— Получен позитивный опыт. — сообщил кит, совершенно равнодушный к тому, что сейчас вообще не время для подобной информации! — Сорок пять единиц. Получены кредиты. Сорок пять единиц.

Не обращая на него внимания, я попытался ухватиться за ветки, но они скользнули между пальцами без толку. Тогда я попытался активировать кит, чтобы хотя бы смягчить падение, и он тоже не сработал — тяжёлая туша сталкера оказалась ему не под силу.

Всё, что я успел — это дёрнуться в воздухе, слегка меняя траекторию падения, и поэтому мертвый сталкер не упал на меня сверху, а мы упали одновременно — оба на бок.

А в следующее мгновение меня потянуло ещё ниже, и я упал вторично — с высоты пары метров.

Щит полыхнул опасно-красным, а на втором ударе и вовсе издал тихий звон, как будто тонкое стекло разбилось, и пропал.

Поэтому на сплетённые ветви я упал уже собственными рёбрами, которые отозвались лёгкой болью от такого обращения. «Метлу» вырвало из рук, а в «Мозамбике» не осталось патронов, поэтому я сразу же, не обращая внимания на боль, вскочил, переломил стволы, выбрасывая стреляные гильзы, сунул пачку свежих патронов, и тут же вскинул оружие перед собой. Крутнулся вокруг своей оси, стараясь выцепить в неярком свете фонарики как можно больше окружения и понять, есть ли тут вообще какая-то угроза для меня? Потому что если да, то это плохо — сейчас я беззащитен, как новорожденный!

Но, к счастью, никакой угрозы рядом не было. Зато было то, ради чего я сюда, собственно, и сунулся.

За моей спиной зеленел куб ГГ. Тот самый, на который я упал в первый раз, и с которого скатился уже окончательно. Не знаю, какой он там внутри, но снаружи-то он твёрдый как камень, даром что полностью прозрачный, так что нет ничего удивительного, что мой щит так нехорошо отреагировал на контакт.

— О, а вот и наш потеряшка. — довольно произнёс Бадабум в гарнитуре. — А я думал, он в самом низу найдётся.

Меня не особенно интересовало, что там думал Бадабум. Меня даже пока что квестор-потеряшка не очень-то интересовал. Меня намного больше интересовало, куда подевалось моё оружие и как бы поскорее его найти.

Держа «Мозамбик» в руке и переводя стволы в сторону каждого подозрительного шороха, я прошёлся вокруг места падения и наконец нашёл «метлу» — ровно с противоположной стороны кубика ГГ. Дробовик воткнулся в высохшие переплетённые ветви стволом и так и остался торчать прикладом вверх. Вызволив его из деревянного плена и осмотрев, я, однако, не обнаружил никаких повреждений, разве что ствол слегка забила трухой, которую я вычистил просто пальцем. Дозарядил подствольный магазин, проверил наличие патрона в патроннике, и только после этого вернулся к потеряшке.

В нормальном состоянии ГГ почти идеально прозрачный, и через него легко можно рассмотреть того, кто заперт внутри. Но свет фонаря моего кита явно не входил в понятие «нормальные условия», потому что по неведомой причине отказывался распространяться в зелёном кубе так же свободно, как и солнечный. ГГ казался мутным и дымчатым, так что, как ни присматривайся, а разглядеть что-то внутри — гиблая затея. Единственное, что я смог более или менее разобрать — позу квестора, с вытянутыми вверх руками и слегка согнутыми ногами, как будто он пытался поймать равновесие при приземлении. Судя по всему, фатальным для него стал не удар или укус какой-то твари, а банальная гравитация — почти как для меня, только мне повезло чуть больше.

— Эй, Дом. — произнёс я, не торопясь клеить на куб усиленный маяк. — А как вообще его будут отсюда эвакуировать?

— Да так же, как и всех остальных. — хмыкнул Бадабум. — Челноком моим.

— Да? — я поглядел наверх, в дыру, пробитую падением, и ещё выше, пытаясь разглядеть следующий уровень радужных террас, до которого свет моего фонаря, конечно же, не доставал. — И как конкретно это будет выглядеть? Челнок уменьшится до размеров бабочки и пролетит между ярусами?

