С тихим шипением переждав первую волну дрожи, прокатившуюся по телу от этого подлого вторжения, я с осуждением смотрю в наглые глаза Таира и не увидела там ни капли раскаяния. Чувствуя жесткие паховые волоски промежностью, а попкой грубую ткань спущенных джинсов, я все никак не могу поверить, что Нарыков это сделал.

То, что он меня хочет, я поняла с первого взгляда, что бы он там ни говорил, как бы ни прикидывался «правильным». Для этого не надо было изучать язык тела и прочую глупость вроде того, куда повернуты стопы его ног. Достаточно было посмотреть в его глаза, и женская сущность тут же поднимала голову, требуя провоцировать эту особь на конкретные действия, чтобы видеть подтверждение своим ощущениям.

Что там было в баре в ночь нашего знакомства, я, конечно, не помню, но при второй встрече сомнений никаких не было. Поэтому так и бесило меня таировское «ты не в моем вкусе». Да, он перестал скрывать желание меня завалить. Что тут скрывать, когда у него на меня встал тогда в ресторане? И все равно, я до последнего не воспринимала всерьез угрозу Нарыкова. Он же до последнего утверждал, что надо остановиться.

А как дошло до дела, сразу засунул в меня свой член.

Даже не поужинал меня перед этим.

И где мое признание в любви?

Уперевшись ладошками в грудь Таира, я чуть приподнимаюсь и снова съезжаю по стволу. И снова шиплю. Многовато будет.

— Ты мне за это заплатишь, — обещаю я смертнику.

Нарыков утешающе поглаживает мою ягодицу, чем бесит меня еще больше, и я опять приподнимаюсь и с усилием опускаю попку. Черты лица мерзавца заостряются, а его пальцы впиваются в мои бедра в желании контролировать ситуацию.

Ну уж нет.

Я не прощу тебе, гад, что наш первый раз происходит не в романтической обстановке, где ты вымаливал у меня допуск к телу, а в полутьме в не до конца расстегнутом платье, сбившемся у меня на талии и со спутанными в борьбе за телефон волосами.

Я примеряюсь к члену, распирающему меня изнутри, и елозю попкой, со злорадным удовольствием отмечая, как непросто дается терпеливое ожидание Таиру. Но стоит мне найти правильное положение и прогнуть спину, как интерес к чувствам Нарыкова у меня пропадает, оставляя после себя только эгоистичное стремление получить наслаждение самой. Даже ощущение, что ствол Таира для меня великоват, отходит на задний план, так сладко он давит мне на переднюю стеночку внутри, и если двигаться достаточно плавно и сжать внутренние мышцы, то клитор буквально пронзают молнии.

Закусив губу, я раскачиваюсь на члене, позабыв про его хозяина и в жарком мареве возбуждения не обращая внимания на то, как непросто ему дается пассивная роль.

И долго он не выдерживает.

— Алсу, зараза, — рычит он, ухватив меня за бедра и заставляя замереть.

— Что? Это тоже надо прекратить? — зло спрашиваю я, сжимая внутренние мышцы сильнее.

— Нет, надо надеть презерватив.

Я снова оказываюсь на лопатках, а Нарыков, сделав пару карательных толчков и круговое движение бедрами, все-таки из меня выходит.

Опустевшая дырочка пульсирует, трусики ощущаются влажной полоской, сбившейся между ног, губки саднят.

Пока Таир, поднявшись с кровати, ищет презервативы в изголовье где-то под покрывалом, я решаю, что хорошенького помаленьку. Настал час расплаты.

— Ты куда? — рявкает Нарыков, заметивший, что я пытаюсь одновременно и встать с постели, и застегнуть молнию на заднице, и при этом еще и засунуть себе мобильник Таира в декольте.

— Экскурсия меня не впечатлила, — пыхчу я, хотя по телу все еще блуждают приятные ощущения. Но кто его знает, как оно потом будет? Если бы процессом руководила только я, было бы хорошо, но Таир уже все портит. Презерватив — это, конечно, отлично, но момент выбран неподходящий. Не мог сразу, что ли, в нем ходить?

— Какая экскурсия, Алсу? Я только потоптался на входе, как безбилетник.

Собственно, билетик в синей фольге со знакомым логотипом у него уже в руке, а у меня молния на заднице не сходится! Собачка зажевала дурацкий фатин!

И Таир пользуется моей заминкой без зазрения совести, если она у него вообще есть! Бросок, и он заваливает меня обратно. Я едва успеваю задвинуть трофейный мобильник под покрывало, как меня поворачивают на живот и придавливают сверху телом, отчего нижняя предательница сжимается в предвкушении. Я борюсь за суверенность оскверненных границ, но выползти из-под амбала, весящего не меньше девяносто килограмм, не так-то просто.

Нарыков просто перестает опираться на локти и расплющивает меня под собой. Я остро ощущаю его член, прижимающийся к моему бедру. Обдавая горячим дыханием, Таир шепчет мне на ухо:

— Алсу, когда я говорил, что подготовился к свиданию, я имел в виду не только культурную программу…

Он прикусывает мне мочку, и мурашки водопадом скатываются между лопаток вдоль спины и вылупляются на беззащитной попе. Заговаривая мне зубы подобным образом, Таир вытягивает мою руку вперед и, откинув край покрывала у изголовья, выуживает оттуда ремешок, который тут же затягивает вокруг моего запястья.

— Эй! — Я осознаю, как крупно попала. — Ты чего творишь?

Но уже и вторая рука в плену, а Нарыков поднимается с меня и шелестит одеждой.

— Имей мужество посмотреть мне в лицо! — требую я, вертя головой, но Таир по-прежнему вне зоны моей видимости. Зато я прекрасно чувствую, как трусишки покидают свое мокрое место. Под живот мне просовывается одна из подушек, и финалочкой из-под моего носа забирают пульт. Секунда, и спальню заливает свет.

И лежу я как булочка в развернутой салфетке, готовая для хот-дога.

— А ну отпусти! — шиплю я, но Таир и не думает внимать голосу разума.

— Или так, или я завяжу тебе рот, как обещал. Выбирай, — предлагает Иуда.

Нет, с завязанным ртом я не выдержу. Мне же нужно будет давать ему ценные указания… Поэтому, скрипнув зубами, я смиряюсь и собираюсь делать вид, что мне абсолютно не нравится все, что здесь происходит. Потом-то Таир меня развяжет. А я злопамятная.

Раздвинув коленями мои ноги, он не позволяет мне их сдвинуть.

Указательный и средний пальцы погружаются в мою щелку, выдавливая порцию смазки, по которой подушечка большого пальца скользит, добираясь до клитора.

— Мгмф, — Я роняю голову и утыкаюсь лицом в покрывало, чтобы заглушить стон.

— Блеск, — комментирует Нарыков мое молчание и заменяет пальцы головкой.

Проникновение снова мучительно медленное, но оно и к лучшему. Не мой размер. К чести Таира, поначалу он действует аккуратно своей дубиной, реагируя на мое шипение и стоны, примеривается к моей узкой девочке, не жалуясь на тесноту. К концу этой «примерки» я крупно дрожу, потому что давит в ту самую точку, от которой лавой растекается горячее напряжение.

Почувствовав, что с каждым погружением я сильнее оттопыриваю попку, Таир опирается руками на матрас и переносит вес тела так, что давление внутри становится невыносимым.

— Я тебе отомщу, — задыхаясь в собственных волосах, клянусь я.

— Даже не сомневаюсь, — хрипло подтверждает Таир. — А пока я буду действовать по обстоятельствам.