Рассказываем подробнее о произведениях, которые лишь мельком упомянуты в лекциях
Перевод «Евгении Гранде»
В 1844 году в журнале «Репертуар и пантеон» был анонимно опубликован перевод «Евгении Гранде» Оноре де Бальзака – первая русскоязычная версия романа. О том, что автор перевода – Достоевский, мы знаем из его переписки с братом Михаилом. Этот факт подтверждают и воспоминания Дмитрия Григоровича, товарища писателя по Инженерному училищу.
Достоевский, страстный поклонник Бальзака, принялся за работу с энтузиазмом, не обратив внимания на историю публикации романа в оригинале. Впервые «Евгения Гранде» была напечатана целиком отдельной книгой в 1834 году и несколько раз переиздавалась еще при жизни Бальзака. Когда Достоевский решил переводить роман, уже появились издания 1835, 1839 и 1843 годов. При появлении очередной редакции текст менялся: пропали предисловие и послесловие, были переставлены местами некоторые абзацы. Кроме того, в издании 1834 года роман разделен на шесть глав, а затем разбивка на главы исчезла. Судя по существенным различиям между текстами, Достоевский работал с публикацией 1834 года, самой первой.
Петербургская критика не отреагировала на перевод, но через какое-то время заговорила уже о Достоевском-писателе. С этого момента Достоевский не афишировал свою первый литературный труд и подчеркивал, что «Бедные люди» – его дебютная работа.
Популярность «Евгении Гранде» выросла после смерти писателя в 1881 году. Спустя пару лет перевод перепечатал журнал «Изящная литература». Издатели сравнили текст Достоевского с последней версией «Евгении Гранде», обнаружили нестыковки и внесли небольшие правки: убрали деление на главы и поработали со стилем. В 1897 году текст из «Изящной литературы» был переиздан в «Собрании сочинений избранных иностранных писателей». Его редакторы также оказались не очень довольны переводом и решили его поправить. В советское время текстом занялся специалист по творчеству Достоевского Леонид Гроссман. Он не только вернул в роман разделение на главы, как было у Достоевского, но и откорректировал стиль и некоторые факты. Результат его работы – отредактированный перевод с небольшим комментарием – вышел в 1935 году, а предисловие вкратце описывало, в чем эта работа заключалась:
…Мы поставили себе целью прежде всего восполнить все пропуски, как вызванные обращением Достоевского к ранней редакции повести, так и цензурно-редакционными сокращениями и, наконец, собственными соображениями переводчика. <…> Мы считали необходимым также исправлять вкравшиеся в текст Достоевского ошибки.
Достоевский начал переводить «Евгению Гранде», когда ему было около 22 лет, и этот текст дает представление о том, каким был его стиль до критики и советов. От Бальзака остался только сюжет: переводчик не пытался передать языковые особенности оригинала и писал так, как ему хотелось (или как у него получалось), просто пересказывал сложные фрагменты своими словами.
Текст «Евгении Гранде» в переводе Достоевского можно найти в шестом и седьмом номерах журнала «Репертуар и пантеон» за 1844 год, а также в первом томе нового «Полного собрания сочинений и писем в 35 томах» (2-е издание, исправленное и дополненное). Остальные публикации подвергались серьезной редактуре: перевод старались приблизить к исходнику и представлениям о качественной работе великого писателя.
«Бедные люди» (первая редакция)
Редакция «Бедных людей», которую изучают в школе, совсем не похожа на текст, опубликованный в «Петербургском сборнике» в 1846 году. Как и многие писатели, Достоевский дорабатывал свои тексты при подготовке к очередному переизданию. Правки к «Бедным людям» оказалась достаточно серьезными, из романа было вычеркнуто несколько объемных кусков. А стилистические огрехи первой редакции, на которые указала критика, он впредь старался не повторять.
Например, в первой версии в письме Варвары Доброселовой от 1 июня был пейзаж – объемный и насыщенный. Вот небольшой фрагмент:
Я помню, у нас в конце сада была роща, густая, зеленая, тенистая, раскидистая, обросшая тучною опушкой. Эта роща была любимым гуляньем моим, а заходить в нее далеко я боялась. Там щебетали такие веселенькие пташки, деревья так приветно шумели, так важно качали раскидистыми верхушками, кустики, обегавшие опушку, были такие хорошенькие, такие веселенькие…
Критик Александр Никитенко написал хвалебную рецензию на роман, приведя полное описание пейзажа, и отправил ее в журнал «Библиотека для чтения». Однако редакция журнала недолюбливала группу молодых литераторов, издававших «Петербургский сборник». Рецензию Никитенко все-таки напечатали, но редактор «Библиотеки» Осип Сенковский написал свою – критическую. Судя по всему, роман он не читал – просто взял статью Никитенко и, пользуясь приведенными в ней цитатами, начал ругать автора:
Все у него миньонное – идеечка самая капельная – подробности самые крошечные – сложок такой чистенький – перышко такое гладенькое – наблюденьице такое меленькое – чувства и страстицы такие нежненькие, такие кружевные, что, прочитавши, невольно воскликнул я: премиленький талантик!..
