Проклятье!

Если бы не тот квестор в галерее, на которого пришлось две секунды, но все же потратить, я бы успел добежать!

Хотя… Мне же не обязательно бежать!

Мне просто надо оказаться внутри! И у меня есть отличный инструмент, чтобы это сделать!

Я переложил «рукав» в левую руку, а правой — снял с пояса примагниченную линзу «прямого перехода». Нашарил на ней кнопку активации, недолго думая, нажал ее, и, без размаха, как плоский камешек под воде, метнул вперед! Точно в плотно утрамбованную землю прямо перед уже почти закрывшимися дверями!

Линза сверкнула в свете ярких прожекторов, которыми челнок подсвечивал себе место для посадки, ударилась о землю, отскочила от нее, и залетела точно в крошечную щель, не больше ладони, щель!

А еще через мгновение перед глазами резко вспыхнуло, как будто передо мной сработала светошумовая граната, а когда я снова смог видеть, то обнаружил себя уже внутри челнока!

— Ай, молодца! — заорал Бадабум в гарнитуре под аккомпанемент непонятных ритмичных ударов — по столу, что ли, колотит в порыве чувств? — Ну каков красавчик, а!

Он орал что-то еще, но я отвлекся от его голоса на другой голос, звучащий прямо внутри головы.

— Зафиксировано излучение маяка корпорации «Немезис». — сообщил кит, как только каменные своды космопорта перед глазами сменились стальными ребрами грузового отсека челнока. — Оружие корпорации «Немезис» отключено. Зафиксировано излучение маяка корпорации «Богдан». Оружие корпорации «Богдан» отключено. Зафиксировано излучение маяка корпорации «Баргест». Оружие корпорации «Баргест» отключено.

Получается, оружие отключается не в момент возврата на станцию, а сразу же прямо в челноке. В общем-то, правильное решение, конечно, и, чтобы убедиться в этом, достаточно просто посмотреть вокруг.

Меня окружали квесторы. Семеро квесторов, если быть точным. Кайсу я уже знал, а вот остальных до этого момента даже не видел. Высокий сухощавый мужчина лет сорока пяти на вид в широкополой шляпе, из которой торчало длинное узкое, отливающее сталью перо. Молодой азиат в странной одежде, напоминающей скафандр, только без шлема. Девушка с короткими платиново-белыми волосами, одетая в дутую куртку на голое тело, застегнутую только наполовину, и короткие шорты. Еще одна девушка, у которой левая штанина отсутствовала ниже колена, как и сама нога, замененная на протез. Ничем не примечательный мужчина средних лет с очень внимательным и колючим взглядом. И еще один мужчина в длинном черном плаще, лица которого я не видел — он стоял лицом в угол, словно его за что-то наказали.

И Кайса.

И все, разумеется, при оружии. У кого-то — уже знакомые мне образцы, у кого-то — такие странные и иногда даже страшные штуки, что их даже оружием сложно было признать. Например, у плащеносца за спиной висело что-то напоминающее тот же «Скат», только увеличенное в пять раз, и с отдельным передним магазином — что это вообще такое? Ни ствола, ни приклада — оружие кончается прямо сразу за рукоятью управления огнем. Как из этого стрелять и через что целиться?

Думаю, что если бы не отключение оружия, он бы с удовольствием мне показал, как именно он целится и стреляет из этой странной штуки. Как и все остальные квесторы, в общем-то — друг на друга они кидали взгляды, наполненные чем угодно, только не радостью. Как-никак, мы все тут конкуренты, даже те, кто не желает конкурировать… А кто-то из них ведь сейчас идет на втором месте и с огромным удовольствием отправил бы в ГГ того, кто в рейтинговой таблице стоит перед ним, да вот беда — корпорации тоже отлично это понимают. Вот и приходится квесторам лишь бессильно скрипеть зубами, глядя друг на друга и вынашивая планы мести в следующей высадке.

— Отрыв! — раздалось из скрытых в стенах динамиков, и челнок слегка качнуло — пришлось ухватиться за свисающие с потолка веревочные петли.

Да, челноки Бадабума это явно не про комфорт, это скорее про максимальную вместительность. В идеальном (или наоборот — самом плохом?) раскладе, сюда должны помещаться все пятьдесят высадившихся на поверхность квесторов, поэтому даже если когда-то в брюхе челнока и было что-то, кроме стен, это всё отсюда безжалостно выкорчевали. Осталась только железная коробка и свисающие с потолка веревочные петли, за которые предлагалось держаться, чтобы не качало. В теории, сюда действительно могло бы влезть пятьдесят человек, но стояли бы мы тогда друг у друга на ногах, а оружие и вовсе пришлось бы держать над головой или вовсе — оставить на планете, чтобы не занимало место.

Щит снова вспыхнул, и опасно пожелтел, намекая на то, что еще чуть-чуть — и стихия добьется своего, но челнок уже летел на всех парах прочь с планеты, и перегрузка отчаянного быстрого взлёта медленно и плавно, но неотвратимо, наваливалась на плечи, пытаясь совместить их с пятками.