— А, ты об этом! Нет, конечно, уменьшаться он не будет, там система попроще… И посложнее одновременно с этим. На одном из челноков специально для таких случаев установлен гибкий манипулятор длиной в добрых двести метров. Челнок зависает там, где можно зависнуть, и манипулятор, управляемый оператором, проникает к потеряшке, после чего хватает его и подтягивает к корпусу. Там кубик ГГ фиксируется под брюхом, и челнок отправляется за следующим бедолагой.

— Подтягивает? — я снова скептически поглядел на пробитую в ветках дыру, и на размеры кубика ГГ. — А если не пролезет?

— Так не бывает, братец! — хохотнул Бадабум. — Я понимаю, о чём ты думаешь, но ГГ только кажется камнем снаружи. На самом деле, эта плотная оболочка имеет некоторую эластичность и способна сжиматься и растягиваться в определённых пределах. Поэтому кубик ГГ можно протащить через дыру довольно небольших размеров, особенно если правильно его ориентировать.

— А если дыра будет меньше, чем названные тобой размеры?

— Если кому-то приспит загелиться в какой-нибудь щели, то ГГ там просто не поместится целиком. — спокойно ответил Бадабум. — А объем его всегда одинаковый, так что он с гарантией вылезет с той или с другой стороны. Там его даже проще подхватить и вытащить будет.

В голове живо нарисовалась картинка торчащей из какой-нибудь узкой каменной расщелины зелёной сопли, за которую хватает манипулятор и начинает тянуть, тянуть, тянуть и тянуть, пока наконец спустя полчаса с громким чмоком не выпадет потеряшка, которому приспичило загелиться в щели.

— Ладно, а зачем тогда в этой схеме нужен я? — наполовину риторически спросил я, возвращая взгляд к ГГ, но не забывая периферическим зрением осматривать окружение. — Ну, если манипулятор и так управляется?

— Управляется, да. Но ты вообще представляешь себе, сколько топлива жжёт челнок, пока висит на одном месте? И это уже не говоря о том, что может найтись какая-нибудь особенно особенно злобная тварь которая попытается его откусить, пока он ищет цель. В общем, нет, братец, плохая это идея — искать потеряшку при помощи манипулятора. И дешевле и проще и безопаснее заплатить тебе, чтобы ты провёл разведку и отметил точно где располагается каждый бедолага, после чего челнок фьють-фьють и за десять минут всех собрал.

— Фьють-фьють… — пробормотал я, доставая первый усиленный маяк и наклеивая его на кубик ГГ. — Опять всё ради денег.

— Конечно, ради денег, братец, а ты как хотел? — радостно ответил Бадабум. — Ну, ещё ради безопасности, скорости и ещё нескольких уже не настолько важных вещей. Но в первую очередь ради денег, да. Дешевле заплатить тебе двушку, чем двадцать — за моё сгоревшее во время поисков топливо. Хотя и такое бывало, не буду врать. Как я уже говорил, не всегда удается найти сговорчивого квестора, который бы согласился потратить целый рейд на разведку.

— Ты не помогаешь. — поморщился я, отступая на шаг от помеченного куба и снова глядя наверх, через пробитую дыру. — Слушай, а как вообще это работает? В смысле… ГГ защищает даже от космической радиации и вакуума? И не сгорает в атмосфере при выходе?

— А ты как думал? Если ГГ выдерживает даже излучение ШТОРМа, то какой-то там космос вообще ему вообще побоку. Говорю же — гениальное изобретение!

— Гениальное, конечно, только сильно уж большое. Насколько я помню шаттл, он не отличается прямо уж большими габаритами. Под брюхом у него поместится… сколько? Шесть кубов?

— Пять. — поправил меня Бадабум. — Шестой поместился бы, если бы не торчащие из фюзеляжа забортные датчики. Но ты почти угадал.

— А если потеряшек будет больше, чем пять?

— Ну, тогда кому-то не повезёт. — философски ответил Бадабум. — И придётся ему ждать следующего раза… Хотя для него, конечно, никакой разницы не будет и он вообще не узнает, что попыток было несколько. Но, честно тебе скажу, такого, чтобы потеряшек было больше пяти, ещё ни разу не случалось. В смысле, потеряшки-то случались, а вот такого, чтобы лететь спасать больше пяти за раз — такого нет. Ни разу просто не случалось такого, чтобы кто-то успел за один рейд пометить больше пяти, один раз даже разведчик сам превратился в потеряшку, когда не успел эвакуироваться после миссии.

