Какое жуткое зрелище – последствия резни, учиненной Стаей теней. Мы потеряли сотни людей. Четвертую часть войска! Они мертвы. Остальные сгинули в пропасти.

Я чуть не разделила их судьбу. Если бы не Кила и Перегрин, я попала бы под чары страшной сущности. Я продолжаю думать, как дьявольски искусно она притворилась моей мамой. Какой невыносимой тоской наполнила меня.

Но как Стая теней это узнала? Откуда ей известно о моем желании оказаться дома, вернуться в наше королевство, броситься в объятия мамы? И почему я? Почему она обратила свое колдовство на меня, а не на Килу, предводительницу войска?

Я вспоминаю слова, произнесенные когда-то Килой. Было сказано, что зло может одолеть лишь… Та, что упала с неба.

Голова у меня тяжелая. Кости будто налиты свинцом.

Скоро темнота скроет сцену кровопролития. Утром мы предадим тела земле и помянем погибших в пропасти.

– Как думаешь, что они сделают с ней? – спрашивает Перегрин, удобно устроившийся на подушках в карете.

– С кем?

– Со Стаей теней. Им удалось загнать ее в тот ящичек, правильно? Как они поступят с таким дьявольским оружием?

– Возможно, заберут с собой в святую землю, чтобы она оказалась как можно дальше от алчных людей. И их старейшина, Шакви, спрячет ее. Там, где никто не найдет.

Перегрин хмурится.

– Нам остается лишь надеяться на это. Но тебе не кажется странным, что они безропотно страдали в Сапфировых копях? В то время как в их распоряжении было оружие более мощное, чем Стая теней?

Я задумываюсь над его словами.

– Да, интересно.

– Ты понятия не имела об этом ящичке? Азельцы… удивили тебя?

– Шакви казалась уверенной в себе. Она заявила, что спасет меня, потому что уже спасла меня. – Я коротко смеюсь. – Кила не хотела иметь с ней никаких дел. Она считала ее безумной, а азельцев слабыми.

– Да, – улыбается граф. – Наверное, ее не учили, что нельзя судить о книге по обложке.

– Кто бы говорил, – стыжу его я. – Ты сам судишь о людях по их внешности. Окружил себя позолоченными фасадами и изысканными шелками. Пьешь сапфир, чтобы улучшить внешность!

– Красота… искусство, скульптуры, диковины из далеких королевств… Только они спасают от скуки жизни.

– А что, жизнь скучна?

– По большей части, дорогая принцесса. По большей части. – Он задумывается. – Хотя бывают моменты… когда в нее входит что-то очень и очень впечатляющее и потрясает тебя до глубины души, прельщает и завораживает.

Между нами повисает тишина… оглушительная тишина.

– О, – подыскиваю я слова. – Наверное, мне следует поблагодарить тебя. Ты же спас меня от боевого топора… и вытащил из чудовищного хаоса.

– Я должен беречь свой товар, – отвечает он.

– Да, разумеется, – уязвлена я. – Золото превыше всего.

Он вздергивает подбородок, его взгляд становится каким-то странным.

– Не волнуйся. Скоро ты станешь самым богатым человеком во всех королевствах, – заверяю его я.

– Да. Это хорошо. – Он поднимает кружку. – Твое здоровье.

Я встаю, чтобы выйти из кареты и вместе с Килой провести ночь в лагере.

– И это все? – спрашивает он.

Его вопрос, что бы он ни имел в виду, повисает в воздухе.

– Понятия не имею. – Пытаюсь не обращать внимания на вибрацию воздуха. – Оставляю тебя наедине с твоей скукой.