Мне нужна эта ключ-карта.

Эта мысль возникла не постепенно. Не после долгого рассуждения, не после спокойного взвешивания пользы, риска и вероятности умереть в каком-нибудь скрытом коридоре Мира Меча. Нет. Она появилась сразу, цельная и тяжёлая, как камень, упавший в воду.

Мне нужна эта ключ-карта.

Во что бы то ни стало.

Скрытый этаж. Самые ценные сокровища. Особая Ци, помогающая заложить Основу Духа. Для других это звучало как редкая возможность. Для меня — единственный шанс, который я искал с тех пор, как узнал о собственном ужасном Корне Духа.

Обычный ученик мог рассчитывать на талант, наставника, пилюли, помощь секты, семейные ресурсы и ещё десяток удобных лестниц, о которых люди вроде меня узнают только тогда, когда их по этим лестницам уже бьют сверху. У меня была Жемчужина. Были пилюли. Была наглость. Был Ши Юэ, который по совокупности качеств всё больше напоминал не питомца, а отдельное бедствие с полезными свойствами.

Но всё равно этого было мало.

Ведь ужасный Корень Духа не был врагом, которого можно ударить Дланью Небес. Он просто существовал внутри меня и каждый день напоминал: тебе нужно больше.

Больше Ци.

Больше ресурсов.

Больше времени.

Больше усилий.

И вот передо мной лежал шанс.

Ведущая ещё не успела опустить руку после объявления начальной цены. Зал только начал оживать. Где-то внизу уже пошёл шёпот, в верхних ложах поднялись завесы, несколько человек, очевидно, готовились вступить в торг. Я почти физически почувствовал, как по залу пробежало волнение: сейчас начнётся настоящий бой. Сейчас богатые ученики, представители кланов и скрытые мастера начнут осторожно пробовать друг друга ставками, поднимать цену, ждать, кто первым дрогнет, кто переоценит свои силы, кто захочет показать лицо даже под маской.

Я не дал им этой возможности.

— Двести пятьдесят тысяч Камней Духа, — сказал я.

Зал замер.

На один длинный, очень приятный вдох все звуки исчезли так резко, будто кто-то перерезал невидимую нить, на которой держался шум Павильона Трёх Лун. Даже сладкий голос ведущей оборвался на полувдохе. Даже прислужники у помоста перестали двигаться. Даже Ши Юэ под рукавом замер, хотя обычно его интерес к большим суммам выражался почти физически.

Потом все взгляды повернулись ко мне.

Все.

Нижние ряды. Боковые места. Ложи. Завесы наверху. Даже те закрытые комнаты, откуда до этого почти не чувствовалось жизни, внезапно стали внимательнее. Не обычные верхние ложи богатых покупателей, где могли сидеть культиваторы Заложения Основы. Нет. Там, куда Павильон Трёх Лун, скорее всего, пускал только тех, кому не нужно объяснять разницу между угрозой и обещанием — культиваторов на стадии Формирования Ядра.

А может, и выше.

Прекрасно.

Именно этого мне сегодня не хватало: заинтересованных взглядов людей, способных раздавить меня духовным давлением быстрее, чем я успею сказать «это недоразумение».

Ведущая смотрела на меня почти неподвижно. Её красота никуда не исчезла, но сейчас она впервые за весь вечер перестала быть главным. Передо мной стояла не притягательная женщина с духами и улыбкой, а опытный работник аукциона, который только что услышал ставку, способную изменить всю динамику торгов.

— Уважаемый гость, — произнесла она мягко, но в голосе уже не было прежней игры. — Вы подтверждаете ставку в двести пятьдесят тысяч Камней Духа?

Я поднял руку и показал жетон участника.

— Подтверждаю.

Она посмотрела на меня ещё несколько мгновений.

Я почти слышал, как у неё в голове щёлкают расчёты. Может ли покупатель заплатить? Проверяли ли его платежеспособность при входе? Сколько он уже потратил? Какие лоты купил? Не пытается ли сорвать аукцион? Не стоит ли за ним кто-то из тех закрытых комнат, кто решил поиграть чужими руками?

Очень хорошие вопросы.

Я бы на её месте тоже их задал.

