Своих консультантов, Алису и Германа, я отправил в «Геракл». Заказал межгород, вызвал Байта Мусаева и нескольких диверсантов. Попросил Доброго Эха перебросить в Горгиппию мастера Багуса.

Пока мои финансисты беседовали с директором представительства, я успел пообщаться с Миланой Барской и получить обещание, что полиция в инцидент не вмешается.

Сняв с «прогрессовского» банкомата пачку денег, я дождался приезда следователя, провёл эффективные переговоры и помахал стражам порядка рукой. Никто даже не притронулся к трупам, не оцепил парковку, не начал проводить оперативно-следственные мероприятия. Ни протоколов, ни документов. Вроде как мимо проезжали.

Мастер Багус прибыл почти сразу.

Оценив фронт работы, индонезиец стянул на парковку с десяток прыгунов из нескольких ячеек Чёрного Ока. Я распорядился выделить микроавтобус из автопарка службы доставки. Добрый Эх сгонял в имение и привёз Мамуку Чемира, а также молчаливого крепыша в костюме-тройке и с санитарными мешками для трупов. Вместе с ними ехал ещё один тип, имевший при себе чемоданчик с непонятным оборудованием. Этих ребят я не знал лично, но Багус заверил, что кадры надёжные — он их перевёл из Чёрного Ока непосредственно в своё ведение.

Я оставил бригаду экспертов колдовать над покойниками. Вернувшись в комплекс, позвонил в аэропорт и распорядился подготовить «Джона Уика» к вылету. Присоединившись к руководству холдинга, застал вторую половину совещания, на которой обсуждались практические шаги по увеличению охвата в регионе. Выслушал консультантов и Алису, согласовал законность наших действий с Кучерой и одобрил новый проект. Пока Добрый Эх не умчался, переправил с его помощью финансистов обратно в Красную Поляну. А сам остался в Горгиппии, чтобы проследить за погрузкой мертвяков и выслушать первичный отчёт Багуса.

Как-то всё это меня начало напрягать.

Покойники работали под иллюзионами, имели при себе обычные клинки, усиленные Знаками, но ставку, судя по всему, делали на пирокинетика и скоростных мет. И, опять же, на свою невидимость.

Удар, кстати, был рассчитан грамотно.

Как и в Стамбуле меня подловили на минимальном количестве охраны, отсутствии домоморфа или, на худой конец, бронированного автомобиля, необходимости провести деловую встречу. И снова я был без очков и не видел своих противников. Почти не видел. Если знать, как смотреть, то микроскопические нарушения «идеальной» картинки всё же заметишь. Но это с учётом дешевизны иллюзионов. Ума не приложу, почему этот орден, или кого там послали за моей головой, экономит на важных вещах. У моих подручных, к примеру, очень качественная снаряга. И от быстрого движения синхронизацию не сбивает.

Мастер Багус высказал очевидную мысль: за мной охотится всё та же организация.

Почерк схожий.

Опять же встаёт вопрос: как они узнали, что именно сегодня я решил слетать в Горгиппию? Весь персонал «Стрижа» проверили, «крыс» не нашли. Взялись за банковских служащих, но и там всё было чисто… а потом догадались, что в обоих случаях мои поездки были связаны с финансовыми вопросами. Значит, о моих визитах в Стамбул и Горгиппию знали сотрудники холдинга.

Я начал действовать.

Как только исчезли все следы побоища, а трупы были погружены в мешки и увезены в аэропорт, вернулся с Маро, Хорвен и Багусом в долину. Устроил у себя небольшое стратегическое совещание, разработал план по захвату внедрённого агента и начал расставлять ловушки. Потратил на это две недели.

За эти недели, кстати, очень много всего произошло.

Во-первых, мой завод выполнил первые заказы, поставил партии «Аресов» заказчикам, и наши мастера-продаваны стали собирать отзывы. Понятно, что в боевых условиях никто шагателей не тестировал, у нас пока перерыв на войну. Но те аристо, что не поленились погонять машинки по полигонам, остались очень довольны. Не просто довольны, а загорелись идеей устроить небольшую заварушку в какой-нибудь африканской стране, чтобы протестировать продукт «в поле». Надеюсь, это они шутят. Хотя… с некоторых клановых лидеров станется.

