Он ударил первым.

Люди, которые догоняют тебя ночью за пределами города, требуют ключ-карту, технику, деньги и украденное имущество, обычно не отличаются терпением. Особенно если считают себя сильнее.

Культиватор тринадцатого уровня поднял руку, и над его ладонью вспыхнул огонь.

Не обычное пламя. Не то весёлое бытовое пламя, на котором варят кашу, сушат одежду и сжигают улики после неудачных разговоров. Это был плотный сгусток огненной Ци, ярко-красный в центре и почти белый по краям, будто маленькое солнце, которому очень не понравилось моё лицо.

— Последний шанс, — сказал он. — Отдай всё сам.

— Я бы с радостью, — ответил я. — Но у меня сегодня уже были крупные траты. Настроение не то.

Огненный шар сорвался с его ладони.

Ши Юэ дёрнулся под ногами, но я уже прыгнул в сторону. Земля вспыхнула там, где я стоял секунду назад. Взрыв ударил жаром в спину, поднял комья земли, сухие листья, пыль и несколько слишком уверенных в себе кустов. Защитная Ци вокруг тела дрогнула, но выдержала. Не потому, что я был невероятно силён, а потому что успел уйти от центра удара.

Если бы принял прямо — было бы хуже.

Гораздо хуже.

Второй шар полетел следом.

Потом третий.

Противник не тратил время на красивые стойки, длинные объявления техник и прочую ерунду, которую любят люди, уверенные, что зрители переживут бой. Он просто бросал в меня огненные сгустки один за другим, заставляя воздух реветь и взрываться. Каждый удар оставлял на поляне выжженную яму, а трава загоралась так быстро, будто давно ждала повода умереть эффектно.

Я отступал, менял направление, активировал Призрачные Шаги короткими рывками, не уходя слишком далеко.

Главное — не дать ему загнать меня в свой ритм боя.

И не дать себе поверить, что двенадцатый уровень может честно перестреляться с тринадцатым.

Честность вообще плохой советчик, когда тебя пытаются поджарить.

Я вытащил из рукава три Взрывные Печати, но не активировал сразу. Просто держал между пальцами и смотрел на противника сквозь дым.

Он был силён.

Не как Хэ Юнь, который полагался на связку с духовным зверем. Не как Тэн Юань, давящий грубой мощью и телесной силой. Этот работал чище. У него была хорошая огненная техника, хорошая скорость, хорошая реакция и, что особенно неприятно, опыт боёв вне арены. Он не застывал после удара, не любовался эффектом и не ждал, пока я оценю его талант. Бросил огненный шар — сразу сместился. Поднял руку — уже готовит следующий. Видит тень движения — накрывает область взрывом.

С таким человеком Взрывные Печати не решали вопрос.

Они могли ранить. Могли отвлечь. Могли заставить отступить.

Но одолеть тринадцатый уровень?

Если только использовать тысячу печатей.

И то не факт, что хватит.

К сожалению, тысячи печатей у меня с собой не было. Какой досадный недостаток подготовки. Нужно будет добавить в будущий список жизненно необходимых вещей: еда, пилюли, защитные артефакты, тысяча Взрывных Печатей на случай общения с эмоциональными идиотами.

Следующий огненный шар оказался быстрее.

Я не успевал уйти полностью.

Из пространственного мешочка выскользнул круглый щит из тёмной бронзы. Я влил в него Ци, и передо мной раскрылся полупрозрачный барьер в форме выгнутой стены. Огненный шар ударил в него, взорвался, и барьер на мгновение стал ярко-алым. Меня отбросило назад на несколько шагов. Руки онемели. В груди неприятно сжалось.

Но я остался цел.

Щит тоже.

Хорошая покупка.

Старик у арки, возможно, был ворчливым, больным и продавал проклятые мечи с такой лёгкостью, будто избавлялся от старой мебели, но в артефактах понимал.

Противник прищурился.

— Защитный артефакт?

— Нет, кухонная крышка, — сказал я, встряхнув затёкшей рукой. — Просто очень дорогая.