К счастью, Павильон Трёх Лун уже должен был знать достаточно, чтобы не остановить торги сразу. Я не пришёл сюда нищим идиотом. Я покупал лоты, выставил дорогое растение, прошёл через посредника, но не настолько грубо, чтобы след совсем исчез. Им не обязательно знать моё имя. Достаточно понять, что деньги у меня есть.

И деньги действительно были.

Почти.

Двести пятьдесят тысяч Камней Духа.

Всё, что я успел накопить за эти годы.

Всё, что принесла алхимия, когда я наконец начал использовать её не только ради собственного выживания, но и ради системной прибыли. Пилюли второго уровня продавались за пятьсот Камней Духа и выше — иногда и по несколько тысяч, если качество выходило особенно чистым или покупатель был достаточно отчаянным. Себестоимость же, если считать травы, огонь, расход Ци, неудачные партии и неприятное количество времени, держалась примерно около сотни.

Для обычного алхимика это уже был хороший заработок.

Для меня — лучше.

Моя печь могла выплавлять сразу несколько пилюль за цикл. Не всегда идеально. Не без риска. Иногда я портил материалы так, что хотелось закопать печь вместе с собственными надеждами. Но когда процесс шёл правильно, одна партия превращалась не в одну пилюлю, а в несколько. Это означало прибыль. Регулярную. Опасную, если показывать её слишком явно, но вполне пригодную, если продавать через разные руки, в разных местах и не слишком жадничать.

К этому добавлялись Камни Духа, собранные разбоем, компенсациями, мелкими «воспитательными» налётами на мерзких внутренних учеников и прочей работой над репутацией Праведного Демона. Называть это честным заработком было бы слишком нагло даже для меня. Но в мире культиваторов деньги редко спрашивают, откуда они пришли, если хозяин достаточно сильный, чтобы не отвечать.

И всё равно, когда я сложил всё вместе, получилось ровно двести пятьдесят тысяч.

Для обычного ученика Концентрации Ци — огромная сумма.

Для меня — странно маленькая.

Вот что делает с человеком ужасный Корень Духа. Ты смотришь на гору Камней Духа, за которую многие внутренние ученики готовы продать друзей, наставников и, при необходимости, родную мать, и думаешь: мало.

Потому что для них это богатство.

Для меня — попытка купить право не остаться навсегда на обочине пути.

Я специально назвал максимум.

Двести пятьдесят тысяч.

Начальная ставка была двадцать пять тысяч. Я поднял её в десять раз одним ударом, потому что понимал простую вещь: на аукционе предмет стоит не столько, сколько он стоит на самом деле. Предмет стоит столько, сколько люди готовы заплатить, чтобы не дать ему уйти другому.

Ключ-карта могла объективно стоить тысячу Камней Духа.

Могла стоить сто тысяч.

Могла не стоить ничего, если скрытый этаж окажется смертельной ловушкой, а слухи о Ци для Заложения Основы — красивой приманкой для молодых идиотов.

Но если позволить людям начать играть, цена уйдёт туда, где расчёт перестаёт существовать. Сначала кто-то поставит сорок. Потом другой — пятьдесят. Потом третий решит, что не может отступить перед первым. Потом богатая девчонка рядом с Ло Жэнем, если она всё ещё не потеряла интерес к картам, поднимет ставку просто потому, что у неё есть деньги. Потом обиженный тринадцатый уровень поставит из злости, если найдёт чем. Потом верхние комнаты решат, что раз внизу так оживились, лот может быть важнее, чем казалось.

И всё.

Конечная цена спокойно перевалит за мои двести пятьдесят.

А тогда я смогу только сидеть, улыбаться под маской и мысленно поздравлять себя с тем, что снова почти дотянулся до шанса, но не смог удержать.

Нет.

Я не хотел торговаться.

Я хотел ударить по залу мешком Камней Духа так, чтобы у большинства исчезла сама мысль поднимать руку.

Ведущая медленно обвела взглядом зал.

— Уважаемый гость предлагает двести пятьдесят тысяч Камней Духа.

Она произнесла это вслух.

И сумма снова повисла над залом, тяжёлая и почти неприличная.