Видимо, Достоевский прислушался к критике. В издании 1847 года стало в разы меньше уменьшительно-ласкательных, а пейзаж, над которым поиздевался Сенковский, и вовсе был вычеркнут из романа.
По первой редакции «Бедных людей» можно представить, каким писателем был бы Достоевский, если бы критики его не ругали или если бы он их не слушал. После 1847 года он использует уменьшительно-ласкательные формы только для создания особых речевых характеристик.
«Петербургский сборник» можно найти как в крупных библиотеках, так и онлайн. В собраниях сочинений и изданиях вроде серии «Литературные памятники» используется более поздняя редакция романа, а все разночтения даются списком после.
Стихи середины 1850-х годов
Достоевский пробовал писать стихи – и от лица героев (например, капитана Лебядкина из «Бесов»), и для своих детей, и для публикации в юмористических альманахах. Но поэтические опыты середины 1850-х он скрывал.
В 1849 году Достоевский был осужден на четыре года каторги. Он провел их в Омском остроге, а после выхода был отправлен рядовым в Семипалатинск. Ему было запрещено жить в Центральной России и печататься в журналах. При этом вернуться в литературу ему очень хотелось. В переписке с братом Достоевский сетовал, что ему не хватает сил и времени на прозу, а просить разрешения публиковаться, не имея новых произведений, странно. Он решил писать стихотворения. Первое из них называется «На европейские события в 1854 году», состоит из ста строк и посвящено вступлению в Крымскую войну Англии и Франции. Похожий на оду текст всячески прославлял Россию, упирая на то, что главная ее сила состоит в приверженности православной вере:
Спасемся мы в годину наваждений,
Спасут нас крест, святыня, вера, трон!
У нас в душе сложился сей закон,
Как знаменье побед и избавлений!
Достоевский передал рукопись через своего непосредственного командира вышестоящему начальству для отправки в Петербург. Она попала к главе III Отделения Леонтию Дубельту, но тот по неизвестным причинам публикацию не разрешил. Однако Достоевский не отчаивался и написал «На первое июля 1855 года». Стихи были обращены к вдове Николая I Александре Федоровне (1 июля – день ее рождения). Писатель сравнивал муки императрицы и России, потерявшей царя:
Свершилось, нет его! Пред ним благоговея,
Устами грешными его назвать не смею.
Свидетели о нем – бессмертные дела.
Как сирая семья, Россия зарыдала;
В испуге, в ужасе, хладея, замерла;
Но ты, лишь ты одна, всех больше потеряла!
Вдовствующей императрице стихотворение не показали, однако командир Отдельного Сибирского корпуса генерал Густав Гасфорт стал ходатайствовать за писателя, чтобы его произвели в унтер-офицеры в награду за «доброе поведение, усердную службу и непритворное раскаяние в грубом заблуждении молодости». Военное министерство удовлетворило ходатайство, и через пару месяцев Достоевский получил чин. Вдохновившись, он продолжил писать стихи и отправлять их в столицу.
Следующее стихотворение, «На коронацию и заключение мира», он написал лично новому императору Александру II. Оно проникнуто патриотическим пафосом и надеждой на перемены к лучшему. Достоевский верил, что после смены монарха у него появится шанс вернуться в Петербург.
Своею жизнию и кровью Царю заслужим своему; Исполни ж светом и любовью Россию, верную ему!
Текст попал к царю. Тот разрешения на публикацию не дал, но приказал установить за писателем «наблюдение», чтобы убедиться в его благонадежности. Вернуться в Центральную Россию Достоевскому разрешили в 1859 году.
Ни один из этих поэтических текстов не был напечатан при жизни писателя. Их читали только чиновники и Михаил Достоевский. Последний отзывался о стихах нелестно, да и сам Достоевский признавал, что они не очень хороши.
Несмотря на сугубо прагматические цели автора, эти стихи достаточно интересны: идеи, высказанные в них, Достоевский будет потом развивать в своей прозе и публицистике.