Он не оценил.

Огненный поток сорвался уже не шаром, а широкой дугой. Я поднял щит, но одновременно щёлкнул пальцами.

Из мешочка вылетели шесть тонких металлических дисков.

Они были размером с ладонь, с острыми краями и маленькими рунами движения на поверхности. На вид — ничего особенного. Дешёвый вспомогательный набор для тех, кто не умеет нормально управлять летающими мечами, но очень хочет почувствовать себя опасным. Я купил их почти между делом, потому что Ся Лин проверила руны и сказала, что для своей цены они «не совсем ужасны».

От нее это была высокая похвала.

Диски разошлись веером, затем резко ускорились и ударили с разных сторон.

Один — к шее.

Два — к коленям.

Остальные — в спину, бок, запястье.

Ублюдок отреагировал мгновенно. Его огненная Ци вспыхнула вокруг тела, образуя короткий вращающийся пояс пламени. Первый диск отлетел, раскалившись докрасна. Второй он отбил рукавом, усиленным техникой. Третий всё же оцарапал плечо, но рана оказалась неглубокой.

Зато он впервые сдвинулся с места не по своей воле.

Уже хорошо.

Я заставил диски разойтись шире и снова атаковать. Не чтобы убить. Чтобы мешать. Чтобы резать пространство вокруг него, заставлять смотреть не только на меня, сбивать дыхание и ритм техники.

Он понял это почти сразу.

— Игрушки, — бросил он.

Из его пространственного мешочка вырвался меч.

Красный.

Нет, не просто красный. Клинок был выкован из тёмного металла, но по его лезвию шли прожилки огня, будто внутри оружия текла расплавленная кровь. Рукоять обмотана чёрной кожей. Гарда в форме раскрытого пламени. Аура меча была яркой, жадной и неприятно стабильной.

Хороший артефакт.

Слишком хороший для человека, у которого всего несколько часов назад Ши Юэ украл все ценное.

Он взмахнул мечом.

Огненный поток рванул наружу.

Длинная струя пламени рассекла воздух и ударила по одному из дисков. Металл вспыхнул, руны мигнули, и диск с жалобным звоном рухнул на землю, превратившись в бесполезный кусок раскалённого металла.

Я поморщился.

— Дороговато ты выражаешь недовольство.

Он снова взмахнул мечом.

Я поднял щит и ушёл в сторону, а оставшиеся пять дисков одновременно атаковали. Два он отразил мечом. Один сгорел в огненной струе. Ещё один всё же прошёл близко и порезал ему бедро. Последний ударил в спину, но не пробил защиту.

Несколько вдохов мы обменивались ударами.

Он давил огнём.

Я держал дистанцию, закрывался щитом, подбрасывал печати, заставлял диски атаковать с неудобных углов.

Через некоторое время противник рассмеялся.

— И это всё? — спросил он. — Думаешь, парочкой низкоуровневых артефактов одолеть меня?

Я тяжело дышал. Щит в руке подрагивал. Один край уже потемнел от жара. Диски потеряли две единицы из шести, ещё один был серьезно поврежден.

К счастью, сам я серьезных ран избежал. Несколько прядей волос у виска подпалило. Плащ дымился на плече. Но в остальном — порядок.

Выглядел я, наверное, не слишком внушительно.

Я усмехнулся.

— Парочкой?

Он успел нахмуриться.

Из мешочка вылетел артефакт в форме серого шара.

Небольшой. Гладкий. Почти невзрачный. На рынке такую вещь легко пропустить, если не знать, что тонкие линии на поверхности — не трещины, а сложенные внутрь руны ограничения.

Я влил Ци.

Шар раскрылся.

Нет, не физически. Пространство вокруг него дрогнуло, и из поверхности вырвалась сетка полупрозрачных линий. Они разошлись мгновенно, сомкнулись вокруг противника и превратились в сферический барьер.

Культиватор тринадцатого уровня ударил мечом.

Пламя вспыхнуло внутри.

Барьер прогнулся, задрожал, но не лопнул.