Снизу кто-то тихо выругался.

Очень понимаю. Я тоже хотел выругаться.

Несколько человек в масках зашептались. Один культиватор четырнадцатого уровня даже поднял голову в мою сторону, но быстро отвёл взгляд. Он мог хотеть ключ. Очень мог. Но между желанием и возможностью лежат деньги, а деньги, как известно, имеют неприятную привычку заканчиваться раньше амбиций.

Ло Жэнь и его спутница тоже смотрели на меня.

Я не повернул головы.

Не сейчас.

Если он меня узнает, я потом разберусь. Если не узнает — тем лучше. В любом случае объяснять Ло Жэню, почему неизвестный Сун Вуконг только что выложил состояние за ключ-карту Мира Меча, я не собирался.

Особенно при его богатой подруге.

У неё, кстати, хватило ума молчать.

Или денег не хватило.

Оба варианта меня устраивали.

На самом деле для других эта ключ-карта была не так важна, как для меня. Да, скрытый этаж. Да, сокровища. Да, слухи о Золотой Основе Духа. Но если посмотреть холодно, какие бы артефакты там ни нашлись, они не обязательно окупят двести пятьдесят тысяч. Более того, чтобы получить их, нужно ещё войти, выжить, найти, отобрать и выйти обратно. Каждый из этих этапов мог закончиться смертью, а смерть, к сожалению, плохо сочетается с выгодными инвестициями.

Возможность заложить там Основу Духа тоже звучала великолепно.

Но у большинства была альтернатива.

Пилюля Заложения Основы.

Да, дорогая. Да, редкая. Да, не гарантирующая успеха. Но понятная. Проверенная. Доступная через секту, клан, наставника или богатого родственника. Для них скрытый этаж был усилением шанса.

Для меня — возможно, самим шансом.

Разница огромная.

— Двести пятьдесят тысяч раз, — сказала ведущая.

Зал молчал.

Я чувствовал, как дыхание становится ровнее. Не спокойным. Просто собранным.

— Двести пятьдесят тысяч два.

В одной из верхних лож дрогнула завеса.

Слишком высоко.

Не там, где сидел культиватор Заложения Основы, купивший меч. Выше. На мгновение мне показалось, что за полупрозрачной тканью кто-то улыбнулся.

Не знаю почему.

Я не видел лица.

Но ощущение было именно таким.

Интерес.

Я уже испугался, что кто-то на стадии Формирования Ядра решит сбить ставку. Куда уж мне, кто еще даже не достиг пика Концентрации Ци состязаться с культиваторами Формирования Ядра?

— Двести пятьдесят тысяч три, — произнесла ведущая.

Молоточек ударил по пластине.

— Продано.

К счастью, никто ставку не перебил.

Я купил ключ-карту.

Несколько мгновений я просто сидел.

Внутри не было восторга.

Не сразу.

Сначала пришла пустота. Такая же, какая бывает после удара, когда тело ещё не решило, болит ему или нет. Двести пятьдесят тысяч Камней Духа исчезли из моей будущей безопасности и превратились в маленькую пластину, которая могла оказаться либо лучшим решением моей жизни, либо самой дорогой ошибкой.

Потом прислужник подошёл ко мне.

Не один.

С ним был охранник на пике Концентрации Ци и человек в чёрной одежде, чья аура была скрыта лучше, чем у большинства присутствующих. Павильон Трёх Лун был очень вежливым местом. Настолько вежливым, что дорогие предметы здесь переносили под охраной, чтобы никто не перепутал аукцион с ограблением раньше времени.

Мне подали чёрную нефритовую шкатулку.

Я проверил её.

Ключ-карта лежала внутри, тонкая, тёмная, с движущимися линиями на поверхности. Теперь, когда она была ближе, я чувствовал от неё слабую, почти незаметную мечную Ци. Не острую. Не режущую. Скорее странно глубокую, будто пластина помнила место, где воздух сам когда-то стал мечом.

Ши Юэ под рукавом чуть шевельнулся.

— Не еда, — прошептал я.

Он обиделся.

Я передал платежные жетоны и мешочки с Камнями Духа. Человек в чёрном проверял их быстро, но небрежности не допускал. Один мешочек. Второй. Третий. Всё заняло несколько секунд, которые показались мне длиннее некоторых боёв.

