Пережив все страдания прошлой жизни, я обещал себе, что никогда больше не поддамся чувствам и не совершу глупостей.

Поэтому я справедливо считал себя человеком вполне разумным.

Не добрым.

Не благородным.

Не особенно честным.

И уж точно не героем, который, увидев чужое горе, немедленно бросается в огонь, воду, пасть духовного зверя и прочие места, куда нормальные люди предпочитают не соваться без хорошей оплаты.

Но разумным — да.

Поэтому, когда вечером того же дня я сидел в небольшой чайной неподалёку от внешнего рынка, пил отвратительный травяной настой и мысленно раскладывал по полкам ситуацию с двумя девчонками, вывод получался очень простой.

Их нужно убрать.

Они знали то, что может разрушить мою жизнь.

Пока что они никому об этом не сказали. Но если однажды им станет совсем плохо, они могут решить, что терять нечего.

А люди, которым нечего терять, опаснее сильных.

Сильные хотя бы обычно дорожат собой.

Отчаявшиеся могут сжечь всё вокруг просто ради того, чтобы кому-то стало так же больно.

Я смотрел на мутную жидкость в чашке и думал о том, что чайная, конечно, называет это «успокаивающим настоем ясного сердца», но на деле по вкусу оно больше напоминало воду, в которой долго мыли ноги очень духовному старцу.

Впрочем, для размышлений подходило.

Планов было несколько.

Первый — самый простой: дождаться, пока они возьмут задание за пределами секты, и устроить «несчастный случай». Слуги второго и третьего уровня умирают постоянно. От духовных зверей. От ядовитых трав. От собственной глупости. От чужой глупости. От того, что кто-то сильнее решил пройти рядом и не посмотрел под ноги.

Расследование, конечно, проведут. Но если хорошо замести следы, то никто не станет слишком глубоко копать.

Особенно если тела будут повреждены достаточно сильно.

Второй — купить их молчание.

Плохой план.

Деньги решают многое, но не всё. Более того, деньги иногда становятся доказательством того, что тебе было за что платить. Девушки, живущие в бедности и внезапно получившие от меня помощь, слишком быстро начали бы привлекать вопросы. А если они потом всё равно заговорят, я окажусь не просто подозреваемым, а идиотом, который сам выложил перед ними дорожку из Камней Духа.

Третий — взять их под свою защиту.

Ещё хуже.

Потому что защита — это обязательство.

А обязательства имеют мерзкую привычку не заканчиваться там, где ты рассчитывал. Сегодня ты защищаешь их от торговцев и слабых учеников. Завтра кто-то спрашивает, почему Мин Хао вдруг так печётся о двух девчонках. Послезавтра они уже не просто риск, а часть твоей жизни. Через месяц кто-нибудь берёт их за горло, чтобы добраться до тебя.

Я не хотел иметь слабые места.

У меня уже был Ши Юэ.

Для одного человека это и так достаточно сомнительная роскошь.

Четвёртый — запугать.

Достаточно рабочий план.

Но тоже плохой.

Страх держит людей до тех пор, пока страх перед тобой сильнее страха перед всем остальным. Если их жизнь и дальше будет катиться в грязь, однажды баланс изменится. И тогда они заговорят не потому, что не боятся, а потому что бояться уже будет поздно.

Как не крути, остается только вариант с убийством.

Самый надёжный. Но при этом самый неприятный.

Я поставил чашку на стол.

— Вот же дрянь, — пробормотал я.

Не знаю, говорил ли я о настое или о собственных мыслях.

Скорее, о всём сразу.

Ши Юэ, спрятанный под плащом, тихо шевельнулся. Сегодня он был удивительно спокойным. Видимо, хорошо чувствовал моё настроение и решил не изображать голодный мешок слизи в самый неподходящий момент.

Умнеет.

Я бросил на стол пару медяков — не Камней Духа, разумеется, это пойло даже оскорбить настоящими деньгами было бы слишком щедро — и вышел на улицу.

Внешний город к вечеру менялся.

Днём он был шумным, жадным и прямым. Все торговались, ругались, улыбались, врали, продавали и покупали.

Вечером все становились осторожнее.

Свет магических ламп ложился на каменные мостовые мягкими пятнами. Лавки закрывались. Ученики возвращались после выполнения поручений. Слуги торопились закончить работу до темноты. В переулках появлялись те, кто днём предпочитал не светиться: мелкие перекупщики, воры, люди с глазами слишком быстрыми, чтобы быть честными, и ученики, которым зачем-то нужно было встречаться именно там, где свидетели плохо видят.

