Уайра Чу почти не удивилась, когда я захотел пообщаться с её мужем. Вот только Кунтур опять уехал в Европу и должен был вернуться через несколько дней. Правда, на часть моих вопросов, как заверила перуанка, может ответить их дочь, Самин.

Через полчаса я уже сидел в гостиной таунхауса на берегу озера, пил чай и ждал Самин. Девушка должна была вернуться с минуты на минуту, она ездила в Альпику, уж не знаю, зачем.

— Сергей, вы же не втянете её… в то, чем они с Кунтуром привыкли заниматься?

Хороший вопрос.

Уайра пристально изучала меня, отставив чашку.

Большая часть родственников перуанки сейчас находилась в центре посёлка, где открылось новое кафе. Мама смотрела телевизор в своей комнате. В гостиной мы находились одни.

— Вижу, что втянете, — расстроилась разведчица. — У вас же завод на Урале.

Я вздохнул.

— Уайра, для начала мне нужна консультация. Возможно, дело ограничится экспертной помощью.

— Для начала, — уловила главное Чу.

— В любом случае, — поспешил заверить я, — никакого давления я оказывать не буду. Вы работаете на меня, но это не касается членов вашей семьи. Они могут поступать, как им вздумается.

— Но у вас же всегда есть козыри на руках, — усмехнулась собеседница.

— А вы меня хорошо изучили.

— Недостаточно хорошо, господин барон.

— Всему своё время.

На первом этаже хлопнула дверь, и девичий голос выкрикнул на кечуа:

— Мам, ты дома?

— Поднимайся к нам, дорогая, — ответила Уайра. — С тобой кое-кто хочет поговорить.

В гостиную ворвалась очень симпатичная двадцатилетняя девушка — такая же стройная и худощавая, как её мать. Волосы у неё были длинные и чёрные. Лицо вытянутое, скуластое. Я бы даже сказал, немного хищное. Впечатление усиливалось миндалевидным разрезом глаз и пронизывающим насквозь взглядом. В этой реальности перуанки были максимально приближены к историческому облику своих предков, они не смешивались с европейцами.

Самин уже знала, кто я такой.

— Здравствуйте, ваше благородие.

Я поднялся, чтобы поприветствовать девушку.

— Дочка, у барона есть к тебе пара вопросов. По твоей специальности.

Уточнение прозвучало слегка двусмысленно.

— Конечно, я с радостью помогу, — Самин переключилась на русский. Говорила она с акцентом, тщательно подбирая слова, но практически без ошибок.

— Оставлю вас ненадолго, — Уайра поднялась с кресла. — Чувствуйте себя как дома, барон.

Кивнув, я повернулся к девушке.

— Самин, ты занимаешься каббалистическими вставками, насколько мне известно.

— Механикусы, — подтвердила девушка. — И не только.

— Давай напрямую, — я отставил чашку на журнальный столик. — Я знаю, что твои интересы… выходят за рамки университетской программы. Если ты понимаешь, о чём я.

Девушка усмехнулась.

— Прекрасно понимаю, господин барон.

— Я столкнулся с определёнными трудностями… и мне нужна консультация.

Самин размышляла всего несколько секунд.

— Слушаю вас, господин Иванов.

Я вкратце изложил проблему с персоналом. Девушка слушала внимательно, иногда задавала уточняющие вопросы. По этим вопросам я сделал кое-какие выводы о её компетенции, но оставил эти соображения на потом.

— Госпожа Джан дала верный совет, — резюмировала Самин. — От себя добавлю, что смотреть лучше на специалистов в сфере авиастроения. Боевые дирижабли, частные воздушные яхты, самолёты. Там есть профессионалы нужного вам профиля, и они легко переучатся.

— Насколько сложно… их переманить?

Девушка вздохнула.

— Легче, чем оружейников. Но свои нюансы тоже имеются. Откровенность за откровенность, господин Иванов. Мы с отцом занимались не людьми. Технологиями. Но у папы гораздо больше опыта, чем у меня. И у него есть интересные контакты. В том числе, связанные с набором персонала. Вопрос в том, захочет ли он свести вас с правильными людьми.

— Хм, — я внимательно посмотрел на собеседницу. — Вы с отцом продолжаете заниматься своими… проектами?

— Да, — кивнула девушка. — И у папы есть собственные принципы. Он свободный художник. Не любит работать на кого-то, понимаете? Шансы, что он изменит свой образ жизни ради вашего завода… почти нулевые.

— А разве это не зависит от конкретных сумм?

— Не в его случае, — уверенно заявила Самин.

— Тогда я могу нанять его на разовый контракт. Это реально?

— Зависит от его текущей загруженности.

— Я вас услышал.

Всё, что мне было нужно, я выяснил. Поэтому поднялся, чтобы проститься с хозяевами дома. Как по волшебству, из дверей выскользнула Уайра?

— Уже поговорили?

— Да, — я направился к выходу из гостиной. — Ваша дочь очень помогла, Уайра. Благодарю, что согласились меня выслушать.