— Неблагодарная работа. — вздохнул я, ещё раз осмотрев куб с квестором внутри, который выглядел как диковинный экспонат в коллекции любителя собирать прозрачные кубы с разными живыми существами внутри.

— Зато хорошо оплачиваемая. — возразил Бадабум. — А ты бы поторопился, потому что первые полчаса уже прошли.

— А я как раз думал, где бы мне разжиться часами, чтобы следить за временем. — вздохнул я. — А теперь уже и не надо вроде, ты будешь моими часами.

— Тыща кредитов в час, и я согласен! — хохотнул Бадабум.

— Как проще добраться до следующих потеряшек? Вниз или вверх?

— С твоим китом почти что всё равно. Но вниз будет быстрее.

— Значит, вниз. — решил я, и направился на восток — туда, где по словам Бадабума, располагался спуск на следующий ярус.

Выбор направления оказался правильным — и не только потому, что так сказал Бадабум, но ещё и потому, что спустившись на уровень ниже, я нашёл инопланетный артефакт. Мало похожий на предыдущий, в этот раз он больше всего напоминал серп, у которого не одна рукоять, а две, причем вторая приделана точно посередине дуги.

Да плевать, честно говоря, как он выглядит — главное, что исправно повис у меня над головой, как ему и положено. Глядишь, минут через десять наберу денег ещё и на вард в дополнение к «метле» — совсем хорошо станет.

Ещё три яруса спустя мои ноги коснулись наконец твёрдой земли, и я оказался на аванпосте, о котором упоминал Бадабум. Выглядел он точно так же, как тот, который я посетил в первом рейде, и тот, что искала Астрид во втором. Разве что здесь все здания были одноэтажные — ну оно и понятно. Когда у тебя вместо чистого неба над головой самый натуральный потолок, хоть и не бетонный, а из ветвей, у тебя особенно нет вариантов расти вверх. Только в стороны.

Вот и этот аванпост брал количеством, а не качеством, и небольших приземистых одноэтажных домиков тут был добрый десяток.

Увы, ничего интересного в них не обнаружилось, в отличие от самого первого рейда. Ни потерянного оружия, консоли с данными, ни, тем более, ещё одного артефакта пришельцев. Да тут вообще, говоря откровенно, очень мало что осталось — складывалось ощущение, что отсюда эвакуировались не в спешке, как везде, а обстоятельно и не торопясь. Собрали всё, что хотели, погрузили на какой-то транспорт и если что-то и оставили — только то, что совсем никакого смысла не было увозить типа разбитых пробирок или кип каких-то бумаг с непонятными обозначениями и словами.

Я даже не стал всматриваться в них — все равно ничего не пойму. Только пробежался по всем зданиям, убедился, что брать нечего, и двинулся дальше.

Путь мой лежал через весь Ламинар, но это не должно было стать проблемой. По моим подсчётам, остальные квесторы в это время как раз должны допылесосить всё, что плохо лежит в районах высадки, и начать неспешно двигаться к центру локации.

Я же этот центр прошёл уже через десять минут после того, как нашёл первого потеряшку. Как раз капнул контракт за инопланетный артефакт, да ещё пачка простых монстров по пути попалась, так что, недолго думая, я скинул артефакт прямо на точке эвакуации. Пусть подбирает другой, кому надо, а меня больше не привлекает идея светиться на всю карту. Не сейчас, когда я как раз начинаю двигаться навстречу квесторам, которые упали на том конце Ламинара и сейчас как раз идут на меня. Они будут рады заложить небольшой крючок, чтобы хлопнуть дурачка, который сам припёрся, да ещё сверкая на всю карту, как новогодняя ёлка. К тому же, необходимые на вард две сотни я уже получил, так что дальше от артефакта только проблемы будут.