Родная атмосфера.

Я прошёл по улице, свернул к доске поручений и некоторое время просто стоял в тени.

Если девчонки действительно были в бедственном положении, они рано или поздно должны были брать задания. Низкие уровни не дают возможности зарабатывать нормально, но и сидеть без денег в секте невозможно. Еда, одежда, лекарства, штрафы, мелкие поборы, плата за место, за инструменты, за право не получить по лицу — всё стоит денег. Иногда неофициально, что лишь делает цену неприятнее.

Доска поручений была большой.

Несколько каменных плит под навесом, на которых висели деревянные дощечки с заданиями. Собрать травы. Перенести груз. Очистить ручей от ядовитых водорослей. Проверить ловушки на нижних склонах. Доставить посылку в дальнюю деревню. Сопроводить караван. Найти пропавшего козла одного из внешних учеников.

Последнее задание висело уже давно, судя по выцветшей кисточке.

Я даже почти проникся к козлу уважением.

Если тебя ищут культиваторы, а ты всё ещё не найден, значит, ты либо мёртв, либо талантливее половины внешних учеников.

Я уже собирался уйти, решив вернуться утром, когда заметил движение у боковой стены.

Две фигуры.

Обе в серых одеждах слуг.

Одна выше, тонкая, с прямой спиной, которую трудно сохранить, когда жизнь долго пытается согнуть тебя пополам. Вторая ниже, круглее лицом, с быстрыми испуганными движениями.

Я узнал их сразу.

Вот уж действительно, судьба иногда экономит человеку время так щедро, что хочется проверить, не собирается ли она потом выставить счёт.

Старшая быстро сняла с доски одну дощечку.

Не с первой линии, где висели обычные задания рядом с городом.

С дальнего края.

Там, где поручения были дешевле, опаснее и неприятнее. Те, на которые идут либо очень бедные, либо очень глупые, либо те, кому нужно оказаться подальше от секты по официальной причине.

Я насторожился.

Девушки переглянулись.

Младшая что-то тихо спросила. Старшая резко покачала головой. Потом они обе направились не к регистрационному столу поручений, а к боковому проходу, где сидел старик-писарь ночной смены.

Вот это уже было интересно.

Обычные ученики не любят брать задания вечером.

Вечером либо отдыхают, либо прячутся, либо готовятся к завтрашнему дню. Выходить за пределы секты ночью — удовольствие для тех, кто устал жить.

Я пошёл за ними.

Не слишком близко.

На десятом уровне следить за двумя ученицами второго и третьего уровня было почти оскорбительно просто. Даже не пришлось использовать Призрачные Шаги. Достаточно обычной осторожности и понимания, что слабые редко смотрят вверх, когда боятся того, что идёт за спиной.

Они зарегистрировали поручение.

Писарь мельком глянул на дощечку, зевнул, что-то записал и выдал им тонкую бумажную пластинку с печатью.

Я уловил название задания, когда старик пробормотал его вслух:

— Сбор Пепельной Полыни у западного склона Чёрной Гряды. Срок — семь дней. Награда — восемь Камней Духа.

Восемь.

На двоих.

За неделю.

С риском умереть где-то у Чёрной Гряды, где даже нормальные ученики не любили задерживаться из-за хищных птиц и мерзких ядовитых насекомых.

Щедрость секты, как всегда, заставляла сердце трепетать.

Девушки забрали пластинку и ушли.

Не в сторону кварталов слуг.

К воротам.

Я медленно выдохнул.

«Понятно, что они задумали».

Они не брали задание ради награды.

Они брали официальную причину покинуть секту.

А значит…

Я пошёл следом.

За внешними воротами города начиналась дорога к нижним тропам. Ночью там было почти пусто. Только редкие ученики, возвращающиеся с поручений, да пара стражников у каменной арки, которым было плевать на всех ниже пятого уровня, если у тех есть бумажка с печатью.

Девушки показали пластинку.

Стражник глянул, махнул рукой, и они покинули территорию секты.

Я подождал несколько вдохов, и тоже прошёл через арку.

Стражник посмотрел на меня куда внимательнее. Почувствовал уровень. И тут же выпрямился.

