Сегодня, ровно спустя месяц моего ученичества я впервые отпросился у мастера после завтрака по своим личным делам. Это был мой первый выходной. Помню, как накануне вечером Железнов посмотрел на меня из-под своих густых бровей и коротко кивнул:

— До вечера, чтоб был в кузне и не опаздывать. — строго и сурово подытожил он.

Утренний внешний рынок уже пыхтел своей насыщенной жизнью неся городу запах специй, вяленого и обычного мяса, да свежего хлеба. Но мне нужно было несколько иное, так что, я протиснулся сквозь густые ряды народу к искомой мной небольшой, даже крохотной лавке писаря, забитой всякими свитками и листами различного уровня качества от папирусов с пергаментов до настоящей почти белой (серовато-желтой) бумаги. Старик в очках спокойно продал мне самый дешевый лист пергамента и такой же конвертик за шестнадцать медяков. Продавец недоверчиво пересчитал монеты дважды и одну из них проверил на зуб, точно боялся, что его обсчитают или обманут. Если бы я опирался на цены моего прошлого мира, то посчитал бы это невероятно завышенной ценой, но тут с бумагой было на порядки беднее, да и чисто белой я нигде не видел пока.

Далее в планах была площадь Трёх Башен, что была названа в честь трёх древних каменных башен, что торчали из брусчатки по краям периметра: они были относительно приземистыми, без крыш и с узкими бойницами, однако стояли уже не один век. Никто уже точно не помнил кто из тут возвёл, кто предполагал, что сами древние, но что-то не складывалось, потому большинство склонялись, что это уже было после них. Между ними стоял небольшой фонтан с вяло текучей водой, детвора, что в нем плескалась, несколько торговцев с лотками и группки проходящих мимо людей.

Двухэтажное здание из серого кирпича с зелеными подтеками мха и какого-то лишайника или плюща, стояло на северной стороне этой улицы. Главный широкий и высокий вход украшала знакомая всем вывеска: выжженный скрещенный меч с щитом, что парили над раскрытой книгой.

Я смело толкнул дверь и вошел внутрь.

В нос ударил запах старого дерево, кожи и чернил, а передо мной распростерся просторный, высокий и широкий зал, украшенный мощными деревянными балками и стропильными конструкциями. Впереди виднелась широкая стойка, за которой сидел мужчина и что-то записывал в, наверное, гроссбух. Справа стояла доска большая доска объявлений, вся заклеенная желтыми и коричневыми листками с различными пометками, да и на самой доске были какие-то записи в свободных местах. Группки искателей приключений уже толпились у неё, что-то высматривая и обдумывая. Слева же было несколько круглых столиков с табуретками, за которыми сидели их коллеги и выпивали дешёвое пиво или эль с закусками.

Я успел сделать всего пару шагов внутрь и немного оглянутся, как тут:

— Яр? — раздался знакомый низкий, чуть хрипловатый голос.

Это была знакомая мне наёмница, Екатерина Быстрая: она быстро поднялась стола и слегка улыбнулась мне. А рядом сидела вся остальная тройка игроков: Борис Каменев с немного строгим взглядом, мускулистый рыжий коротышка, Игнат Рыжебород и худой, длинный и внимательный Лев Зоркий со своими стрелами и охотничьим луком за спиной.

Я не смог сдержать своей улыбки от приятной, неожиданной встречи и вместе с ней подошел к ребятам.

— Не ожидал вас здесь встретить.

— А мы тебя тоже, — Игнат по-дружески хлопнул меня по плечу, вновь чуть не свалив с ног. — Как ты тут, нашел своё место в какой-нибудь кузне? Молотом не по пальцам бьешь, надеюсь?

Я усмехнулся.

— Хах, да, всё хорошо, пока учусь бить правильно по пальцам.

Меня усадили за общий стол заказали мне кружку разбавленного эля, от которого мне было неловко отказываться, и начали подробно расспрашивать про мои приключения. Скрывать мне было нечего, потому я смело рассказывал про работу с мехами, про первые дни, что были для меня настоящим испытанием, про мозоли, про первый свой стальной гвоздь. Катерина слушала с насмешливыми глазами, подперев подбородок своей рукой, Игнат так вообще не стеснялся хохотать в некоторых местах, остальные были более сдержанными.

— Упорный ты, — сказала короткостриженая девушка. — Не каждый такой режим, да ещё и в твоём возрасте целый месяц выдержит.

Борис кивнул, соглашаясь:

— А мы тут на задание регистрируемся, Василий в этот раз попросил нас лично: его караван обратно в Зорень через три дня повезём.

— И правильно, так надёжнее, чем случайных нанимать. — добавил дварф, отпивая пиво со своей кружки.

— Через Глыбоград? — уточнил я.

— Через него, — подтвердил Лев. — Знакомый и самый короткий путь.

Игнат ухмыльнулся, потрепав бороду:

— Если хочешь письмо родителям передать — можем и взять: всё равно в Зорень все едем.

Я кивнул.

— Спасибо, но сначала к Василию Фёдоровичу зайду. А если что, то знаю, где вас искать.

Катерина подмигнула, наклонившись ближе.

— Да, трактир «Костяной Череп», Кривой переулок. Вечерами там бываем, заходи, если соскучишься по нам.