— Что за…

Я не стал ждать продолжения.

Кристаллизация Духа собиралась в ладонях тяжелее обычного. Не из-за техники, а из-за того, что я делал сразу несколько вещей: удерживал щит, управлял дисками, подпитывал шар-барьер и одновременно вытягивал Ци в форму Копий Души. Меридианы предупреждающе заныло. Даньтянь сжался, отдавая силу слишком быстро.

Плохо.

Но терпимо.

Передо мной возникли три полупрозрачных копья.

Потом четвёртое.

Четыре Копья Души одновременно.

Ещё недавно я бы решил, что это слишком расточительно. Сейчас — что маловато.

Я выстрелил.

Копья ударили в барьер, прошли сквозь него с коротким резонансом и вонзились в противника. Одно он рассёк мечом. Второе пробило плечо. Третье вошло в бок. Четвёртое задело грудь, заставив его отступить на шаг и выплюнуть кровь.

Барьер треснул изнутри от вспышки его огня.

Он взревел.

Не от боли даже.

От ярости.

Пламя вокруг меча резко стало плотнее. Он ударил вниз, не по мне — по самому ограничению. Огненный поток свернулся спиралью, рванул наружу, и серый шар в моей руке раскололся с сухим щелчком.

Артефакт умер.

Жаль.

Но своё он сделал.

Противник вырвался из барьера, весь в крови и огне. Его лицо перекосилось так, что это еще долго будет мне греть душу. Он шагнул вперёд, поднял меч обеими руками и выпустил самый мощный поток пламени за весь бой.

Вот теперь плохо.

Щит после такого, скорее всего, не выдержит.

Уйти полностью я не успею.

Ши Юэ не успеет вытащить меня из зоны удара, если я сам не помогу.

Значит, придётся использовать ещё одну дорогую вещь.

Из рукава выскользнуло маленькое зеркало.

Не то красивое сияющее зеркало, которое выставляют напоказ в павильонах. Это было круглое, тусклое, с чёрной оправой и мутной поверхностью, будто его долго держали в дыму. Старик сказал, что оно способно «вернуть часть направленного удара». Ся Лин уточнила: «если удар не слишком сильный, если Ци совпадёт, если руны не треснут, если владелец не умрёт раньше активации».

Очень вдохновляющее описание.

Я активировал зеркало.

Огненный поток ударил в мутную поверхность.

На один удар сердца мир стал бело-красным.

Меня толкнуло назад. Запястье пронзила боль. Зеркало раскалилось так, что кожа на пальцах едва не лопнула. Я уже решил, что артефакт сейчас взорвётся мне в лицо, и это будет крайне обидный конец для человека, пережившего аукцион.

Но руны вспыхнули.

И огонь развернулся.

Отражённый поток ударил обратно, прямо в противника.

Он такого явно не ожидал.

Пламя врезалось в его собственную защиту, сбило стойку и заставило отшатнуться. В этот момент четыре оставшихся диска ударили снова.

Один вошёл в бедро.

Второй рассёк предплечье.

Третий ударил в бок и застрял в ткани защитного одеяния.

Четвёртый прошёл по шее, неглубоко, но достаточно близко, чтобы человек на мгновение понял, как именно мог закончиться этот бой.

Он закричал, отступил и впервые посмотрел на меня не с яростью.

Со страхом.

Это было приятно.

Не потому, что я любил чужой страх. Просто страх мешает людям думать чисто. А сейчас мне очень хотелось, чтобы он думал плохо.

— Я запомню тебя, — прошипел он. — Клянусь, я отомщу. Ты не знаешь, кого тронул.

— Удивительно, — сказал я. — Я как раз собирался спросить.

Он дёрнул рукой.

Серебристо-чёрный летающий артефакт над поляной резко снизился. Руны на его поверхности вспыхнули, сжигая очередной Камень Духа. Противник шагнул к нему, собираясь вскочить и уйти.

А потом врезался в невидимую стену.

Точнее, почти невидимую.

