Ночь. Дежурство в ЦРБ.

Хирурги вызывают гинеколога для консультации. ЦРБ по нынешним меркам весьма приличная, и даже есть свое гинекологическое отделение с дежурным гинекологом.

Женщина 38 лет, Люда. Болит живот. Дотронуться не дает – положительные перитонеальные симптомы. Но хирурги, уже не раз наученные горьким опытом, вызывают гинеколога. Для дополнительной диагностики и дополнительной подписи в листе осмотра. Не просто пациент все же – а женщина!

Приходит моя коллега-гинеколог. По совместительству еще и специалист УЗД.

Смотреться дама не дается – больно. Что влагалищно руками, что УЗ-датчиком через живот.

– Месячные когда были?

– Да месяц назад. Сейчас вот начинаются.

Выделения, и правда, кровянистые, умеренные. Вроде как с запашком, а там, может, кажется.

– Беременности были?

– Да, роды, 3 аборта и кесарево.

– Кесарево когда было?

– 3 года назад.

Коллега все же пытается хоть что-то увидеть на УЗИ, но на каждое прикосновение пациентка дергается.

– Я даже контуры матки найти не могу. И газы в животе. Визуализация отвратная. Каша сплошная.

– Ну мы ее в операционную по острому животу берем. Если что – позовем.

Позвали быстро. В животе – выпот, местами какие-то кровяные сгустки. Матка размером недель на 14. И сальник к матке прирос – как есть, «каша» какая-то.

Стала разбираться гинеколог.

Матка как после родов, да еще и вся мягкая, серо-желтоватая. И сальник не просто куда-то прирос, а к разрыву по рубцу. И все это воспалилось – эндометрит, перитонит. Выход только один – экстирпация матки, санация и дренирование брюшной полости. На разрезе матка вся с ошметками, как будто децидуальная ткань. Такое только после беременности может быть.

После операции, когда пациентка уже чуть пришла в себя, начали ее опрашивать еще раз. Раскололась она, когда в полицию сообщили. Потому что была у нашего гинеколога уверенность, что женщина родила. Причем, родила не в больничном учреждении, а дома. И вопрос, где плод, остался открытым.

Тело плода нашли в сарае. Потом и до истины докопались.

Люда забеременела в очередной раз. И как-то так случилось, что срок аборта пропустила. Ну бывает – замоталась. К врачу на учет не пошла. Какие мысли у нее были тогда в голове – никто не знает. Доходила она до 36 недели. А потом схватки начались. Рожала в сарае. Одна. Соло-роды, блин.

Ребенок, со слов матери, родился мертвым. Плацента отошла. Ну она в какое-то ведерко все в сарай положила, а закопать не успела. Или забыла.

Сохранился плод хорошо: дело было поздней осенью, в сарае том было как в холодильнике.

Живот болел, думала, матка так сокращается. А спустя неделю боли стали настолько невыносимыми, что приехала в больницу. И вот она у хирургов…

Во время родов произошел разрыв матки по рубцу. Разрыв этот случился весьма удачно – судя по увиденному гинекологом, сальник прикрыл, а возможно, частично затампонировал дефект матки. Казуистика – обычно в таких случаях женщина при отсутствии адекватной медицинской помощи погибает от внутрибрюшного кровотечения.

Было заведено уголовное дело по статье 106 – убийство матерью новорожденного ребенка. Это статья подразумевает, что женщина, которая родила, находится в стрессе, поэтому наказание очень мягкое, на мой взгляд. И обычно при рассмотрении таких дел ставится упор именно на стресс в родах. То есть не рассматривается тот факт, что женщина, возможно, планировала преступление (не становилась на учет, не обратилась за медицинской помощью, когда начались схватки…). Хотя, может, это я просто плохо о некоторых женщинах думаю.

Обвинение с Люды сняли. Потому что судмедэкспертиза дала заключение: на момент рождения ребенок был действительно мертв.

Саму Люду тоже «вытащили», хотя в диагнозе ее стоял даже сепсис. Как бы грустно это ни звучало, но радует, что хотя бы вопрос с контрацепцией у этой женщины решен раз и навсегда.