Так прошла минута, за которую щит вспыхнул еще дважды, в последний раз — вообще красным, и, когда уже, казалось, мне ГГ, кит сообщил:

— Терра-излучение отсутствует. Кит «Мотылек» отключается. С возвращением, квестор.

И наступила тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей за стенами да шуршанием приточной вентиляции. На всякий случай я попытался вызвать магазин, открыть карту — ничего, конечно, не работало. Даже бляха на поясе перестала светиться и более красноречивого подтверждения того, что кит перестал работать, придумать, пожалуй, невозможно.

— Что ж, господа и дамы. — я поднял взгляд, обвел всех присутствующих, и улыбнулся. — Кому тут за проезд передавать?

Кайса тихо прыснула, девушка в куртке на голое тело криво ухмыльнулась, остальные никак не отреагировали, разве что мужчина в шляпе окинул меня быстрым взглядом с головы до ног (уже во второй раз, потому что первый был как только я тут появился) и отвернулся, чтобы поизучать стену.

Полёт продлился каких-то десять минут. Примерно на середине пути началась тряска, да такая сильная, что корпус челнока застонал и заскрипел, как будто сейчас развалится, но никто из квесторов ничего не сказал по этому поводу. Никто из квесторов вообще ничего не сказал на протяжении всего полёта, хотя больше тут и заняться было нечем, кроме как поболтать. И в итоге мне не оставалось ничего иного, кроме как разглядывать их в попытках угадать, кто из них — кто и на каком месте в рейтинговой таблице каждый из них стоит.

Хотя, чёрт, рейтинговая таблица перестала отображаться точно так же, как и всё остальное!

— Входим в гравитационное поле станции. — доложил пилот через несколько минут. — Сейчас снова потрясет.

И действительно — челнок снова принялся трястись, вибрировать и кряхтеть, даже сильнее, чем в первый раз… И это при том, что станция по сравнению с планетой вообще ничего не весила — почему же такая дикая тряска⁈

Правда насколько она была сильная, настолько же быстро и закончилась — буквально десять секунд, и всё прошло, как будто вообще ничего не было, и мне тупо показалось.

А еще через пятнадцать секунд челнок резко замедлился — меня аж качнуло от такой резкой, будто носом в стену, остановки, — и снаружи раздались странное скрежетание, как будто мамонт с бронированным черепом умудрился улететь с «Афины» вместе с нами, и сейчас пытался наверстать упущенное и вскрыть причитающуюся ему консерву с ужином.

А еще через десять секунд все смолкло, и двери грузового отсека челнока, одновременно служившие ему стенками, пошли вверх, впуская внутрь свет и звук.

И первым звуком, что я услышал, был взрыв! Сразу с четырех сторон резко хлопнуло, словно там одновременно взорвались четыре гранаты, а потом сверху посыпались яркие, хоть и полупрозрачные, голографические конфетти! Они перекрыли все выходы из челнока, как прозрачные занавески, и первым через них шагнул плащеносец, так и не показавший за всё путешествие своего лица.

— А вот и наши победители! — заорал уже знакомый голос ведущего снаружи. — И первым из шаттла выходит… Ну, конечно же, Норад! Первый в сегодняшней высадке с результатом в тридцать пять победных очков! Аплодисменты чемпиону!

И снаружи действительно раздался шум рукоплесканий пополам с восторженными воплями и свистом! По ходу дела, зрителей на галереях значительно прибавилось по сравнению с тем количеством, что наблюдали за высадкой!

Ну, или это тоже всего лишь запись, что проигрывается из невидимых динамиков… Но это вряд ли.

Вторым вышел азиат, и ведущий не обошел его вниманием тоже:

— Приветствуем Нико! Третье место, двадцать восемь победных очков!

По одному квестору выходили из челнока, и каждого из них невидимый ведущий представлял толпе:

— Мара! Второе место, тридцать победных очков! Кайса! Седьмое место, семнадцать победных очков! Скрап! Шестое место, восемнадцать победных очков!..

И каждого из выходящих толпа приветствовала рёвом. Рёв был не одинаковой громкости, да и раздавался то с одного бока, то с другого — видимо, оттуда, где располагались фанаты названного квестора, — но он был всегда.

А потом, дождавшись, когда все покинут челнок, наружу вышел.

— И наш дебютант, абсолютный новичок, Виктор Шторм, занявший восьмое место с результатом в пятнадцать победных очков! — заорал ведущий так возбужденно, будто он поставил на меня месячную зарплату и теперь радовался учетверению ставки.

Вот только кроме него больше никто не орал. Я окинул быстрым взглядом прилепленные к стенам зрительские галереи, живо напоминающие их аналоги на космопорте Ламинара, но там действительно царила полная тишина. Все просто стояли и смотрели на меня, как будто были недовольны тем, что я вообще посмел вернуться из рейда.

— А теперь традиционное памятное фото! — засуетился ведущий, поняв, что никто не разделяет его оптимизма. — Улыбочку, пожалуйста!