Вокруг поляны поднялась тонкая сетка света. Линии формации вспыхнули одна за другой, соединяясь между деревьями, камнями и участками выжженной земли. Воздух загустел. Летающий артефакт дрогнул, будто попал в липкую воду, и не смог опуститься ниже.

В моей руке появился небольшой диск.

Я заранее бросил несколько якорных пластинок по краю поляны, пока отступал под его огнём. Если бы он внимательно смотрел под ноги, заметил бы.

Но люди с огненным мечом и уверенностью тринадцатого уровня редко смотрят под ноги.

Они обычно смотрят сверху вниз.

Очень удобная привычка.

— Нет, — сказал я и улыбнулся. — Ты не улетишь.

Он резко повернулся ко мне.

— Ты…

— У нас будет ещё долгий разговор.

Я поднял ладонь.

И в этот момент в спину не ожидающему подвоха бедолаги прилетел меч.

Ши Юэ, если быть точнее.

Он прятался все время боя, ожидая возможности. И теперь, когда эту возможность получил, пробил его защиту и за ней грудную клетку.

Впрочем, ублюдок оказался более живучим, чем я думал. Даже после такого не погиб.

«Интересненько…»

Подняв руку я создал Стрелы Душ.

Первая стрела пробила правое запястье.

Вторая — левое плечо.

Третья и четвёртая ударили в колени.

Пятая вошла в бедро.

Шестая прошла через вторую руку, заставив меч выпасть.

Он рухнул на землю и закричал.

Громко.

По-настоящему.

Я поморщился.

Не люблю мучить людей.

Нет, правда. Мучения — грязная работа. От них неприятно пахнет даже тогда, когда крови мало. Они оставляют в голове лишние образы, а в душе — липкий осадок, который потом приходится оправдывать словами вроде «необходимость», «выживание» и «он сам начал».

Проблема в том, что иногда эти слова правдивы.

Я подошёл ближе, держа щит наготове. Ши Юэ-меч завис справа от меня, остриём к горлу противника. Летающие диски медленно кружили вокруг. Формация держала пространство, не позволяя его артефакту приблизиться.

— Кто ты? — спросил я.

Он захрипел.

— Убей меня.

— Не торопись. Мы только начали.

Я достал ещё один артефакт.

Иллюзорный.

Маленькая полупрозрачная линза на цепочке. Старик продал её неохотно, а Ся Лин предупредила, что использовать такую вещь слишком долго опасно: можно повредить разум жертвы настолько, что потом из него не вытащишь ничего, кроме слюны и бессвязного мычания. На нормального культиватора высокого уровня линза подействовала бы плохо. На раненого, истощённого, обездвиженного и испуганного — достаточно.

Я присел рядом и подвесил линзу перед его лицом.

— Смотри сюда.

Он зажмурился.

Ши Юэ слегка коснулся остриём его шеи.

Глаза открылись.

Я влил Ци в линзу.

Внутри неё вспыхнул тусклый серый свет. Зрачки противника расширились. Его дыхание сбилось. Тело напряглось, но стрелы в руках и ногах не дали ему дёрнуться как следует.

— Кто ты? — повторил я.

— Пошёл… ты…

Линза дрогнула.

Он закричал снова.

На этот раз не от раны.

Я не видел, что именно показывал ему артефакт. Иллюзии такого типа не создавали красивые картинки для всех вокруг. Они вытаскивали из разума боль, страх, воспоминания и смешивали их в нечто, что человек переживал как настоящее. Очень практично. Очень мерзко.

— Кто ты?

Он молчал, стиснув зубы так, что кровь пошла по подбородку.

Я усилил Ци.

Линза стала темнее.

— Почему прицепился ко мне? Откуда у тебя деньги и артефакты, если твои мешочки украли? Кто дал тебе летающий артефакт?

Он затрясся.

— Я… я не…

— Говори.

— Не могу…

— Можешь. Просто пока недостаточно хочешь.

Я снова усилил линзу.

