Тишина в комнате была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом. Мы все размышляли над предложенными Василием вариантами: я мысленно взвешивал каждый, представляя себе пыльные улочки Глыбограда, суровые лица горняков Каменного Брода, замкнутый мир Серебряной Лощины, мрачные и опасные Пепельные Пустоши.

И тут тихий, но твёрдый голос Ани нарушил эту тишину.

— Может проще будет вернуться куда-нибудь в пригород Аргониса? — спросила она, глядя не на Василия, а прямо мне в глаза.

Мой первый импульс был сразу отмести эту идею: Аргонис — это место, откуда пришла угроза, где всё могло начаться и закончиться ещё быстрее, чем здесь. Но прежде чем я успел что-то сказать, Василий резко поднял бровь, затем его глаза сузились, и на его лице мелькнуло выражение не удивления, а внезапного осознания.

— А что… — проговорил он медленно, растягивая слова. — Это даже очень хороший вариант.

Мы все уставились на купца. Катерина наклонила голову, её взгляд стал оценивающим. Аня не дрогнула, ожидая продолжения.

Торговец поднялся с кресла и начал расхаживать по комнате, сопровождая свои слова жестами.

— Во-первых, — подчеркнул он пальцем, — в столице можно найти всё, что нужно. Лучшие сорта стали, редкие сплавы, инструменты, которые не купишь в Глыбограде, кузнечные трактаты, которые не найдешь ни в одной библиотеке. Информация там течёт рекой. Если хочешь развивать своё дело — Аргонис даёт максимум возможностей.

Он остановился, повернувшись ко мне.

— Во-вторых, в столице легче всего затеряться и скрываться. Это огромный муравейник: сотни тысяч людей в стенах и за ними. Пригороды, слободы, трущобы, мастерские. Если поселиться не в центре, а на окраине, в квартале ремесленников, то можно годами жить, и никто не вспомнит твоего лица.

Это был логичный и практичный аргумент. В столице, благодаря масштабу, действительно было проще затеряться, чем в небольшом провинциальном Глыбограде, где каждый чужак вызывает интерес.

— В-третьих, — продолжал Василий, — там гораздо легче тайно передавать товар мне. Мой караван возвращается в Аргонис регулярно. Я могу заезжать к тебе под видом обычного покупателя или поставщика материалов, а лучше посылать доверенное лицо, либо же еще лучше организовать встречу в каком-то условном месте. Мы будем в одном городе — встречи можно устраивать, не привлекая лишнего внимания: в переулках, на рынках, в трактирах.

Катерина кивнула:

— С логикой не поспоришь. В городе проще устроить незаметную встречу, чем ждать, пока по дороге не приедешь из далёкого мира-осколка.

— В-четвертых, — Василий снова поднял палец, — я, мой караван, мои люди (включая команду Бориса Каменева) можем доставить вас прямо до места. Для вас я, наверное, даже могу подыскать место, где бы ты мог работать, а Аня — помогать тебе, либо устроиться в моём управлении, либо быть твоей помощницей. Вам не придётся путешествовать одним или нанимать ненадёжных проводников через неизвестные миры. Вы поедете с караваном, как обычные пассажиры или рабочие. Да и путь изведанный и короткий: это безопасно.

И, наконец, — Василий заглянул мне в глаза, — пятое: я сам буду рядом, как партнёр и как прикрытие. Моя сеть, мои связи, мои возможности. Если что, то я смогу помочь быстрее и эффективнее, чем если бы вы были за несколькими порталами.

Он умолк, давая нам время всё обдумать. Идея действительно была далеко не глупой. Она была прагматичной и логичной, хотя, конечно, в ней были свои риски. Но они были управляемыми.

В моей голове, признаться честно, уже возник небольшой соблазн увидеть другие миры, пройти по неизведанным мной тропам, исследовать новые земли. Но сейчас это была роскошь, которую я не мог себе позволить. Сейчас была нужна безопасность, стабильность и доступ к ресурсам. Аргонис давал всё это, пусть об осторожности все равно следовало не забывать.

Я взглянул на Аню: она смотрела на меня, и в её глазах читалось не просто согласие, но и некоторая уверенность в том, что именно это решение будет верным.

Катерина Быстрая, стоявшая у стены, произнесла:

— Я считаю, это самый взвешенный план. Я смогу присматривать за вами, пока вы будете устраиваться, а потом, возможно, вернусь к своим делам, но тоже буду на связи.

Я медленно выдохнул. Мысль об Аргонисе всё ещё вызывала у меня тревогу, но это была тревога нового старта, а не безвыходности. Это был план, а не отчаяние.

