На второй неделе мая, месяц с лишним после обнаружения тел в Челси, сэр Хью пришел в кабинет королевы, чтобы обсудить ее график.

– Я добавил пятнадцать минут в ваше расписание на утро, мэм. Полицейский отчет, который вы запросили, доставили вчера. Я успел его пролистать. Если хотите, я…

– Спасибо, Хью.

Королеву интересовали конкретные детали, но она не собиралась расспрашивать секретаря.

– Прежде всего, мэм, я могу подтвердить, что мужчина заказал именно блондинку-принцессу. Он, вероятно, имел в виду принцессу Грейс, княгиню Монако. Это объяснило бы тиару. Надеюсь, это успокоит вас… – Он выглядел смущенным… – Относительно вашей семьи и так далее.

– Не полностью, – сказала королева. – Но продолжайте.

– Инспектор Дарбишир добился отличных результатов в установлении того, как были совершены убийства.

– Не старший инспектор Венейблз? – перебила королева. – Я ожидала, что расследование возглавит он. – Она знала Венейблза по нескольким громким делам, попавшим на первые полосы газет.

– Не в этот раз, мэм. Он был, э-э, занят. Но Дарбишир очень старателен. И тактичен.

Их глаза встретились, и она заметила на лице секретаря крайнее напряжение. Или это игра света в линзах очков?

– Он должен вести себя тактично?

– Всегда, – отрезал сэр Хью без дальнейших объяснений.

Королева хотела уточнить, но секретарь уже плавно перешел к другому.

– Вам будет приятно узнать, что декан из Бата почти полностью исключен из списка подозреваемых.

– О, прекрасно. У него алиби?

– Отнюдь нет, мэм. Но, не вдаваясь в подробности, для совершения преступления нужны были два человека, чтобы, э-э, обездвижить жертв. Нет признаков, что у декана был сообщник, тем более мотив. Доказано, что дом использовали для встреч без его ведома.

– Это я знала.

– В самом деле, мэм? – Сэр Хью был слишком вежлив, чтобы выразиться определеннее, но его густые брови взлетели над очками.

– Мне говорила Дебора Фэрдейл.

– О, ясно. – Сэр Хью достал из зажатой под мышкой папки листок и быстро пробежал его глазами. – Однако некоторые вопросы остаются без ответа. Если полиция права относительно времени убийств, то декан либо едва разминулся с преступниками, либо проспал преступление. Почему он не заметил, что цветы, купленные им накануне, исчезли с прикроватной тумбочки? Или что задняя дверь не заперта на засов? Или – самое важное – что дверь во вторую спальню, напротив его собственной, приоткрыта, как на следующей неделе увидела служанка? Удивительная рассеянность со стороны декана.

– Он это как-то объяснил? – спросила королева. Клемент Мортон, каким она его помнила, был человеком проницательным и сообразительным, что и требовалось, чтобы обыграть ее мать в канасту.

– Он сослался на зубную боль, мэм. Он отправился в Лондон в понедельник утром, чтобы посетить дантиста на Харли-стрит. Накануне вечером он выпил немного больше обычного, чтобы, как он говорит, притупить боль. Опять же, похмелье.

– Понимаю.

Объяснение казалось правдоподобным. Королева знала, какой мучительной бывает зубная боль. Или боль в ушах…

– Инспектор Дарбишир подозревает связь с лондонской бандой. Он уже выяснил, что Перес общался с сомнительными личностями. Он был из Аргентины, мэм. Инспектор ведет переговоры с Буэнос-Айресом.

– Вы говорите, он знает, как были совершены убийства?

– Да. Как я уже сказал, я не буду вдаваться в подробности, но Переса почти наверняка атаковали первым, а Фонтейн убили как свидетельницу. Перес был застигнут врасплох в… э-э… спальне и оставлен там же, где упал. Нож в него вонзили потом, в порыве мести. Или, возможно, в качестве послания. Грязное дело.

– Есть ли в деле что-то о выстреле?

