Утро началось с того, что Иван Иваныч появился в столовой с ноутбуком под мышкой. Это само по себе было странно – тренер обычно не приходил с гаджетами.

– После завтрака встречаемся в классе, – объявил он и ушёл.

Марк успел прочитать на его груди: «ОШИБКА – ПОВОД ПОПРОБОВАТЬ ЕЩЁ РАЗ!»

Завтрак пролетел незаметно. Марк жевал бутерброд и пытался сам оценить свою игру накануне: хорошо ли всё вышло? Он откинулся на спинку сиденья и вдруг вспомнил маму. Вспомнил момент, когда мама учила его завязывать шнурки.

Она говорила: «Видишь, шнурок опять развязался? А давай попробуем узелок по-другому завязать». Иван Иваныч будет на разборе таким же – строгим, да, но не злым. Он покажет ошибку и тут же – как её исправить. Мама предупреждала Марка, что замечания, сказанные правильно, всегда пойдут на пользу. Хороший учитель и тренер умеют критиковать правильно.

Иван Иваныч – хороший тренер. А значит, после его разбора игры останется не чувство стыда, а твёрдое знание: слабые места можно подтянуть, а сильные – запомнить навсегда.

После завтрака, не переодеваясь в форму, пошли в класс.

В учебном классе сейчас царила совсем другая атмосфера, не как на уроке. Иван Иваныч подключал к экрану на стене свой ноутбук. Когда все расселись, он повернулся и посмотрел на всех долгим, серьёзным взглядом.

– Вчера я заснял вашу игру, – начал он. – Сейчас будем смотреть и обсуждать.

– Ура, кино! – Петро потёр ладони.

– Пётр, внимательнее. Это не просто кино.

На экране появилось поле. Красивое, вечернее, с длинными тенями от ворот. И сами мальчишки – маленькие фигурки в красных и зелёных майках, бегающие по траве.

Началась игра: мельтешение фигурок по полю и повороты камеры.

– Смотрим внимательно, – Иван Иваныч взял указку. – Вот первый гол зелёных.

На экране Гордей получил мяч и сразу рванул вперёд. Вот он влетел в штрафную зону. Белая линия осталась у него позади – теперь до ворот рукой подать. Марк, защищая ворота, тянул ногу, пытался отобрать мяч, но Гордей сделал обманное движение влево, Марк клюнул, а Гордей ушёл вправо. Всё – облапошенный защитник позади, смотрит ему вслед.

Гордей пускает мяч низом, в дальний угол… Вратарь только рукой махнул, а мяч уже был в сетке.

– Марк, твой момент. Ты о чём думал?

Марк вжался в стул. На экране казалось, что он двигается медленно и, как Петро, витает в облаках.

– Я… – начал он.

– Ты смотрел на мяч, а не на игрока. Классическая ошибка. Запомни: мяч без игрока – просто предмет. Опасен игрок с мячом. Смотри на того, кто бежит.

Марк кивнул. Обидно, но справедливо.

Потом Иван Иваныч показал ещё несколько отрывков видео. Где Петро убежал не в ту сторону. Где Артём не отдал пас, хотя рядом был открытый Никита. Где Ян слишком далеко вышел из ворот и чуть по глупости не пропустил гол.

Разобрали все ситуации. Тренер пояснял всё спокойно, чётко, обязательно рассказывал, как было бы лучше поступить.

Затем на экране появился новый эпизод. Мяч летел к Сабиту – тот стоял у бровки, свободный, никто его не закрывал. Мяч коснулся ноги, и Сабит тут же, не глядя, скинул его обратно Никите, хотя мог бы продвинуться вперёд.

– Стоп, – сказал Иван Иваныч, и кадр замер.

Все посмотрели на Сабита. Тот сидел, вжав голову в плечи, и его волнистые тёмные волосы закрывали лицо. Большие карие глаза смотрели куда-то в пол, а смуглая кожа, всегда казавшаяся загорелой, сейчас будто посерела.

– Сабит, посмотри, пожалуйста, сюда, – тренер ткнул указкой в экран. – Ты видишь? Ты один, перед тобой десять метров свободного пространства, а ты отдаёшь мяч обратно. Почему?

Сабит молчал. Пальцы его схватились за край футболки.

