Сэр Хью был непреклонен:

– Мне жаль, мэм. Это невозможно.

– Мы должны, Хью.

Личный секретарь печально смотрел на нее из-за своих толстых очков:

– Я восхищаюсь вашей приверженностью истине и справедливости, но не уверен, что вы полностью осознаете возможные последствия…

– Вероятно, для нас это будет трудно, да, но полиции нужно знать…

– Вы понимаете, кого называют “Гамлетом”, мэм?

– Конечно, понимаю! – раздраженно бросила она.

– Новости просочатся. Всегда просачиваются. Столичная полиция в этом смысле – хуже всех. Какой бы ни оказалась правда, поползут слухи, как это обычно происходит. Люди скажут, что нет дыма без огня. Вам будут припоминать это до конца ваших дней.

– Уверена, у него были причины там находиться. Вы его спрашивали?

– Нет, мэм, – сказал он. – А вы?

Наступило короткое молчание.

– Не прямо, – призналась королева. – Но я поднимала эту тему в Шотландии. До того, как узнала, куда он ездил.

– И он объяснился?

– Нет.

– А. Вот именно.

– Но…

– Мэм, если позволите, лучше не спрашивать. Не знать. Ваш… кхм, “Гамлет” может это понимать. Если потом спросят, у нас будет возможность все отрицать. Мы…

– О чем вы, Хью?

– Правдоподобное отрицание. Этот принцип разработал президент Трумэн, мэм, для тайных операций. Идея в том, что, если кто-то задает неудобные вопросы, вы можете честно сказать, что ничего не знаете.

– Но я хочу знать!

Личный секретарь поднял руку:

– Простите, мэм. То, чего хотите вы, и то, что хорошо для страны, – разные вещи. Думаю, вы можете пожалеть, что спросили.

Королева мрачно глядела на него. Что бы подумала ее бабушка? Что здесь долг, а что – эгоизм? Она уже не знала.

Собеседник сжалился:

– Я не говорю, что вы обязательно пожалеете, мэм, но это возможно. А если мы ничего не сделаем, со временем все это сойдет на нет и мы будем благодарны за то, что не ворошили прошлое. Никогда не знаешь, что найдешь в этом муравейнике.

– Но…

На этот раз он постучал друг об друга кончиками пальцев – верный признак досады:

– Я знаю, вы хотите поступить правильно. Но иногда правильно – для страны – ничего не делать. Пожалуйста, поверьте мне на этот раз.

Королева ему не верила.

Но и не могла быть абсолютно уверена, что сэр Хью ошибается. Если она отменит его решение или сделает что-то за его спиной и слухи о Филипе просочатся – правдивые или нет – последствия могут быть катастрофическими. С приближением визита в Северную Америку меньше всего им нужны необоснованные слухи. Она сделает за предателей их работу, и сделает лучше, чем они смогли бы.

Зато она убедилась, что сэр Хью никак не связан с заговорщиками. Он так старался защитить ее. Этому Хью она доверяла.

– Хорошо, – согласилась она с тяжелым сердцем. – По крайней мере, пока я не вернусь из Америки.

– Спасибо, мэм. Тогда мы, безусловно, сможем это обсудить.

– И спасибо вам, Хью, за вашу заботу.

Ее личный секретарь улыбнулся:

– Я всегда стремлюсь служить только вашим интересам. Мне забрать с собой коробки, мэм?

– Джоан заберет их позже, – отмахнулась она.

Королева представила инспектора Дарбишира за столом, скованного неведением о тонкой папке, лежащей на дне коробки, словно неразорвавшаяся бомба. Пока он был предоставлен сам себе. И она тоже.