Мещерский тоже решил укрепить свою гвардию нашими фирменными изделиями, и его сложно в этом винить. Я вот для себя парочку зарезервировал, и теперь каждый день слушаю от Демона нытьё, что у нас устаревший технопарк, всё нужно менять, и прежде всего вывести из эксплуатации примитивных «Витязей», заменив их «Аресами». Я заверил командира гвардии, что так и сделаю, но сначала следует сформировать одну группу, обкатать её на полигоне хорошенько, прикинуть ресурс и желательно бросить в какую-нибудь заварушку, прежде чем отказываться от проверенных агрегатов. Вот только мысль о переоснащении механизированного ядра гвардии крепко засела в моей голове.

Во-вторых, начали прибывать специалисты.

Я не вникаю в то, как именно Кунтур Чу разыскивает людей. Куратором проекта назначил его жену, а Пупкин информирует меня по итоговым результатам. Уайра объяснила, что есть группировки, занимающиеся переманиванием технарей под заказ. Эдакие посредники, даже не представляющие, кто оплачивает банкет. Им вообще без разницы, на кого работать, но переговоры они ведут только с проверенными людьми. С теми, кто не связан, по их мнению, с правительственными спецслужбами и влиятельными семьями, в собственности которых находятся заводы узкого профиля.

Так вот, люди приезжали в Красную Поляну, проходили многоступенчатое собеседование в холдинге, причём на первых этапах — с моей службой безопасности. Дальше отправлялись на Урал, где их знания проверяли ведущие инженеры из команды Пупкина. Потом начиналась переподготовка, совмещённая с испытательным сроком. За две недели нарисовалось шестнадцать человек. Немного? Но ведь всю черновую работу на моём предприятии выполняли големы… А спецы, по восторженным отзывам Пупкина, были прям топчик. Только одна проблема мешала их быстрой адаптации — языковой барьер. Там были мужики из Германии, Норвегии, Японии, Кореи, Наска. И чтобы они хоть как-то объяснялись со своими русскоговорящими коллегами, нам пришлось подключить их к лингвистическому конструкту и по ночам обучать Великому-Могучему. Радует, что чертежи они понимали и без всякого языка, так что Пупкин был настроен оптимистично.

В-третьих, у меня состоялось внеплановое заседание холдинга, на котором присутствовали руководители всех направлений. Джан настояла, чтобы я пришёл. Поначалу я не понял, зачем понадобилось моё присутствие. Но когда слово взял Николай Филиппович, многое прояснилось.

— Как вы знаете, — начал Аркус, сделав глоток минералки из своего стакана, — в последний год мы все операции по ценным бумагам перевели на «Прогресс». И это хорошо работает, учитывая связи с посредниками. У нас есть доверенные брокеры, через которых мы покупаем-продаём акции на европейских и американских биржах. К сожалению, всё меняется. Не в лучшую для нас сторону. Появилось негласное распоряжение запретить продажу ценных бумаг любым организациям, прямо или косвенно сотрудничающим с нашим холдингом.

— Стоп, — до меня дошло. — Персональные санкции?

— Нет, — старик покачал головой. — На официальном уровне ничего не утверждено. Законов, запрещающих нам покупать, нет. При этом наших брокеров не допускают к торгам, если они представляют нас… напрямую.

— На каком основании? — заинтересовался я.

— Проверки, дополнительные подтверждения… — начал перечислять Николай Филиппович. — Что угодно, лишь бы сделать торговлю неудобной и затратной. Если так дальше пойдёт, брокеры исключат нас из числа своих клиентов.

— Что нам мешает покупать акции напрямую в Халифате? — удивился я. — У нас же там свои филиалы.

— Есть биржи в Стамбуле, Дамаске и Багдаде, — признал Аркус. — И пока мы можем действовать через них. Проблема в том, что объёмы торгов по западным ценным бумагам там очень скромные. И далеко не всегда можно добыть то, что хочется. Особенно это касается авиационных и коммуникационных корпораций, а также ряда фармацевтических концернов. Халифат стремится поддерживать в первую очередь внутренний рынок.

— Хм, — я задумался. — А Небесный Край?

— Работаем в этом направлении, — кивнул Николай Филиппович. — Но, опять же, новые каналы, лишние транзакции… Неудобно.

— Ясно, — я побарабанил пальцами по столу. — Чего вы от меня хотите?

— Сергей, — инициативу перехватила Джан. — Здесь ключевой момент — негласное распоряжение. Закона нет. Нам бы выяснить, от кого исходит инициатива. И… разобраться.

— Как завуалировано, — хмыкнул я. — Убить надо упыря, правильно?

— Неправильно, — нахмурилась Джан. — Там может быть целый коллектив. Глубинное государство. Убьём одного — придёт следующий. Нас устроит шантаж, запугивание. Любая форма давления. Пусть сами прекратят эту клоунаду.