— Старший брат, — сложил он руки. — Вы тоже на задание?

— Прогуляюсь, — сказал я.

Он не стал спрашивать.

Правильный человек. Мне такие нравятся.

Я догнал девушек уже в сосновом леске, где дорога делилась на три тропы. Одна вела к Чёрной Гряде. Вторая — к низинным деревням. Третья, старая и полузаросшая, уходила на юго-запад.

Они выбрали третью.

Ну конечно.

Чёрная Гряда находилась совсем в другой стороне.

Я дал им пройти ещё немного.

Не потому что хотел насладиться драмой.

Просто нужно было убедиться.

Когда они свернули с тропы и начали пробираться между деревьями, старшая достала из рукава маленький свёрток. В нём, судя по звуку, были монеты, несколько низкосортных Камней Духа и, возможно, сухая еда. Младшая поправила мешок за плечами и с трудом удержалась от всхлипа.

Вот теперь сомнений не осталось.

Они сбегали из секты.

Я вышел из тени.

— Если хотите умереть, — сказал я спокойно, — Можно было выбрать способ менее утомительный.

Они замерли.

Младшая резко обернулась и побледнела так, будто увидела призрака.

Старшая тоже повернулась. Но не отступила. Ее рука сама собой легла на короткий нож у пояса.

Очень смело. И столь же глупо.

— Мин Хао, — чуть ли не прорычала она.

На мое лицо наползла улыбка.

— Цзян Юэ, верно? — спросил я.

Она вздрогнула.

Имя я узнал не потому, что вдруг вспомнил.

Нет.

Пять лет назад я даже не удосужился спросить, как их зовут. Тогда я знал о них только то, что они сёстры, одна старше, другая младше. И то, тогда это было лишь предположение.

Управляющий Лу очень быстро решил, что их можно забрать под себя.

Их имена я узнал, когда собирал информацию, чтобы решить, что с ними делать.

Старшую зовут Цзян Юэ.

Младшую — Цзян Лин.

Красивые имена.

Жизнь, как обычно, не слишком интересовалась тем, подходят ли они судьбе владельцев.

— Не подходи, — сказала Цзян Юэ.

Я остановился.

Даже поднял руки ладонями вперёд.

— Как скажешь.

Цзян Лин вцепилась в рукав старшей.

— Сестра…

— Молчи, — резко сказала та.

Я посмотрел на них.

На тяжелые мешки, которые они несли с собой, ведь пространственные сумки им не положены.

На дорожную одежду под серыми халатами.

На маленький свёрток с едой.

На лица людей, которые уже слишком долго боялись и наконец решили, что лучше рискнуть всем, чем продолжать жить так же.

— Вы взяли задание на Чёрную Гряду, — сказал я. — А идёте к юго-западной дороге. Проблемы с ориентированием в пространстве?

Цзян Юэ сжала губы.

— Тебе какое дело?

Вот хороший вопрос.

Очень хороший.

Мне действительно не должно было быть дела.

Более того, это была почти идеальная возможность.

Две ученицы пытаются сбежать.

Одно из главных правил секты: нельзя покидать секту без разрешения и нельзя дезертировать. Ученик секты — собственность секты. Не в красивых формулировках, конечно. Официально это называется «долг перед наставниками, горой и путем». Но суть та же: тебя взяли, кормили, дали трактаты, одежду, крышу, доступ к Ци и поручениям. Теперь ты не можешь просто решить, что тебе не понравилось, и уйти домой.

Если сбежишь, за тобой отправят карательную группу.

Поймают. Вернут. А потом показательно накажут.

И хорошо, если просто уничтожат даньтянь и выкинут прочь. Но скорее — казнят. Особенно если захотят напомнить остальным, что секта — не постоялый двор.

Если я убью их сейчас, формально это будет не преступление.

Наоборот.

Я остановил дезертиров.

Поступил как верный ученик.

Зал Справедливости, возможно, даже похвалит.

Ну или, по крайней мере, запишет в отчёт и забудет.

А главное — никто больше не будет говорить о Лу.

Вот она — идеальная реализация первого плана.

Я посмотрел на Цзян Юэ.

Потом на Цзян Лин.

— Вы понимаете, что если вас поймают, ьл казнят?

— Не поймают, — сказала Цзян Юэ.