– Ты боишься мяча, – понял Иван Иваныч. Не строго, скорее удивлённо. – Ты его получаешь и сразу хочешь отдать, будто он горячий…

Кто-то тихо хмыкнул, но сразу затих.

– Наверное, не знаю… – начал Сабит и замолчал.

– Получается, ты не умеешь обращаться с мячом под давлением, – продолжил тренер. – Боишься, что потеряешь его, что тебя обыграют, что ошибёшься. И поэтому скидываешь тому, кто рядом. Пасуешь от страха.

На экране запустили следующий эпизод. Снова Сабит, снова мяч у ног, и снова он ищет глазами, кому бы быстрее отдать, вместо того чтобы пойти вперёд.

– Видишь закономерность? – спросил Иван Иваныч. – Ты играешь в безопасный футбол. Слишком безопасный. А в футболе иногда надо рисковать.

Сабит кивнул, но головы не поднял. Тренер решил его поддержать:

– Мы все можем ошибаться, пойми. Ты хороший игрок. Надо только добавить смелости. Самую малость. Разрешить себе ошибаться. Потому что без ошибок не бывает роста. Понял?

Сабит кивнул. В первый раз за весь разбор – твёрдо.

– Реально, – вдруг сказал Артём. – Я раньше на тренировках тоже боялся. А потом мне старший брат сказал: «Представь, что мяч – это твой друг. Ты же не боишься друга?»

– Бред, – буркнул Гордей, но беззлобно.

– А ты предложи что-то умное, – огрызнулся Артём.

– Я предлагаю просто давать ему больше пасов на тренировках, – сказал Никита. – Чтобы привык, что мяч не кусается.

Иван Иваныч усмехнулся.

– Вот видишь, Сабит, команда уже готова тебе помочь.

Марк слушал и вдруг понял одну вещь. Чужие ошибки на экране разбирать почему-то легко. Сидишь и думаешь: ну как же так, надо было сюда бежать, надо было туда пасовать, всё же очевидно.

А когда разбирают тебя – внутри всё сжимается и кажется, что сейчас все увидят, какой ты на самом деле нелепый и неумелый. Ведь каждый пацан в глубине души хочет быть самым крутым! Чтобы все смотрели и думали: «Ничего себе, вот это игрок!» И чтобы никогда не ошибаться, никогда не попадать впросак на глазах у других.

Но сейчас, глядя на Сабита, на то, как тренер спокойно объясняет, а ребята слушают и никто не смеётся, Марк вдруг осознал: его собственную ошибку разбирали точно так же. Без злости. По-деловому.

И ему почему-то захотелось подойти к Сабиту и сказать: «Не парься, у всех бывает». И тут же подумал: наверное, другим тоже хотелось сказать это ему, Марку, когда его ошибку крутили на экране. От этой мысли на душе стало легче. Значит, они правда команда. Не только когда побеждают, а вот так – когда разбирают ошибки и никто не тычет пальцем.

– Не расстраивайтесь, – подбодрил тренер. – Просто запоминайте, как делать не нужно. Учитесь на своих ошибках.

– А теперь, – он сделал паузу и перемотал запись, – теперь смотрим, что у вас получилось.

Вот Никита получил мяч, увидел рывок Петро и отдал пас. Петро ворвался в штрафную зону, но вместо удара катнул поперёк на Семёна, и тот с пяти метров попал в ворота.

– Видели? – Иван Иваныч остановил кадр. – Все оказались там, где надо. Это называется «командное взаимодействие».

Он показал ещё.

Ян совершил невозможное. Мяч после мощного удара летел прямо в «девятку» – в тот самый верхний угол, откуда вратари достают мячи только в кино. Ян взлетел в воздух, вытянувшись дугой, и в падении, уже теряя равновесие, кончиками пальцев дотянулся до мяча. Мяч, который секунду назад казался точно забитым, вдруг изменил траекторию, стукнулся о перекладину и ушёл на угловой. Ян рухнул на газон, но тут же вскочил, отряхнулся и встал в воротах как ни в чём не бывало.

Гордей и Артём, столкнувшись в борьбе, помогли друг другу встать. Мирон, выбивая мяч, крикнул защитникам, куда бежать. И ещё были крутые моменты, и ещё, очень много! Удавшихся моментов было точно больше неудач!