Когда расчёт завершился, ключ-карта стала моей.

Аукцион после этого фактически закончился. Ведущая сказала несколько красивых фраз о чести, доверии, возможностях, которые открываются только смелым, и о том, что Павильон Трёх Лун всегда рад гостям, умеющим ценить редкие предметы. Люди начали подниматься. Маски снова стали важнее лиц. Завесы лож опустились. Охрана у выходов напряглась, но делала вид, что просто стоит.

Я должен был остаться.

Те, кто выставлял лоты, после аукциона проходили в отдельные комнаты для расчёта. Там можно было забрать выручку, оплатить комиссию, получить документы, возможно, обменяться парой очень вежливых угроз с управляющим и выйти через другой ход.

Очень цивилизованно.

Очень опасно.

Чем дольше я оставался в Павильоне Трёх Лун, тем больше людей могли пожелать ключ-карту и другие интересные штуки, которые я купил. Павильон, возможно, и сохранял тайны клиентов. Но это не значит, что его сотрудники не обладали глазами, ушами и желанием жить богато.

Кроме того, снаружи меня могли ждать.

Любопытные покупатели.

Слуги верхних лож.

Случайные грабители.

Не случайные грабители.

Ло Жэнь, что тоже в каком-то смысле было угрозой, просто не смертельной сразу.

Нет.

Деньги за плод подождут.

Если Павильон Трёх Лун решит украсть мои восемьдесят тысяч, я потом расстроюсь. Очень. Возможно, даже придумаю сложный план мести. Но если я сейчас останусь за ними и получу нож в спину по дороге домой, деньги тоже не пригодятся.

Я поднялся вместе с остальными.

Не поспешно.

Не суетливо.

Человек, только что потративший двести пятьдесят тысяч, не должен выглядеть как крыса, почуявшая кошку. Он должен выглядеть как человек, который куда-то идёт, потому что ему там будет удобнее быть богатым.

Сейчас все опасаются меня, потому что не знают кто я и что могу. Но если они увидят страх, то набросятся как волки на бедную овечку.

Я вышел через боковой проход, смешался с группой культиваторов в серых плащах, прошёл половину коридора, свернул у декоративной стены с изображением трёх лун, активировал короткую маскировочную печать и через служебную дверь оказался во внешнем дворе.

Охранник у ворот даже не успел понять, что я не должен был идти этим путём.

Очень жаль.

Для него.

Через несколько вдохов я уже был на крыше соседнего павильона.

— Ши Юэ, — тихо сказал я. — Меч.

Чёрная слизь выскользнула из рукава, вытянулась, свернулась в лезвие и зависла передо мной. Серебристые прожилки по тёмному металлу вспыхнули едва заметно, словно он тоже понимал: сейчас не время красиво кружить вокруг хозяина.

Я встал на меч, прижал Ци к лезвию и выдохнул.

— Гони!

Мы сорвались с крыши.

Город Тысячи Лун распался на серебряные линии. Пришлось защищать их Ци.

Ветер ударил в лицо так резко, что глаза тут же заслезились. Ночные улицы, каналы, фонари, крыши, мосты — всё потекло вниз и назад. Я держался гораздо лучше, чем в первый раз. Ноги помнили движение, Ци плотнее прижималась к мечу, тело уже понимало, что падать с такой высоты нежелательно.

Особенно второй раз за две жизни.

Мы не полетели прямо к постоялому двору. Разумеется, нет. Прямой путь — это подарок для преследователя. Сначала я ушёл к восточным крышам, потом резко сменил направление над каналом, проскользнул между двумя высокими башнями с фонарями, поднялся выше, затем спустился почти к воде, заставив Ши Юэ скользнуть над каналом так низко, что брызги коснулись края моего плаща.

Скорость была огромной.

Но теперь мне казалось, что её мало.

Мы покинули город и полетели в сторону секты Облачного Меча.

Я чувствовал за спиной город. Не глазами. Не духовным чутьём в полном смысле. Просто тем неприятным шестым чувством человека, который только что стал слишком ценной добычей.