Его крик сорвался на хрип. Пальцы дёрнулись, но руки были пробиты. Ноги тоже. Огненная Ци внутри тела вспыхнула в попытке сопротивления, но рассыпалась. Он был силён, когда стоял на ногах, держал меч и бросал огонь. Сейчас он был просто человеком, которого слишком хорошо подготовили к нападению и недостаточно хорошо — к провалу.

— Имя, — сказал я тихо.

— Жэнь… Жэнь Кай…

— Из какой ты секты?

Он зажмурился так, будто само слово было страшнее боли.

— Секта… Дьявольского Дао…

Я нахмурился.

Вот как.

Название, конечно, очень тонкое. Почти незаметный намёк на то, что передо мной не ученик праведной школы, где убийства оформляют красивыми словами и печатями старейшин.

Секта Дьявольского Дао.

В стране Джао, где, если верить хроникам, демонические секты давно уничтожены, само существование такой организации уже было проблемой. Либо это маленькая тайная секта, слишком слабая, чтобы попасть в большие хроники. Либо остаток чего-то старого.

Второй вариант мне нравился значительно меньше.

— Кто послал тебя? — спросил я.

Жэнь Кай резко побледнел.

Не от боли.

Именно побледнел.

Глаза стали пустыми, будто он увидел не линзу, не меня, не поляну, а что-то гораздо дальше и страшнее.

— Я… не должен…

— Имя.

— Не должен говорить…

— Имя.

Его губы дрогнули.

— Старший…

И тут изо рта пошла пена.

Я отшатнулся почти инстинктивно.

Тело Жэнь Кая выгнулось дугой. Вены на шее почернели. Из носа и уголков глаз выступила кровь. Внутри его груди что-то глухо щёлкнуло, будто сломалась невидимая печать.

Через несколько вдохов он умер.

Печать убила его раньше, чем он смог мне что-то рассказать.

Я несколько секунд смотрел на труп.

Потом медленно выдохнул.

— Прекрасно.

Ши Юэ рядом тихо дрогнул.

— Нет, не еда.

Он замер.

— Возможно, его артефакты — еда. Но не он.

Я опустился на корточки рядом с телом и осторожно проверил остатки Ци. Печать действительно была внутри. Глубоко, рядом с сердцем и горлом. Не та вещь, которую ставят простым ученикам для красоты. Это был запрет на разглашение. Если человек пытался произнести то, что не должен, печать уничтожала его изнутри.

Значит, Жэнь Кай был не просто обиженным учеником с хорошим огненным мечом. За ним кто-то стоял. Кто-то сильнее. Возможно, культиватор стадии Формирования Ядра. Возможно, человек из верхних комнат Павильона Трёх Лун. Возможно, кто-то, кто вообще не должен был иметь отношения к городу Тысячи Лун, аукциону и Миру Меча.

Я посмотрел на серебристо-чёрный летающий артефакт, зависший в формации.

Слишком дорогой.

Слишком быстрый.

Слишком своевременный.

У Жэнь Кая украли мешочки. Он должен был быть злым и бедным. А вместо этого вскоре после аукциона у него оказался прожорливый скоростной артефакт, мощный огненный меч и уверенность человека, которому дали не только оружие, но и право охотиться.

Мне это не нравится.

Очень не нравится.

Я быстро собрал всё, что можно было собрать. Огненный меч — в мешочек. Остатки дисков — тоже, хотя два из них теперь годились разве что для изучения неудач. Летающий артефакт я сначала хотел забрать, но остановился.

Слишком заметный.

Слишком узнаваемый.

И вызовет слишком много вопросов.

Ши Юэ, правда, был со мной категорически не согласен.

Он завис рядом с артефактом так выразительно, что даже без слов было понятно: «может, всё-таки съесть?»

Я задумался.

Потом покачал головой.

— Не сейчас. Если в нём есть следящая метка, ты проглотишь проблему. А потом проблема начнёт светиться у нас в животе.

Ши Юэ передал мне чувство глубокого разочарования.

— Потерпишь. У нас сегодня и так слишком много трофеев, которые могут оказаться ловушками.