— Я провожу.

Разведчица переглянулась со своей дочерью. Обе думали, что я не замечу. Но я заметил. И сделал новые отметки в памяти. Эти люди никому до конца не доверяют.

Что ж, доверие — это ресурс, который вырабатывается постепенно.

И это верно для обеих сторон.

* * *

Добровольцы, набранные в мою команду камикадзе, собрались в помещении, которое Бродяга переоборудовал для высадки десанта. Кресла тут имелись, обзорный экран — тоже. Но главной особенностью всё же являлся шлюз, с помощью которого мы подключимся к техническому каналу безымянной колонии.

В комнате сидели Игорь Гриднев, Алеся Новацкая, Ольга в своей неизменной кепочке и новый человек в таких рейдах — Денис Рудазов. Денис служил в моей гвардии второй год и был криокинетиком. Я к нему присматривался, но не спешил приобщать к операциям, связанным с Предтечами. При этом Денис участвовал в различных конфликтах, защищая наш Род, но все эти конфликты велись против других аристо.

И вот — боевое крещение.

Накануне все бойцы моей группы прошли инструктаж. Больше всего вопросов задавал Денис. Мужику было чуть за тридцать. Ветеран по меркам любой гвардии. А если взять в расчёт всё, что пережил этот криос… У меня был человек, способный удивить в трудной ситуации.

— Почему мне не выдали оружие? — сходу поинтересовался Рудазов.

В нашей группе штурмовые винтовки были у меня и Ольги. За прошедшие годы я специально натаскивал свою телохранительницу на овладение чем-то посерьёзнее пистолета. Федя специально для неё собрал, оперируя миром идей, АШ-12 с полным боекомплектом.

— Ты не умеешь им пользоваться, — остудил я рвущегося в бой криоманта. — Это не меч. К тому же, мне важнее, чтобы наносились стихийные удары.

— Принял, — опытный солдат не стал возражать против моих решений.

Ольга в последние месяцы летала со мной в горы и осваивала новые типы вооружений. Поскольку в большинстве рейдов я не мог обойтись без телепата, телохранительницу следовало усилить. В рукопашной она была сильна, с этим не поспоришь. Но рукопашная с биомехами — это самоубийство.

— Можем отправляться? — утонил Бродяга.

— Да, — я обвёл глазами небольшой отряд. — Все в сборе.

Переход в многомерность никто не заметил.

Домоморф транслировал на экраны морское побережье Фазиса. Картинка оказывала умиротворяющее воздействие и отвлекала от истинной природы нашего путешествия.

— Напоминаю схему, — заговорил я по прошествии десяти минут. — Вы видели карту помещений. Мы идём одной группой, не разделяемся. Я впереди, прокладываю путь. Меня прикрывает Алеся. Игорь замыкает первую тройку. Если через нас прорвётся страж, его нужно смять или разбить о стену. Оля и Денис замыкающие. Будет массированная атака — первым бьёт Денис. Не стесняйся, бей по площади, чтобы заморозить всех биомехов в поле зрения. Вы защищаете тыл, дорогие мои. Оля — упор на потолок. Твари не должны пройти над нашими головами.

— Есть, — ответила Ольга.

— Так точно, — подтвердил Рудазов.

Администратор ещё в понедельник отправил в мой сон детальные инструкции по заданию. Вместе с инструкциями я получил образ-пароль. Разноцветный шар, испещрённый сложными узорами. Аналог штрих-кода, но гораздо сложнее. Я отложил слепок в памяти, заодно перебросил Ольге и раздал всем участникам рейда. Как говорится, на всякий пожарный.

Домоморф предусмотрительно вышел из многомерности у границ зоны восприятия колонии.

Вообще, древние города Предтеч ничем не ограничены и могут отслеживать объекты за сотни и тысячи километров от себя. Но это — по запросу. В дремлющем режиме колония наблюдает исключительно за прилегающей территорией.

Экран продемонстрировал знакомый ландшафт.

Под нами простирались горные вершины, каменистые изломы, голубая озёрная гладь. Выступающий чёрный купол с такой высоты казался вздувшимся грязевым пузырём размером с кулак.

— Иди на сближение, — приказал я.

Запрос ударил нас всех ментальным молотом:

КТО ВЫ? ТРАНСЛИРУЙТЕ ОБРАЗ, ИНАЧЕ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!

Бродяга отключил телепатическую защиту по моему приказу, и вот они — последствия. Искусственный разум колонии связался с нами на древнем языке Предтеч, но Бродяга тут же перевёл мысль.

Я уже не в первый раз испытал чувство благодарности к Николаю Филипповичу Аркусу, научившему меня сложным мнемоническим техникам.

Вызвал из памяти нужный слепок.

Какое-то время ничего не происходило. Домоморф продолжал снижаться по спирали, приближаясь к выступающему из земли куполу. Ненавижу такое. Ждёшь своей участи, не в силах что-либо предпринять. Думаю, колония сумела бы ликвидировать Бродягу, появись у неё такое желание.