– У вас есть искра, – сказал Иван Иваныч, выключая проектор. – Она пока маленькая, но она есть. Вы можете работать слаженно.

Он помолчал, давая словам осесть. Двадцать мальчишек переглянулись.

Тренер выждал паузу, а затем предупредил, что сейчас скажет важную новость.

– Значит, так… В субботу у нас матч с партнёрской футбольной школой.

Все закричали: «Ура-а-а!», но Иван Иваныч поднял палец вверх, остужая общий пыл.

– Я выбрал из вас одиннадцать человек. Тех, кто поедет на матч. Да, пока всего одиннадцать…

Все опустили плечи и возмущённо загомонили, многим казалось, что уж его-то точно не взяли.

– Пожалуйста! – призвал тренер к тишине. – Прошу остальных не обижаться и не расстраиваться. Это будет просто пробная игра. К тому же все те, кто не поедет в субботу на матч, останутся здесь и снимутся в рекламном ролике про Академию!

В классе снова зашумели: все решали, чего же желают больше – участвовать в игре или в съёмках. Марк тоже сомневался. Матч – это очень круто, но в футбол он всё-таки уже играл, а в рекламных роликах ещё никогда не снимался!

В классе стало тихо. Иван Иваныч развернул листок со списком.

– Итак. Вратарь – Ян.

Ян выдохнул. Кажется, он сам не верил, что его выбрали.

– Защита: Артём, Марк, Сабит, Даниил.

Марк почувствовал, как сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Он всё-таки в команде? Он? Здорово!

– Полузащита: Никита, Мирон, Рамиль, Семён.

Никита кивнул сам себе. Мирон важно сложил руки на груди и чуть заметно улыбнулся.

– Нападение: Гордей и Петя.

– Есть! – Петро вскинул кулак, но тут же осёкся под взглядом тренера.

Тот свернул листок.

– В субботу в одиннадцать. Форма парадная, выездная. Ещё обязательно потренируемся накануне. А сейчас – всем спасибо, все свободны!

После разбора все вышли из малого зала немного притихшие. Разбор – это всегда так: сначала напрягаешься, а потом внутри становится спокойно, будто тяжёлый рюкзак снял. Марк думал о Сабите, о том, как тот сначала вжимал голову в плечи, а потом расправился и даже улыбнулся. Хорошо.

Марк был рад, он не мог поверить. Неужели он в команде? Он будет играть настоящий матч!

– Поздравляю, – Артём хлопнул его по плечу. – В защите вместе. Значит, прикрываешь мой левый фланг.

– Ага, – только и смог выдохнуть Марк.

Из столовой пахло чем-то вкусным – то ли тушёным мясом, то ли котлетами. Но поесть спокойно не дали.

Ещё на подходе к дверям послышался гул голосов. Не обычный столовский шум, когда двадцать ложек стучат о тарелки сквозь разговоры, а что-то другое – оживлённое, с хохотом и выкриками.

– Там что-то висит! – заорал Петро и рванул вперёд, чуть не сбив с ног нерасторопного мальчишку.

Марк переглянулся с Гордеем. Тот сделал каменное лицо, но Марк уже научился видеть за этим лицом другое – внутри у Гордея всё явно дрожало от нетерпения. И, кажется, не зря тот отпрашивался с урока на несколько минут.

У входа в столовую толпились пацаны. Кто-то стоял на цыпочках, кто-то пригибался, чтобы заглянуть между плеч.

– Дайте пройти! – Петро растолкал всех длинными руками. – Мы тоже хотим!

– Тихо ты, – шикнул на него кто-то. – Дай посмотреть.

Марк наконец протиснулся поближе и увидел. На дверях столовой висел альбомный лист. Обычный белый, чуть помятый по краям, прикреплённый скотчем прямо к пластику. И на нём – комикс! Шесть картинок. Рисованные чёрным маркером, без цвета, но такие живые!

На первой картинке был изображён тренер. Иван Иваныч в своей знаменитой футболке (художник даже надпись не поленился изобразить – «ФУТБОЛ – ЭТО ПРОСТО») стоял у бровки и смотрел на поле. Изо рта у него вылетали слова: «Ну, посмотрим, на что вы способны…»

На второй – на поле выбегал Петро. Длинный, нескладный, с руками-лопатами и торчащими в разные стороны волосами. Тренер на картинке выпучил глаза: «Осторожно, не сбей головой птичку!»