Мы поседели ещё где-то пол часика и поговорили о всяком: про задания, про монстров за стенами. Ребята поведали мне шутливую историю, как Игнат чуть съел мясо тролля от голода или чрезмерного любопытства (наверное, приукрасили). Затем мы тепло попрощались, а я воспользовался «бесплатными» чернилами с перьями в этом заведении и написал письмо для своих родителей, как и задумывал изначально. Никто ничего мне не сказал, может из-за того, что видели факт моего знакомства с одной из групп «солдат удачи», а может и просто так, потому что им не было жалко для меня этих расходных материалов или никому не было до меня дела.

Я вышел из гильдии авантюристов, чувствуя странную легкость в теле: может и из-за эля, но по большей части от того, что хорошо, когда есть знакомые в чужом городе.

Вновь я вернулся на внешний рынок, но на сей раз я следовал в другую его часть, гораздо южнее. Я встретил знакомого купца у его же прилавка: последний день торговли он хотел провести лично общаясь с клиентами, а завтра уже будет во всю готовиться к отъезду. Делец сейчас стоял и активно торговался с покупателем из-за пару бочек с дегтем. Завидев меня же, Василий удивленно моргнул, кивнул и отмахнулся от несговорчивого человека, видимо давно поняв бессмысленность дальнейших переговоров.

Человек ушёл явно недовольным, но купцу было все равно, он оглядел меня своим цепким и опытным взглядом и произнёс:

— Яр Громов: живой и здоровый. Гляжу кузнец не убил тебя работой за месяц, значит должно быть ты годен в этом деле.

Я улыбнулся.

— Должно быть действительно так.

Мы также немного и тепло поговорили: я рассказал вкратце про Григория Железнова, его кузню «Алая Подкова» и дочь, что помогает там, работая в лавке. Потом достал недавно написанное мной письмо, что аккуратно упаковал в пергаментный конверт с моим первым собственным кривеньким зачарованным стальным гвоздиком. Вкратце я сердечно и тепло написал родителям следующее: «~всё хорошо, учусь, скучаю, гвоздь, как символ и доказательство моего труда и стараний».

— Можете передать? — я протянул конверт купцу. — Сколько будет стоить доставка?

Мельников взял письмо, немного повертел и усмехнулся в свою густую бороду.

— Плата с твоей стороны уже была достаточной: ты мне здорово помог в дороге и при разгрузке.

Я попытался было возразить, но он твёрдо поднял руку.

— Не спорь, мальчишка, я передам Степану лично, слово купца.

Мы пожали руки, и я искренне поблагодарил и попрощался с Василием Фёдоровичем. Он же с улыбкой кивнул и в следующий момент отпустил мою руку, повернувшись к только что подошедшему клиенту. Разговор был окончен, потому я не стал мешаться под ногами и отправился в обратном направлении, прямиков в мой новый дом.

На обратном пути я был вероломно пойман ароматным и аппетитным запахом, что вёл к лавке пекаря у фонтана. Это был запах свежей выпечки, что манил и очаровывал меня. И это не мудрено, ведь время было уже обеденное, а я уже здорово успел нагулять свой аппетит: одни сильно разбавленным с водой элем сыт не будешь. Так что, по итогу я купил три сладких, тёплых и мягких булочек с мёдом и корицей за девять медяков. И ещё три за упаковку из бересты. Пришлось сдерживать слюнки по всему пути в кузню.

Когда я наконец-то вернулся, Аня стояла за прилавком и разбирала связку подков, лишь на секунду удостоив меня своим взглядом и кивком. Без лишних любезностей я просто подошел к ней и протянул одну из булочек. Она удивленно моргнула и осторожно взяла мой презент:

— Это…?

— Угощение, — пожал плечами я. — Просто, хороший день сегодня.

Булочка была ещё теплая, потому девчонка решила не ждать, пока та остынет и потеряет часть своего вкуса: она аккуратно надкусила лакомство и аж зажмурилась от удовольствия. Затем улыбнулась своей редкой и застенчивой улыбкой.

— Спасибо. — искренне произнесла Аня.

В этот момент Григорий вышел из кузни, привычно вытирая свои руки об фартук. И я тут же протянул ему вторую булочку. Мастер посмотрел на меня и на булочку, а затем хмыкнул.

— Расточительный, — буркнул он, но взял.

Грубо надкусил и жевал молча, потом кивнул.

— Как ты наверняка помнишь, уже сегодня мы должны были начать делать клинок под заказ. Что же, сегодня твоё участие не понадобилось, я размышлял и подбирал состав сплава. После очередного сеанса зачарования отдыхай, тебе ещё понадобиться силы.

Свою булочку я съел в небольшой дворике, сидя на скамейке. Мёд тёк по моим пальцам, и я жадно слизывал его не давая пропасть зря, а корица словно немного приятно щипала язык. После я проделал тренировочное зачарование, отдохнул и вновь вышел во дворик немного посидеть на свежем воздухе перед ужином. Небо над Аргонисом медленно окрашивалось в медно-медовые тона, кристалл на вершине дворца начинал лениво тускнеть, готовясь к предстоящей ночи.

Это и вправду был хороший день.