– Эй, в берлоге! Давай, вылезай уже!

Петька не поверил собственным ушам, обеими руками откинул одеяло, но сразу смутился и натянул его обратно, почти до самых глаз. У его кровати стояли Сашка и Летка.

– Привет! Ну, как ты тут? Живой вроде, – улыбнулась Летка.

– Вроде да. – Петька тоже улыбнулся, вытащил из-под одеяла руку и протянул Сашке. – Здорово, чувак.

– Привет. А мы тут мимо проходили и решили зайти.

Сашка говорил серьёзно, но было понятно, что ни о каком «мимо» не может идти и речи: конечно, они приехали специально, к нему, к Петьке.

– Да я вас уже который день жду. – Петька решил немного покапризничать (в конце концов, он раненый и имеет на это полное право).

– А нам твоя мама раньше не разрешала, говорила, что ты плохо себя чувствуешь, что голова болит и всё такое. Что, сильно болит? – сочувственно спросила Летка.

– Да не, нормально уже. То есть почти не болит. То есть болит, но не сильно. Вставать только тяжело и головой ворочать, и наклоняться не могу, а так ничего… Да вы садитесь! Саш, ты на кровать. А ещё там, в углу, стул есть, можно принести.

Сашка собрался идти за стулом, но не успел: его притащили мальчишки, у которых было две здоровых руки на двоих. Поставили рядом с кроватью, но отходить не спешили.

– А, да! – опомнился Петька. – Пацаны, это мои друзья, Сашка и Летка. А это Лёха и Данила. Только я пока не выучил, кто из них кто.

Летка засмеялась.

– Ну правда! – Петька тоже захихикал. – Не запомнил ещё. Голова-то потрясённая. То есть мозг.

– Я Лёха, – сказал мальчик со сломанной правой рукой.

– А я Данила, – мотнул головой тот, у кого в гипсе была левая.

– А может, и наоборот, – снова вступил первый, и теперь расхохотались уже все.

– Там, с шишкой на лбу, – это Макс, а с ногой – Рустам. – Петька с Сашкиной помощью чуть приподнялся в кровати.

Все друг другу покивали, дескать, очень приятно познакомиться; потом Летка достала из рюкзака несколько пакетов.

– Вот, тебе мои родители передали: клубника и черешня. А это мы с Сашкой купили по дороге. – Она достала печенье, то самое, в светлой пачке с буквами. – Помнишь? А то, говорят, после сотрясения мозга даже амнезия бывает. Вон, Лёху с Данилой путаешь.

За Леткиной спиной раздались смешки. Петька видел, что соседи по палате, хоть и делают вид, что им всё равно, то и дело посматривают на его друзей.

– Печенье-то я помню, – Петька улыбнулся, – но когда мне на башку забор свалился, я как в тумане был. Кстати, врач считает, что мне очень повезло. Говорит, если бы удар был не по касательной, то всё могло закончиться гораздо хуже. Мама заплакала, когда он это сказал, а я говорю: чего плакать-то? Могло закончиться, но не закончилось же! И вообще, я не об этом хотел. Вы можете мне рассказать, что там было потом?

– Ой, много всего было! – воскликнула Летка. – Ну, во-первых, мы все страшно перепугались, конечно. Особенно твои мама и бабушка. Они как раз только приехали, когда ты к тому экскаватору рванул, и твоя мама тебя звала и пыталась тебя догнать, но не успела. Мы побежали к тебе – все-все, Сашкин папа вызвал скорую, а Светлана Павловна сразу метнулась в ветеринарный вагончик, притащила оттуда перекись водорода и бинты, чтобы кровь остановить. Потом ещё кто-то из волонтёров зонт над тобой раскрыл, потому что дождь шёл.

– Да, вымокли мы капитально. А крови было… жуть, – присоединился к рассказу Сашка. – Мама мне сказала, что из ран на голове всегда сильное кровотечение, потому что там сосудов много, так что это ничего не говорит о тяжести ранения. Но это я потом узнал, а вначале тоже переживал за тебя, конечно.

– Скорая быстро приехала. – В разговор снова вступила Летка. – Почти одновременно с моими родителями и Сашиной мамой. А сразу после врачей полицейские появились. Шуму было! У нас один из волонтёров – юрист, и он сказал, что раз из-за действий строительной компании пострадал ребёнок, то это может быть подсудное дело.

Сашка дёрнул Летку за рукав и что-то зашептал ей на ухо.

– Эй, вы чего? – Петька рассердился. – Что за секреты?

– Ну, это… – Сашка замялся. – В общем, это про твоего отца.

Петька надолго замолчал. Смотрел перед собой, бледный и серьёзный, сжав в кулаках край одеяла. А потом решительно сказал:

– Давайте всё рассказывайте.