Спустя ещё пять минут я прибыл в зону поисков второго «потеряшки». Биом оказался мне уже знаком — я высаживался тут в самый первый раз, только западнее. Здесь же, где я сейчас находился, болота как раз «стыковались» с горами, да так стыковать, что местами со скалистых обрывов падали настоящие водопады. Они-то и давали болотам жизнь, наполняя их водой и вообще позволяя существовать. Везде, где падающая вода становилась частью болот, висело по маленькой радуге, только не привычного формата, а всех цветов вперемежку, будто бы без какого-то порядка вообще.

Да ещё и порядок этот был разным в каждом случае.

Я даже потратил несколько минут, пытаясь понять, есть ли какая-то зависимость в том, как чередуются цвета спектра, но там и не нашёл её. Зато нашёл кое-что другое — при внимательном рассмотрении одного из водопадов я заметил, что его струи падают как-то неправильно, изламываясь в одном месте, будто натыкаясь на что-то. С одной стороны, конечно, это мог быть просто хитрый камень, торчащий тут уже несколько веков, а с другой…

А с другой стороны, когда я нырнул под текущую воду, оказалось, что с той стороны завесы — небольшая пещера. Как раз такого размера, чтобы в неё поместился кубик ГГ — и то немного вылезло наружу, заставляя поток так причудливо изгибаться.

Я пометил второго «потеряшку» и отправился к третьему. Несколько раз где-то в стороне раздавались автоматные очереди, но слишком далёкие, чтобы всерьёз о них беспокоиться. И всё же я буквально по откату ставил вард за вардом, чтобы всегда понимать, что вокруг меня происходит, и, в случае появления другого квестора — как избежать встречи с ним. В этот раз я действительно слабовато вооружён для того, чтобы сцепляться с такими мастодонтами, как Норад или хотя бы та же Динара. У них уже наверняка и пушки за пять сотен и полный набор скиллов, а у меня только «метла» да вард. Я даже рейтинг специально не открывал ни разу с самого начала рейда, чтобы не расстраивать самого себя.

Третий «потеряшка» располагался в том же скальном биоме, только ещё дальше — уже на самих скалах. «Мотылёк» исправно, хоть и с перерывами на восстановление энергии, вознёс меня на вершину, я осмотрелся, наметил направление движения, и двинулся вперёд — к устью пещеры метрах в ста от меня. Единственному месту, где вообще можно потеряться в этом биоме.

Но, чем ближе я подходил, тем выше поднимала голову внутри меня неясная тревога. Будто интуитивно я ощущал что-то неправильное, но при этом не видел ничего действительно опасного, и этот когнитивный диссонанс вызывал чувство тревоги. Я даже в очередной раз воткнул себе под ноги вард, проверяя, нет ли кого-то рядом… И никого не было. Ни других квесторов, ни даже банально тварей. Я тут был один.

Тогда откуда это чувство тревоги, крепнущее с каждым шагом, что приближал меня к пещере?

Осознание пришло только тогда, когда я оказался уже возле самого входа. Встал перед клубящейся под каменным сводом тьмой, поднял взгляд и обвёл вход внимательным взглядом, пытаясь понять, откуда он мне знаком.

А потом положил «метлу» на пол и лёг на спину, снова глядя на каменную арку, но уже с такой позиции.

А потом снова встал, обернулся и без проблем нашарил взглядом то, что искал — пятнадцать смятых, покорёженных и будто бы даже обгоревших железных бочек, стоящих на общем основании в форме квадрата. Шестнадцатой, крайней, бочки не было, её и не могло быть — она же улетела. Единственная из всех. Потому что в ней спасся единственный выживший.

Из всех.

— Вик? — осторожно произнёс в гарнитуре Бадабум. — Всё нормально? Чего застыл?

— Наверное, самым правильным словом, чтобы объяснить, будет… «Ностальгия». — совершенно серьёзно ответил я, снова оглядываясь на устье пещеры и представляя, как его перегораживает, растопырив лапы, октурс. — Да, пожалуй, самый подходящие термин.

— Ностальгия? — голос Дома явно превратился в озадаченный. — Ты что-то вспомнил?

— О, ещё как. — усмехнулся я, беря дробовик наизготовку и шагая в пещеру. — Я вспомнил, что именно из этой пещеры я и прыгнул в спасательную капсулу, в которой застрял на тридцать лет.