— Конечно, — кивнул я. — Секта Облачного Меча, одна из крупнейших сект королевства, наверняка не способна найти двух учениц второго и третьего уровня. Особенно если они идут пешком, с мешками и бумагой задания, по которой прекрасно видно, где они должны быть.

Цзян Лин всхлипнула.

Цзян Юэ побледнела сильнее.

Но всё равно ответила:

— Мы не пойдём домой сразу. Мы уйдём через старую дорогу. Потом через деревни. Потом к реке. Если нас не найдут за семь дней, нас объявят пропавшими на задании. Возможно, мёртвыми. У Чёрной Гряды часто исчезают слуги.

Я молчал.

План был не совсем глупым.

Скорее отчаянным.

Слуги действительно пропадают. Особенно на заданиях низкой оплаты. Секта не любит тратить силы на поиски каждого слабого ученика, если нет причины. Через несколько недель отметят невозвращение. Через месяц-другой спишут как погибших. Если тела не найдут, это никого особенно не удивит.

Правда, если кто-то решит проверить — всё рухнет.

Но для второго и третьего уровня это всё равно было, пожалуй, лучшее, что они могли придумать.

— Зачем? — спросил я.

Цзян Юэ усмехнулась.

— Ты спрашиваешь зачем?

— Да.

— Чтобы жить!

Хороший ответ.

— В секте тоже живут, — заметил я.

Цзян Лин вдруг подняла голову.

— Нет.

Одно слово.

Но в нём было столько усталости, что я даже не сразу нашёлся с ответом.

Она смотрела на меня уже не как на сильного внешнего ученика.

И не как на человека, которого ненавидит.

А как на последнее препятствие перед дверью, за которой может быть хоть что-то кроме страха.

Младшая не выдержала.

— Это не жизнь, — сказала она тише. — Нас толкают, обирают, унижают, отправляют на самую грязную работу. Если мы жалуемся — становится хуже. Если молчим — тоже хуже. Ты теперь сильный, тебе не понять…

— Лин.

— Нет! — младшая вдруг сорвалась. — Нет, хватит! Пусть знает! Пусть знает, раз уж всё равно пришёл убивать нас!

Я не пошевелился.

Она сама сказала это.

Не я.

Цзян Лин смотрела на меня с мокрыми глазами.

— Ты ведь за этим пришёл? После того, что мы сказали про Лу? Ты же сильный. Тебе ничего не будет. Мы сбегаем — значит, нас можно убить. Правда? Это же удобно.

Умная девочка.

Слишком умная для второго уровня.

Очень жаль, что в секте ум без силы обычно только помогает раньше понять, насколько мир жесток.

Я мог солгать.

Мог сказать: нет, что вы, я просто случайно проходил мимо по ночному лесу, наслаждался соснами и философией.

Но не стал.

— Да, — признал я.

Цзян Лин замолчала.

Цзян Юэ медленно вытащила нож.

— Тогда делай, что должен. — сказала она.

В этот момент всё должно было стать проще.

Они сами всё поняли.

Они дезертиры.

Они знают слишком много.

Одно движение руки, и все будет кончено. Даже техники не нужно.

Потом пойду в Зал Справедливости приду с отчётом. Всё закончится.

Это надежный способ покончить с этим.

Я посмотрел на нож в руке Цзян Юэ.

На дрожащие пальцы Цзян Лин.

На дорогу, которая вела не к власти, к сокровищам или великим наследиям. Они просто хотели домой.

Вот же мерзкая ситуация.

Потому что убить врага, который пришёл за твоей головой, не так уж трудно. Ужасно, неприятно, но понятно. Он хочет твоей смерти — ты хочешь своей жизни.

Убить Фан Цзюня было легко не в смысле силы.

А в смысле решения.

Он сам гнал меня к краю.

Лу сам напал.

Фан Лэй сам пришёл с мечом.

А эти?

Эти просто не выдержали жизни в секте.

И да, они опасны. Покуда у меня ужасный Корень Духа — даже на десятом уровне я остаюсь человеком, от которого легко избавиться.

Да, если оставить всё как есть, они могут однажды стать причиной моей смерти.

Но сейчас передо мной стояли не враги.

А две девчонки, которым секта сломала жизнь быстрее, чем дала хоть какой-то шанс.

И хуже всего — я слишком хорошо понимал это чувство.

Когда место, которое должно было стать путём наверх, становится клеткой.

Я медленно опустил руки.