Я достал несколько очищающих порошков, дешёвую огненную пластину и две обычные печати. Тело Жэнь Кая вспыхнуло не сразу. Его одежда была защищена, кости усилены культивацией, а остатки огненной Ци сопротивлялись чужому пламени. Пришлось добавить ещё одну пластину.

Пламя поднялось выше.

Я смотрел, пока от тела не остался обугленный силуэт, потом разбил землю Дланью Небес, смешал пепел с грязью и сжёг ещё раз.

Следы крови — уничтожить.

Остатки формации — стереть.

Якорные пластинки — забрать.

Место боя — исказить так, чтобы по нему нельзя было легко понять, кто с кем сражался и сколько артефактов использовал.

Серебристо-чёрный летающий артефакт я всё же уничтожил.

Очень больно было это делать.

Не физически.

Душевно.

Даже я не любил ломать дорогие вещи без необходимости. Но если оставить его целым, его найдут. Если забрать — меня найдут. Если дать Ши Юэ съесть… не знаю, но риски все равно слишком большие.

Так что я расколол ядро артефакта, вырвал несколько полезных рунных пластин, а остальное сжёг вместе с телом.

Ши Юэ смотрел на меня как на чудовище.

— Не начинай, — сказал я. — Это было ради безопасности.

Он издал почти физическое ощущение скорби.

— Да, да. Твой ужин погиб за общее дело. Мы все скорбим.

Когда поляна наконец стала выглядеть как место непонятной огненной стычки между неизвестными идиотами, а не как сцена моего слишком насыщенного вечера, я поднялся на Ши Юэ.

Ноги дрожали.

Ци осталось меньше, чем хотелось.

Меридианы болели.

Голова была тяжёлой после использования иллюзорной линзы и Копий Души. На руке остался ожог от зеркала. Щит треснул по краю. Два диска уничтожены. Шар-барьер сломан. Формационный диск перегрет и потребует ремонта.

Зато я был жив.

Очень странно, как часто это оказывается лучшей новостью дня.

Ши Юэ поднялся в воздух.

Я посмотрел в сторону города Тысячи Лун. Серебристое сияние уже осталось далеко позади, но мне всё равно казалось, что оттуда тянутся чьи-то взгляды. Павильон Трёх Лун. Женщина, купившая плод. Верхняя ложа, где кто-то будто улыбнулся после моей ставки. Секта Дьявольского Дао. Жэнь Кай. Печать в его теле. Формирование Ядра, которое, возможно, стояло за всем этим.

Первая вылазка за пределы секты…

И я уже умудрился вляпаться в столько историй.

— Знаешь, Ши Юэ, — сказал я устало, — Иногда мне кажется, что секта Облачного Меча была не тюрьмой, а безопасным домом для умственно уставших людей.

Меч под ногами чуть дрогнул.

Кажется, он не согласился.

— Ладно. Не безопасным. Просто там хотя бы враги чаще представлялись перед тем, как пытались тебя убить.

Ши Юэ ускорился.

Ночь разрезала лицо холодным ветром. Где-то впереди, за лесами и тёмными склонами, лежала секта Облачного Меча — место, где у меня была пещера, защитная формация, Му Цинлань, которая могла убить меня взглядом, Лань Сюэ, которая могла заморозить этим же взглядом, и старейшины, которые хотя бы официально не должны были позволить неизвестной Секте Дьявольского Дао вытаскивать меня из кровати.

Возможно.

Я прижал Ци к лезвию, удерживаясь крепче.

— Быстрее, — сказал я.

Ши Юэ радостно рванул вперёд.

Я сразу пожалел, что открыл рот.

Но отступать было поздно.

Позади горела поляна, исчезали следы и медленно остывал пепел человека, который знал слишком мало, чтобы быть настоящей причиной проблемы.

А впереди меня ждали Мир Меча, четырнадцатый уровень, ключ-карта скрытого этажа и новые неприятности.

Потому что Небеса, очевидно, решили: если уж дать мне второй шанс на жизнь, то скучать при этом совершенно необязательно.