– Выстреле? – Брови секретаря снова взлетели. – Мисс Фэрдейл, мэм?

– В общем да.

Сэр Хью пробежался глазами по своим заметкам.

– Э-э… вот. Два свидетеля что-то слышали около трех часов ночи. Но примерно в то же время проезжал мотоцикл, так что это почти наверняка был выхлоп. Никаких следов пуль, гильз или повреждений от стрельбы. – Он оторвался от бумаг. – Показания свидетелей сходятся не во всем. Такое часто бывает на ранних этапах расследования, полагаю…

– Но у них было шесть недель, Хью!

– Пять со дня обнаружения тел. На все нужно время.

Королева старалась ничем не выдать особого интереса к делу.

– Больше на улице в ту ночь ничего не происходило? Что могло быть принято за выстрел, я имею в виду. – Она имела в виду не совсем это, но ладно.

Сэр Хью снова бросил на нее странный взгляд.

– Не могу представить, что бы это могло быть, мэм, – ровным тоном ответил он и протянул ей папку. – Можете сами прочитать, если хотите.

– Возможно, позже. Оставьте это мне. Спасибо.

– В тот понедельник утром, позже, был еще анонимный звонок. Звонили из телефонной будки на Кингс-Роуд. Голос, звучавший глухо, сообщил оператору, что произошел несчастный случай. Точный адрес оператор не расслышала. Полиция объехала весь квартал, но ничего не обнаружила. Только недавно они поняли важность этого звонка. Тем временем их внимание привлек лорд Сеймур, министр по технологиям. Вы слышали о тиаре?

– Да, вчера вечером. Он купил ее на аукционе. Полиция уже говорила с ним?

– Не лично. Лорд Сеймур был занят правительственными делами, сами понимаете. Он передал, что бриллианты были украдены из сейфа в его доме.

– Серьезно? – Королева приподняла бровь.

– Именно, мэм. Инспектор Дарбишир надеется в ближайшее время его допросить. К счастью, у него есть алиби – премьер-министр и половина кабинета. Он был с ними на ужине в Палате общин до половины одиннадцатого вечера тридцать первого. Оттуда поехал прямо домой, что подтверждают слуги и леди Сеймур. Довольно надежное алиби.

– Какое облегчение, – сказала королева. – Хотелось бы верить, что мои министры… по крайней мере, не хладнокровные убийцы.

– Нет, мэм. Сеймур – уважаемый джентльмен. Сам мистер Макмиллан говорит, что его ждет блестящая карьера. Обнаружение тиары вызвало очевидную напряженность. Полиции еще предстоит подтвердить, что имела место кража. И если банда украла бриллианты, трудно понять, зачем они выставили их на всеобщее обозрение. Полагаю, та ш… женщина надела тиару для приватной встречи – возможно, это более логичное объяснение. Если Сеймур замешан, зачем ему использовать собственные бриллианты? Но Дарбишир исследует все вероятности.

– Значит, есть и другие? Вероятности, я имею в виду.

– Первоначальная версия бандитской расправы – основная на данный момент. Не исключено, что замешана другая эскортница. Она должна была быть с Пересом той ночью, но сумела поменяться с мисс Фонтейн. Дарбишира ее объяснения не убедили. Ужасная история, но никакой, даже отдаленной связи с семьей.

– С чьей семьей?

– С вашей. Надеюсь, вас это успокоит, мэм.

Королеву это не успокоило, но говорить об этом она не стала.

– Большое спасибо, Хью.

– Всегда к вашим услугам, мэм. Если узнаю от уголовного департамента еще что-то интересное, передам вам.

Королева улыбнулась.

– Еженедельного отчета будет более чем достаточно, – твердо сказала она. – И я могу сэкономить ваше время, прочитаю сама.

– Уверяю вас, мэм, это не…

– Я нисколько не против прочитать его сама.

Озадаченный сэр Хью покорно кивнул:

– Конечно, мэм. Я позабочусь, чтобы все было сделано.