— Оставьте вещи, — сказал я.

Цзян Юэ моргнула.

— Что?

— Всё, что связано с сектой. Таблички. Одежду. Бумагу задания. Мешки. Личные вещи тоже.

Цзян Лин уставилась на меня.

— Но… они нам нужны.

— Нужны, — согласился я. — Но если хотите жить — оставите.

— Почему? — прошептала она.

Цзян Юэ молчала. Она смотрела мне в глаза. Долго. Слишком долго для человека, который боится.

И в какой-то момент, кажется, увидела то, что младшая ещё не поняла.

Не доброту, милосердие или благородство.

Ничего такого красивого у меня на лице быть не могло.

Скорее просто усталость.

И тот самый ответ, который люди иногда понимают без слов: если я сказал оставить вещи, значит, именно так и нужно поступить.

Цзян Юэ медленно убрала нож.

— Лин, — сказала она. — Делай.

— Но сестра…

— Делай.

Младшая дрожащими руками сняла мешок. Потом серый верхний халат. И все остальное тоже. Даже сменную одежду.

Остановилась на деревянной заколке, которой были сколоты волосы.

— Это мамино, — прошептала она.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось.

Прекрасно.

Теперь ещё и это.

— Положи, — сказал я.

Она прижала заколку к груди.

Цзян Юэ тихо сказала:

— Лин.

Младшая заплакала.

Но положила к остальным вещам.

Старшая сделала то же самое. Правда, никаких сомнений у нее не было.

Возможно старшая смогла бы добиться больших успехов, если бы не младшая. Но это уже не важно. Она сама выбрала семью вместо пути бессмертного. И не скажу, что это неправильный выбор.

Когда всё лежало на земле, я подошёл и присел рядом.

Собрал вещи в свой мешочек.

Потом посмотрел на девушек.

— С этого момента вы умерли.

Цзян Лин вздрогнула.

Цзян Юэ кивнула.

— Не идите сразу к родне, — сказал я. — Если там появитесь слишком быстро, вас найдут. Смените имена. Если идти прямо по дороге, то выйдите у деревни с большой статуей на площади. Найдите там кузнеца, и скажите, что вас прислал Человек В Маске Демона — он выдаст вам все необходимое. Ему платить не надо — у него все оплачено. В дальнейшем не платите Камнями Духа, если можете. Не говорите, что из секты. Не используйте Ци без крайней нужды. Вообще лучше забудьте, что умеете. Если кто-то спросит — вы сёстры из северной деревни, родня умерла, идёте к тётке. Тётку придумайте сами, но не слишком подробно. Люди плохо помнят простые истории и хорошо — необычные.

Они слушали.

— Через три дня сверните к реке. Не идите по главной дороге. Если увидите людей секты — прячьтесь, даже если никогда их не видели. Особенно если это слуги. Слабые чаще всего хотят выслужиться.

Я замолчал.

Потом добавил:

— И никогда больше не произносите моё имя.

Цзян Юэ посмотрела на меня.

— Почему ты это делаешь?

Вот вопрос, которого я опасался.

Не потому что не знал ответ.

Я мог сказать: потому что так выгоднее.

Мог сказать: потому что ваше исчезновение всё равно решит мою проблему.

Мог сказать: потому что если я вас убью, мне потом будет неприятно спать, а я и так сплю не идеально.

Вместо этого пожал плечами и улыбнулся.

— У меня хорошее настроение.

Цзян Лин всхлипнула так, будто одновременно хотела рассмеяться и снова заплакать.

Цзян Юэ долго смотрела на меня.

Потом вдруг сложила руки и поклонилась.

— Спасибо вам, Старший. — тихо сказала она.

Увидев действие старшей сестры, младшая осторожно повторила.

Черт, это ощущается совсем не так, как поклоны лизоблюдов в секте. Немного даже теплее стало на душе.

— Бегите, давайте. И… — я замолчал на секунду. — Если вы будете проходить через деревню Ляньси, найдите могилу старика по имени Чжоу Дэ, и расскажите, что Хао-эр не собирается с ним встречаться, ведь он станет настоящим бессмертным и никогда не умрет.

Девушки переглянулись и кивнули.

Цзян Юэ взяла сестру за руку.

Они развернулись и пошли в темноту между деревьями.

— Хех, похоже — мне нужно будет придумать другой план побега. Этим же воспользовались они…

* * *