— Хорошо, — тихо сказал я. — Значит, едем в Аргонис.

…

Все кивнули в знак одобрения: Аня — решительным кивком, Катерина — коротким и не менее решительным «хорошо». Василий улыбнулся.

И тут торговец будто что-то вспомнил. Повернувшись, Василий подошёл к массивному дорожному сундуку, стоящему в углу комнаты. Щёлкнул замком, откинул тяжёлую дубовую крышку. Внутри виднелись аккуратные стопки одежды, свитки, инструменты и несколько кожаных мешков. Василий выудил один из них — небольшой, но тугой мешочек из плотной вощёной кожи, затянутый кожаным шнурком. Он положил его передо мной на стол, и мешочек звякнул знакомым, металлическим звуком. Моя доля от продажи партии перстней, которая ушла с последним караваном. Даже с учётом всех расходов и вложений, прибыль была значительной. И тут же Василий достал из глубины сундука ещё один предмет — небольшую, но явно старинную книгу в потёртом кожаном переплёте. Кожа была тёмно-коричневой, почти чёрной, с выбитыми по корешку и передней крышке замысловатыми желто-красными орнаментами, напоминавшими языки пламени, спирали и незнакомые руны.

— Это, — сказал Василий, медленно протягивая книгу, — оказалось не так-то просто найти. Продавец сначала и не хотел с ней расставаться, говорят, книга из частной коллекции какого-то зажиточного магистра. И так и эдак уговаривал, пришлось почти умолять. В итоге вытянули её за шесть золотых и то, потому что книга очень старая и уже пребывала в плохом состоянии.

Он тяжело вздохнул, видимо, эта цена реально была для него высокой, и он не приукрашивал её стоимость.

— Естественно, все расходы будут за твой счет, — Василий кивнул в сторону лежащего на столе мешочка. — Так что в нём покоится не тридцать одна монета, как могло быть, а всего двадцать пять, но это то, что ты просил, так что, не жалуйся.

Я не мог сдержать улыбку и немедленно взял книгу в руки. Она была тяжёлой для своих размеров, и переплёт был словно тёплым. Стоило пристальнее вглядеться в узоры, они как будто оживали в свете лампы и казалось, что пламя вот-вот охватит обложку, а затем и всю комнату. Я был искренне благодарен: отблагодарил своего партнёра не только за прибыль, но и за его труд и старания, который он вложил в поиски такой специализированной вещи, а также за его преданность и порядочность, ведь, судя по всему, он не взял с меня не единой лишней копейки за этот талмуд.

Ощущение не было двойственным: это было приобретение того, что может стать ключом к развитию моей магии и все равно, что на эти деньги можно было купить шесть взрослых здоровых коров, дающих молоко. Решение было абсолютно верным.

После этого Василий расщедрился очередным экзотичным для нас деревенщин чаем. Также был небольшой медный самовар, глиняные чашки и тарелка с какими-то новыми столичными сладостями: засахаренными фруктами, ягодами и сухофруктами с пряностями. Мы провели ещё около часа в спокойной беседе, обсуждая некоторые детали предстоящего отъезда: что брать с собой (важными были только мои инструменты, и книги, остальное можно продать, подарить или оставить на хранение родителям). Удачно, что все слитки и ресурсы мы сможешь взять с собой, ведь у нас будет целый конвой, я также решил прикупить для себя с моей сестрой отдельную повозку у местных. Тем более, что эти повозки все равно делал я с моим отцом, так что, за качество мог быть уверен. Еще мы поговорили о том, как будем общаться в городе (тайные шифрованные письма через доверенных людей, секретные встречи). Катерина уже давно откланялась, а мы ещё на час остались, обсудить тонкости финансов.

Мы распрощались уже глубокой ночью. Наш отъезд был назначен через два дня: время на сборы и прощания было совсем немного.

И, как будто этого было недостаточно, когда я вышел из его дома, в голове пронзительно всплыло: завтра, 1-го числа месяца Сол (между июнем и июлем — середина лета) — мой день рождения. Мне исполняется 13 лет. Кажется, детство уже точно кончилось. Во всяком случае, уже как год кончилась та часть жизни, где можно было позволить себе глупости, детские игры и относительную безопасность. Хотя, день рождения — просто формальность для меня, мне на самом дело уже давно за 13. И все же, если сравнивать ту предыдущую жизнь, то тут в свои двенадцать я порой чувствовал себя гораздо взрослее, чем тогда в свои двадцать пять.