И тут с нами заговорили повторно:

ОБРАЗ ПРИНЯТ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ХОЗЯИН

По комнате прокатился дружный вздох облегчения.

Но это было ещё не всё.

Я ВИЖУ, ВЫ ПУТЕШЕСТВУЕТЕ НА ДОМОМОРФЕ. ОТКРЫВАЮ СТЫКОВОЧНЫЙ ШЛЮЗ В ЭКВАТОРЕАЛЬНОЙ ЧАСТИ. НУЖНУЮ ТОЧКУ ОТМЕТИЛ НА КАРТЕ. РЕКОМЕНДУЮ БРОСОК ЧЕРЕЗ МНОГОМЕРНОСТЬ.

Перед моими глазами всплыл свежий образ: сферическая колония с зелёной точкой на уровне условного экватора.

— Бродяга, ты это видишь?

— Да, Сергей.

— Доставь нас туда и обеспечь высадку.

— Будет исполнено.

Шлюз, естественно, располагался под землёй.

Внешний экран мигнул и вновь начал транслировать умиротворяющий пейзаж. Прыжок через многомерность длился всего одну секунду. Мы ощутили лёгкий толчок, за стеной что-то лязгнуло и загудело.

— Приготовиться, — скомандовал я.

Мы встали со своих мест и заняли позиции согласно схеме. Я поудобнее перехватил штурмовую винтовку. Из этого положения я мог быстро вскинуть ствол и поразить движущуюся цель. Ольга последовала моему примеру.

Перед нами образовалось круглое отверстие.

По краям дыры вспыхнула подсветка.

— Бродяга, связь переключается на Ольгу, — распорядился я. — Она будет служить ретранслятором.

— Подтверждаю, — ответил домоморф.

Я шагнул в трубу, уходящую в корпус колонии.

За время моих странствий я успел убедиться в том, что все колонии отличаются друг от друга. Иногда радикально. Вы не отыщете двух одинаковых. А всё потому, что жившие там Предтечи выстраивали автономные сообщества и проектировали окружающее пространство по своему усмотрению. Раса Предтеч была очень неоднородной, и колонии можно сравнить с современными государствами. Разница была лишь в том, что нет ни одного исторического факта о противостоянии колоний. Предтечи между собой не воевали.

Шахта выглядела так, словно её отлили из свинца, а затем нанесли на стены гравировку. Знаки, геометрические линии, неведомые символы. Выступы и выемки. Едва мои ноги коснулись ребристой поверхности, вдоль тоннеля зажглись световые полосы. Ровный молочно-белый свет.

Потребовалось двадцать шагов, чтобы упереться в массивные круглые врата.

Я получил второй запрос, пришлось извлечь слепок со сферой из памяти.

Врата бесшумно раскрылись, провернувшись вдоль условного центра, разомкнув шипы-запоры и убрав четыре сегмента в пазы.

Чёрный провал озарился внутренним светом.

Переступив порог, я осмотрелся.

Обширный сводчатый зал с нереально высокими потолками. По размерам сопоставимый с городской площадью. Унылый, скучный, безлюдный. В точности таким я видел его в слепках, переброшенных Администратором. Да, зрелище величественное, но я ко всему этому начал привыкать. Под сводом и в стенах загорались молочно-белые световые круги. До слуха доносились шорохи вентиляционной системы.

Делаю шаг вперёд, пропуская остальных.

Бойцы рассыпались полукругом, каждый взял под контроль определённый сектор обстрела.

Правда, нападать на нас никто не спешил. Казалось, искусственный разум впустил заблудших хозяев и напрочь забыл про их существование.

Впрочем, я никогда не спешу с выводами.

Тронув часы-мыслекарту, я увеличил перед глазами текущую локацию. Удостоверился, что пунктирная линия маршрута проложена, и конечный пункт отмечен зелёным крестиком. Запомнил первые повороты и вернулся в реальность.

— За мной.

Голос раскатился под сводами зала, словно мы находились в соборе.

Я двинулся наискосок, ориентируясь на зев очередного тоннеля, ничем не заблокированного. В инструкции было сказано, что биомеханические стражи перемещаются по техническим шахтам, а в общие залы проникают через аварийные люки. Открываются такие люки где угодно — под потолком, в стенах, в полу. Бесшумно открываются. Так что скорость нашей реакции — залог успеха.

Приблизившись к тоннелю, я сверился с картой.

Это был магистральный переход, ведущий от экватора колонии к её центру. Но вот дальше лежало внутреннее ядро, куда можно было проникнуть лишь по сложному лабиринту скрытых коридоров. Для открытия заглушек у меня были припрятаны дополнительные ключ-образы. Администратор пояснил, что они выдавались управляющим — Предтечам, которые отвечали за перемещение и модернизацию среды обитания.

Шахта вполне могла вместить принявший вытянутую форму летательный аппарат.

— Работаем, — сказал я.

И двинулся вперёд.