда стемнело, мы поехали обратно в Аргонис. По дороге Игнат рассказывал байки о своих приключениях с Каменевым: как они чистили подземелье от нежити, как сражались с бандитами на караванной тропе. Аня слушала внимательно, иногда задавала вопросы. Серый Коготь молчал, но его уши улавливали каждое слово — он учился. Хотя, быть может, рыжий дварф и преувеличивал свою историю, как обычно.

Мы вернулись в трактир «Золотой Якорь» уже глубокой ночью. Игнат попрощался и ушёл к себе. Серый Коготь остался с нами, я купил ему тонкий тюфяк и одеяло у хозяина трактира за пару медяков, постелил на полу в углу нашей комнаты. Он лёг, свернулся клубком, хвост обмотал вокруг тела. Через минуту он уже спал: видимо, день был тяжёлым, а он привычным к еще более суровым условиям сна.

Мы с Аней легли на свои кровати. Я долго не мог уснуть: в голове крутились мысли о завтрашнем дне. Магистр Скалз придёт, начнётся строительство. Через две недели у нас будет свой дом, своя мастерская, новый этап жизни.

Я посмотрел на Аню, она уже спала, дыша ровно и спокойно. Потом на Серого Когтя, он тоже спал, изредка подёргиваясь во сне. Моя маленькая команда, моя семья, здесь, в Аргонисе.

Наконец-то я закрыл глаза и провалился в сон.