Оказалось, что Петькин отец тоже страшно перепугался и даже плакал (как сказал Сашка), когда увидел сына, лежащего на асфальте с разбитой головой. А Петькина мама кричала на него и прогоняла, но он не уходил, а всё повторял: «Я же не знал, я же не хотел». А потом Леткин отец, которому кто-то сказал, как зовут Петькиного отца, кинулся на него с кулаками и чуть не разбил ему нос. «Я даже не думала, что мой папа на такое способен!» – сказала Летка. Но их растащили – то ли волонтёры, то ли полиция, а может, даже рабочие. Потому что некоторые из них тоже вдруг стали на сторону защитников приюта и стали кричать на Петькиного отца, Михалыча и того, противного, в чёрном комбинезоне.

– А потом вдруг приехала целая толпа народа. Оказывается, некоторые волонтёры написали в соцсетях про приют и про то, что там происходит. И ещё Вера разместила в соцсетях видео и фотографии и написала, что нужна поддержка. Она же журналист, у неё много подписчиков, и люди стали приезжать по двое, трое, пятеро. И на автобусах, и на собственных машинах. Только к этому времени техники на площадке почти не было, а Петькин отец писал объяснения для полиции. И ещё он пообещал Светлане Павловне, что, пока приют не переедет, никаких работ на этом участке производить не будут, – торжественно закончила Летка рассказ.

– Петь, а Петь, – тихонько спросил Сашка, – а ты как теперь с отцом-то? Будешь общаться или нет? Твоя мама нам сказала, что он даже в больницу хотел прийти, но она не разрешила.

– Я не знаю. – Петька мотнул головой и поморщился. – Я не решил пока. Я ещё подумаю. Может, встречусь с ним и скажу… скажу всё, что захочу! А может, мама права и надо немного подождать, а потом уже принимать решение. Но я подумаю ещё.

– А когда тебя выпишут, ты не знаешь? Или хотя бы повязку снимут?

Петька на Леткин вопрос почему-то не ответил.

– Петь, ты чего? Не скоро, да? Да ты не расстраивайся! В нашем возрасте всё быстро заживает. – Сашка не знал, чем ещё утешить друга.

– Да я не из-за этого. – Петька обречённо махнул рукой и немного помолчал. – Просто, когда мне рану обрабатывали и зашивали… В общем, волосы мешали врачам. И я даже не представляю, что там, под повязкой, в смысле причёска. Придётся потом, наверное, совсем лысым ходить. Не могу же я быть наполовину обритым, а наполовину волосатым.

Летка и Сашка посмотрели друг на друга, кивнули и встали рядом перед Петькиной кроватью.

– Слушайте, а на улице холодно, что ли? Или совсем жара? Но ветер из форточки вроде тёплый дует.

Петька сам удивился, что только сейчас обратил внимание на необычный вид друзей. Как он мог не заметить, что у Сашки на голове бейсболка, а у Летки – низко повязанная бандана? А ещё Летка впервые на Петькиной памяти была одета не в джинсы, а в платье, точнее – в короткий тёмно-синий сарафан и голубую футболку в мелкий горошек. И Летка во всём этом была такая… красивая, что на неё пялились все мальчишки в палате.

– На улице тепло, отлично просто на улице, – весело сказал Сашка. – А про то, что тебя обрили, мы знаем, твоя мама сказала. Так что мы решили: раз братство – то во всём, и поскольку мы все пока не можем быть рыжими, то…

Летка и Сашка снова посмотрели друг друга, опять кивнули, потом одновременно подняли выпрямленные ладони и дважды стукнули по ним кулаком – шлёп-шлёп. А после Сашка картинным движением сдёрнул с головы бейсболку и крикнул «Опля!». Петька, открыв рот, перевёл взгляд на Летку.

– И ты?!..

Летка широко улыбнулась и стянула бандану. Но она, в отличие от Сашки, постриглась не совсем налысо. Её причёска напоминала прежнюю Петькину: по всей голове волосы совсем короткие, а впереди – чёлочка, как у детсадовца.

– Ну вы вообще! Вы!.. – Петька даже не знал, что сказать.

– Подожди, это ещё не всё! – со смехом отозвался Сашка. – Тебе вставать можно? Чтоб до окна дойти?

Через несколько минут Петька, обмотанный одеялом, уже стоял возле подоконника и смотрел через стекло вниз. Там, перед входом в больницу, на площадке, мощённой тёмно-рыжей плиткой, стояли Петькина мама в полосатой футболке и бабушка, держащая на руках Муху; рядом с ними – Сашкина мама с Балу на поводке и Сашкин папа, у ног которого лежал Братец Лис. Летка быстро набрала на телефоне какое-то сообщение, и все, кто был внизу, разом подняли головы, начали улыбаться и махать руками. Петька ненадолго закрыл глаза, а потом посмотрел вверх. Там светило жёлтое солнце и кивал зелёной головой тополь, обещая, что завтра наступит лето.