Я невольно залюбовался супругой.

Молодая девушка, красивая. Но хватка… Такая вцепится в горло — не выкрутишься. Джан всё больше походила на своего отца по жёсткой манере ведения корпоративных войн. Ни капли кровожадности. Строгая эффективность.

— Ладно, — я кивнул. — Поговорю с Багусом.

— Лучше с Уайрой, — мягко поправила жена. — В этой сфере она лучше осведомлена. И знает, с чего начинать.

— Принято.

Я не люблю, когда за мной сохраняются долги, а я сильно задолжал Айглеону за Бродягу. Но отправляться в поход за таинственным артефактом, не уладив текущие дела… такое себе. Поэтому, дождавшись конца совещания, я поехал в штаб-квартиру СБ и там устроил небольшую «пятиминутку». Багус заверил меня, что для операции по вычислению «крысы» всё готово.

Схема простая.

Мы очертили круг людей из холдинга, который теоретически был в курсе моих деловых поездок на постоянной основе. Исключили тех, кого мы ненавязчиво проверили через защищённые конструкты. Осталось пять человек. Каждый из них получит свою версию того, куда я отправлюсь завтра утром. В каждую из этих пяти точек поедет агент родовой СБ под иллюзией. Я же останусь в долине. Как говорится, ловись рыбка. Большая и маленькая.

С Уайрой мы провели беседу не менее увлекательную.

— Не так уж много людей способны влиять на фондовые биржи, — глубокомысленно изрекла перуанка, выслушав мою проблему. — Непосвящённым кажется, что биржа — это самостоятельная организация. Но нет. Сверху всегда нависает регулятор. А ещё — комиссия по ценным бумагам.

— Государство? — догадался я.

— Оно самое, — кивнула Чу. — Но если копнуть ещё глубже, в нормальных торгах заинтересованы очень влиятельные игроки. И представители этих игроков так или иначе входят в комиссии.

— Допустим, — я всё ещё не понимал, что к чему. — И кто дёргает за рычаги?

— Тот, кто держит за яйца владельцев биржи, — снисходительно улыбнулась Чу. — Поэтому круг подозреваемых не такой уж широкий, если вдуматься. Сначала вычисляем хозяина биржи, проводим небольшую финансовую проверку, выходим на его личные проблемы и задолженности, родственные связи и обязательства. Вуаля. Видим заказчика.

— Прекрасная схема, — одобрил я. — Вот и займитесь.

Перуанка усмехнулась:

— Знала, что вы это скажете, господин Иванов.

— Мне нужен список тех, кто затеял игру против холдинга. По времени не ограничиваю, но…

— Это нужно было сделать ещё вчера, — догадалась Уайра.

— А вы в теме.

Раздав задания, я с чистой совестью вернулся домой в компании Хорвен и Маро. Теперь они неотступно следовали за мной, даже в пределах долины. Маро временно переехала к нам, в одну из гостевых комнат, чтобы не отвлекаться от работы. К немалому удовольствию Доброго Эха, который получил дом матери в своё полное распоряжение. И к радости Джан, ведь теперь можно было чаще болтать с бессмертной, и делать это не по телефону. Также к нам перебралась Ольга, потому что я нуждаюсь в телепате. Моя свита неуклонно расширялась.

В додзё мы тренировались вместе с Маро уже на постоянной основе. И каждый день спускались в тир, где я обучал свою телохранительницу стрельбе из разных видов оружия. Я понимал, что вопросы с её стороны ко мне будут только множиться, но раскрывать своё прошлое не спешил. Джан, к примеру, знала, откуда я. То есть, про мои прежние инкарнации. Всё — благодаря снам. Опять же, откровенный разговор между нами состоялся давно, турчанка приняла всё как есть, и это никак не наложило отпечаток на наши отношения. Маро довольствовалась гипотезами.

Вечером в додзё собрались все.

Джан отрабатывала с Федей приёмы боя на шестах и тонфах. Мы с Маро устроили дуэль на рапирах, затем добавили даги, а в конце шлифанулись гладиусами и щитами.

На долину обрушился дождь.

Когда я аккуратно вкладывал меч в держатели на стойке, Маро поинтересовалась:

— Сергей, ты кого-то подозреваешь?

— Так заметно?

— Ты напряжён. И рубишься слишком ожесточённо.

К нам приблизилась Джан.

— Я… не знаю. Есть люди, с которыми я не хотел бы расставаться.

— Но кто-то из них тебя предал, — заметила Джан.

— Да, — не стал я спорить. — Вот завтра всё и узнаем.