Кирилл, мой давний знакомый, позвонил неожиданно, в 10 вечера:

– Насть, у Дашки живот что-то прихватил, наверное, начинается. Когда надо ехать?

– Что значит – прихватил?

– Да не поймет она. Очень больно, говорит, как будто ножом ударили.

– Срочно в роддом ее вези!

Кирилл и Даша были вполне успешной супружеской парой. Он – юрист в хорошей компании, она работала адвокатом. К рождению первенца подготовились. Начали с материального: вложили сбережения в трехкомнатную квартиру. Планировали, что ремонт можно делать одновременно с беременностью Даши. Не она же будет собственноручно стены красить с пузом. Ну а за полгода как-то успеют, с бригадой договор заключен.

Ремонт, однако, дело такое… Непредсказуемое. В общем, весь интерьер устроить не успели, но были на финишной прямой. Светильники выбирали в детскую. Так вот на фоне этих светильников супруги и сцепились.

Кирилл работал много и качественно, очень уставал. Даша тоже работала до 30 недель, да и потом консультировала. Еще и ремонт этот… В общем, напряжены были оба.

Жили супруги вместе с родителями. Ругаться при свекрови никто не хотел, вот они и выясняли отношения в машине у подъезда.

Даша выбрала светильник для детской, милый, кружевной, как в рюшечках. А Кирилл в тот день заведенный был, какие-то договоры у фирмы с заказчиками не прошли. Посчитал, что фигня какая-то, а не светильник. Психанули, поорали друг на друга.

Одна дурочка уперлась в кружевные светильники, другой дурак уступить беременной жене не мог, встал на принцип. Ну какая разница, какая лампа будет в этой детской? Не понравится – через полгода поменяли бы. Да и вообще, мало ли мы, женщины, во время беременности всякие несуразные покупки делаем?

В разгар ссоры Даша внезапно охнула и схватилась за живот.

– Манипулируешь?

– Да нет, правда болит.

Даша как-то резко замолчала и побледнела.

– Позвони Насте.

Кирилл очень быстро привез Дашу в роддом. Жили они недалеко, скорая вряд ли так быстро бы прикатила.

В приемном покое на бледную Дашу, охающую и держащуюся за живот, взглянули, быстренько на каталку уложили. Акушерка давление мерить начала – 80/60. А врач, каким-то чудом оказавшийся в приемном, УЗИ-датчик приложил.

– Антенатал. Тотальная отслойка.

Эти слова Даше ни о чем не говорили. Она уже была в каком-то полузабытьи, да и анестезиолог кружился вокруг нее…

Здоровая доношенная девочка, 3600 г. Мертвая. Учитывая, что все произошло вот-вот, совсем недавно, наши неонатологи даже пытались реанимировать. Увы.

Отслойка плаценты была массивной, кровотечение внутренним. Кровопотеря в итоге больше двух литров. Матку пришлось удалить, не было ни одного шанса ее оставить. Все всё понимают: молодая женщина, первая беременность… Но когда матка пропитывается кровью, то она перестает сокращаться. А это значит, что кровотечение не остановится. Это значит – летальный исход. Материнская смертность.

Когда после операции хирург объяснял все это Даше, она отворачивалась к стенке и говорила: «Да лучше бы умерла, чем так жить…»

Кстати, жить дальше с мужем она так и не смогла. Они развелись через 4 месяца. Правда, он пытался наладить отношения, настаивал на психологе, предлагал не принимать решения сгоряча. И, в конце концов, есть суррогатное материнство, приемные дети… Но Даша все решила.