Часть моей жизни я провел в долгах. В долгу у денег и других людей. Будучи молодым предпринимателем, я засыпал и просыпался с ощущением, что должен многим людям суммы, во много раз превышающие те, что могу им выплатить.

Ничто, однако, не давало мне почувствовать себя столь должным, как эта книга.

Так как моей благодарности нет предела, то, кажется, непонятно, откуда следует начинать.

Итак.

Хочу поблагодарить мою ассистентку в Nike, Лизу МакКиллипс, за то, что выполняла все свои обязанности идеально, в смысле абсолютно все, с радостью и всегда с очаровательной улыбкой; старых приятелей Джеффа Джонсона и Боба Вудела за то, что помогали мне вспомнить, и за терпение, когда мои воспоминания отличались от их; историка Скотта Реамеса за отделение реальных фактов от моих вымыслов; Марию Эйтель за ее экспертное мнение в важных вопросах.

Конечно, моя огромнейшая и самая теплая благодарность 68 000 сотрудникам Nikе по всему миру, за их ежедневные усилия и преданность, без которых не было бы ни этой книги, ни ее автора, вообще ничего бы не было.

В Стэнфорде хочу поблагодарить сумасшедшего гения и одаренного учителя Адама Джонсона за его блестящий пример – каково это, быть работающим писателем и другом; Абрахама Вергезе, который учит так же, как пишет, – спокойно и без усилий; и бесчисленное количество студентов-выпускников, которых я встретил, сидя на задних рядах на занятиях по писательскому мастерству – каждый и каждая из них вдохновляли меня своей страстью к языку и умением им пользоваться.

В издательстве Scribner благодарю легендарную Нэн Грэхем за ее постоянную поддержку; Брайена Белфильо, Роз Липпел, Сюзан Молдоу и Каролин Рейди за их заразительный, энергичный энтузиазм; Кэтлин Риццо за то, что руководила своевременным написанием этой книги, оставаясь при этом совершенно спокойной; и, конечно же, огромная благодарность моему сверхталантливому и острому, словно бритва, редактору Шэннон Уэлч, которая подбадривала меня, когда мне это было необходимо. И даже в те моменты, когда ни один из нас даже не осознавал, насколько мне действительно это нужно. Ее одобрение, анализ и мудрость дали делу свершиться.

Благодарю всех своих приятелей и коллег за то, что столь щедро делились своим временем, талантами, советами. Включаю в этот список суперагента Боба Барнетта, невероятного поэта-администратора Эван Боланд, мемуариста Большого шлема Андре Агасси и художника чисел Дела Хейса. Особенная и глубокая благодарность мемуаристу-романисту-журналисту-спортивному писателю – музе-другу Джей Эр Моэнрингер, на чью щедрость, добрый юмор и невероятный дар рассказа я полагался во время создания многочисленных черновиков этой книги.

И, наконец, хочу поблагодарить свою семью, всех моих домочадцев, но особенно моего сына Трэвиса, чья поддержка и дружба значили – и всегда значат – для меня абсолютно все.

И, разумеется, самая сердечная благодарность моей Пенелопе, которая всегда меня ждала. И снова ждала. Она ждала, пока я путешествовал, ждала, когда я терялся. Когда я терял себя. Она ждала вечер за вечером, пока я невероятно медленно добирался домой – обычно очень поздно, к остывшему ужину, и она ждала последние несколько лет, пока я выплескивал наружу все то, что тут сказано, громко, из своей головы – на бумагу, даже когда бывали части, которые ей не хотелось рассказывать всему миру. С самого начала, полвека, она ждала, и вот сейчас наконец-то я могу отдать ей в руки эти страницы, которые дались мне с таким невероятным трудом, и сказать – о них, о Nike, обо всем: «Пенни, я бы никогда без тебя не справился».