Казалось, нас кто-то преследует. Но я никого не видел. И очень надеялся, что это разыгралась моя паранойя.

Половина пути прошла без происшествий.

Я уже начал думать, что всё получится.

Очень глупо с моей стороны.

Что-то вошло в область моего восприятия сверху и слева.

Быстро.

Слишком быстро.

Я даже не успел повернуть голову полностью. Только почувствовал резкий срез воздуха, холодную вспышку чужой Ци и широкую тень, падающую на нас под неправильным углом.

— Вниз! — крикнул я.

Ши Юэ рухнул ниже почти мгновенно.

Недостаточно.

Удар пришёл сбоку.

Не лезвием. Не копьём. Самим артефактом.

Что-то широкое, плоское и хищное рассекло воздух, пытаясь перерезать нам путь. На миг перед глазами мелькнула конструкция из тёмных металлических рёбер, натянутой серебристой духовной ткани и вытянутого носа, похожего на клюв огромной ночной птицы. По краям расходились два изогнутых крыла, слишком тонких для обычной лодки и слишком широких для меча. Артефакт летел не как мечник — прямо и гордо. Он скользил, ловя воздушные потоки, резко меняя угол, будто создан был не для красоты, а для бешеной скорости.

Ши Юэ ударил по нему боком.

Чёрный меч и серебристое крыло столкнулись в воздухе.

Искры разлетелись в стороны.

Меня едва не сорвало с лезвия. Ци под ступнями дрогнула, тело качнуло назад, в животе неприятно провалилось, но я успел опустить центр тяжести и вцепиться духовной силой в меч так, будто от этого зависела моя жизнь.

Потому что зависела.

Мы ушли вниз, пролетели над деревьями и опустились на поляне.

Сверху раздался смех.

Я поднял голову.

На серебристо-чёрном летающем артефакте стоял тот самый культиватор тринадцатого уровня.

За его спиной в воздухе дрожали два тонких стабилизирующих крыла, а под ногами мерцали руны, в которые один за другим вдавливались Камни Духа.

Прямо на моих глазах один камень вспыхнул, потускнел и осыпался серой пылью.

Потом второй.

Потом третий.

Я понял.

Артефакт был невероятно быстрым.

И невероятно прожорливым.

Не транспорт, а печь для сжигания Камней Духа в обмен на скорость. Нормальный человек использовал бы такую вещь только в крайнем случае. Богатый — чтобы догнать врага. Злой и обворованный — чтобы догнать именно меня.

— Я ждал этой встречи, — сказал он.

Голос его нёсся по воздуху, усиленный Ци.

Ши Юэ подо мной слегка дрогнул.

Не от страха.

Скорее от возмущения. Кажется, ему не понравилось, что какая-то серебристая доска с крыльями решила соревноваться с ним в скорости.

— Теперь тебе не сбежать, — продолжил тринадцатый уровень. — Я не знаю, кто ты, но сегодня ты отдашь всё. Технику. Ключ-карту. Камни. И то, что украл у меня.

Я посмотрел на него.

Потом на его артефакт.

Потом на поток пыли от сгорающих Камней Духа под его ногами.

И чуть улыбнулся.

В глубине души я тоже надеялся, что именно он станет помехой на моём пути.

Потому что если бы за мной пришёл культиватор Формирования Ядра, я бы сейчас молился всем Небесам, в которые не верю.

Если бы пришёл человек из верхней комнаты, мне пришлось бы думать о переговорах, самоубийственных ставках и способах сделать вид, что я не так уж интересен.

Если бы пришёл Ло Жэнь, было бы неловко.

А этот?

Тринадцатый уровень Концентрации Ци.

Злой.

Самоуверенный.

Уже обворованный Ши Юэ.

Опасный, да.

Но понятный.

А понятная опасность — почти подарок.

— Знаешь, — сказал я, чувствуя, как под рукавом одна за другой просыпаются печати, — В глубине души я тоже надеялся, что именно ты станешь помехой на моём пути.

Он нахмурился.

— Что?

Я улыбнулся шире.

— Ничего. Просто говорю, что Небеса тебя не любят. Один раз я тебя пощадил. Второго раза не будет.