Сверху, жужжа винтами, спикировал дрон, круто развернулся у земли, направив на нас острый нос, и все квесторы вокруг меня взяли в руки оружие. Приняли максимально крутые, на их вкус, позы, а я же просто сложил руки на груди и придал лицу максимально нейтральное выражение.

Кажется, я не люблю фотографироваться.

Вспышка — и дрон улетел обратно под потолок, а ведущий заорал снова:

— На этом наша семьсот девяноста девятая вылазка объявляется законченной! Всем спасибо за внимание, а нашим чудесным квесторам — за участие! Скоро увидимся снова!

Голос смолк, и под потолком заиграла негромкая музыка. Зрители на галереях начали рассасываться, а к нам подошло несколько человек в синей униформе.

— Оружие, пожалуйста. — нейтральным, но твердым тоном произнес один из них, останавливаясь возле меня. — И кит.

Я без возражений снял с себя все требуемое и передал ему. Он отошел, а его место занял Бадабум, который все то время, что я разоружался, нервно выглядывал у него из-за плеча.

— Ну ты и чёрт, конечно! — заорал он, подскочив и изо всех сил треснув мне ладонью по плечу. — Я чуть не охренел, когда ты в челнок залетел! Думал всё, статистика не врёт — останешься куковать в ГГ неделю, пока тебя не вытащат!

— Неделю? — я усмехнулся, потирая гудящее плечо. — Не-е-е, Дом, у меня столько времени нет, чтобы так бездарно его тратить.

— Кейджа загелил! Динару загелил! Даже Буста загелил! Последнее это вообще жесть какая-то! — вопил Бадабум, возбужденно блестя глазами и размахивая руками так, словно собирался взлететь без всякого там челнока.

Значит, тот последний, кого я в последнюю секунду отправил в ГГ — это Буст… А ведь он находился в рейтинге выше меня, и намного выше, в первой десятке, помнится… Даже странно, что он оказался таким несложным противником… Вообще никаким противником, если уж на то пошло, он вообще не смог оказаться никакого сопротивления. Видимо, был слишком занят выцеливанием кого-то конкретного с помощью своей снайперской винтовки.

— Знаешь как говорят — есть ложь, есть гнусная ложь, а есть статистика. — ухмыльнулся я.

— Точно, точно, знаю! — рассмеялся Бадабум, и снова треснул меня по плечу, но уже другому. — Знаю как никто другой!

Внезапно он посерьезнел и уже намного тише произнес:

— А на всех эти кретинов не обращай внимания. Они просто не знают как реагировать на тебя. Ты сегодня просто не уложился в их привычную картину мира, только и всего.

— Ты о чём? — я покосился на Бадабума.

— Ну, о них. — он обвёл рукой зрительские галереи. — О том, что тебе не хлопали.

— А-а-а! — я рассмеялся. — Да и хрен на них! Я же не все остальные, чтобы для меня это имело какое-то значение! Я это делаю не для них, а для себя!

— Слова не мальчика, но мужа! — Бадабум назидательно поднял палец вверх, покосился по сторонам, будто проверял, не подслушивают ли нас, а потом нагнулся и громким, явно рассчитанным на то, чтобы его услышали все вокруг, шепотом, продолжил. — И все равно у тебя под конец было уже целых шесть зрителей! Растёшь, Вик, растёшь!

— Главное, чтобы не вырос настолько, что перестану помещаться в капсулу. — усмехнулся я. — Кстати, о росте. Дом, я хочу узнать больше про «мету».

— Ну, началось. — Бадабум резко поскучнел и отвёл взгляд. — Ты же только что вернулся с рейда, и хочешь закопаться во всю эту скукоту? Все эти цифры, таблицы, графики, диаграммы — нахрен оно тебе надо? Давай попозже, а?

— Так. — я снова покосился на него. — Ты говоришь так, словно у тебя уже есть какое-то альтернативное предложение. Надеюсь, ты не собираешься меня снова засунуть в симулятор? Потому что ты прав — я только что вернулся с поверхности, и снова возвращаться на неё, пусть даже в виде симуляции… Боюсь, у меня случится передозировка «Афины» и меня может начать натурально тошнить!

— Вот именно об этом я и говорю! — Бадабум назидательно поднял палец. — После рейда, особенно такого удачного, как у тебя, обязательно надо отпраздновать! Так что идём праздновать, и отказы не принимаются! К тому же, у Ри для тебя есть сюрприз!

Сюрприз от Ри? От этой надутой индюшки с суровым взглядом, которым можно стальные канаты перепиливать?

Да быть того не может.

— Ладно. — я улыбнулся. — Сюрприз от Ри это действительно интересно, ты меня уговорил.

Я нашёл глазами Кайсу, она приветливо помахала мне рукой, держа в другой руке ладошку мальчика лет семи, который смотрел на неё восхищённым взглядом, помахал тоже, развернулся, и пошёл за Бадабумом.

Посмотрим, какой там сюрприз подготовила Ри!