Третья картинка – Ян в воротах. Он висел в воздухе в немыслимой позе и ловил мяч пяткой. Тренер внизу стоял с отвисшей челюстью: «Такого даже в цирке не видел…»

На четвёртой картинке – Мирон. Он сидел в позе лотоса у штрафной и в пузырьке текста вещал: «Мяч ищет путь к воротам, но путь к воротам лежит через мою душу». Тренер на заднем плане хватался за голову: «Он ещё и философ!»

Пятая изображала Марка. Он летел в подкате, выбивая мяч у нападающего, и в глазах у него горел холодный огонь. Тренер всплеснул руками: «Это что-то с чем-то!»

И, наконец, шестая картинка. На ней тренер лежал на траве, раскинув руки в стороны, вокруг него кружились звёздочки и птички. А сверху стояли все они – одиннадцать фигур в майках, и надпись гласила: «Состав, который отправил тренера в нокаут».

Мальчишки дочитали и взорвались хохотом. Начали спрашивать: «А я? А где я?»

– Это ты! – заорал Петро, тыкая пальцем в Мирона. – Это ты!

– А это ты! – парировал Мирон, но сам улыбался. – Ян, ты пяткой ловишь! А-ха-ха!

Ян поправил очки и с достоинством кивнул:

– Гимнастика, она такая.

– А тренер! – Артём, кажется, впервые за все дни смеялся по-настоящему, запрокинув голову. – В нокауте! Во прикол!

Марк смотрел на комикс и не мог отвести глаз. Каждая чёрточка была точной. Каждый жест – узнаваемым. Кто-то неизвестный (но Марк-то знал кто) сумел заметить их всех – смешных, разных, нелепых – и сделать это так, чтобы каждого похвалить.

Марк глянул на Гордея. Тот стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и смотрел на толпу. Лицо у него было обычное, но Марк заметил, как дрожит уголок губ.

Подписан комикс был двумя буквами: «МГ».

Толпа вокруг гудела, перебирая варианты:

– Это кто? Мудрый герой?

– Может, Мистер Гол?

– А давайте: Могучий гном? – предположил кто-то, и все заржали.

– Скорее Молодой гений, – важно сказал мальчишка в очках.

– Или Мастер графики! – ляпнул Петро и сам же засмеялся.

– А мне кажется, – тихо сказал Мирон, – что «МГ» – это «Мы готовы». Знак того, что мы стали командой.

Все задумались. Версия Мирона звучала красиво, хотя и странновато для подписи под комиксом.

Марк заметил, что щёки у Гордея чуть покраснели.

– А по-моему, – вдруг громко сказал Марк, перекрывая гомон, – по-моему, это просто буквы. И неважно, что они значат. Важно, что комикс классный. Про нас. И про то, что мы хорошо умеем.

– Жаль только, что не про всех, – буркнул Артём.

– Наверняка художник нарисует ещё, – заверил Марк.

– Точно! – заорал Петро. – Даёшь ещё серию! Про то, как мы на партнёрской игре всех сделаем!

– Сначала сделай, а потом уже… – осадил его Артём.

Ребята потянулись в столовую, но ещё долго оборачивались на дверь. Кто-то фоткал комикс на телефон, кто-то пересказывал его содержание тем, кто ещё не видел.

– Пойдём, – сказал Марк, подходя к Гордею. – А то спалят.

– Кого?

– Тебя. Ты сейчас лопнешь от гордости.

Гордей хмыкнул, оглянулся – не смотрит ли кто? – и спросил:

– Как тебе?

– Идеально, – ответил Марк. – Прямо идеально. Тренер в нокауте – это гениально.

– Я думал, может, зря. Про тренера.

– Не зря. Это такой объединяющий элемент.

На обед давали тушёное мясо с рисом, и снова всё было невероятно вкусно.

Никите вдруг пришла идея, но донести её сразу не получилось – рот был набит, а рука уже тянулась за новой ложкой. Он жевал и говорил одновременно, потому что остановиться просто не мог.

– Мне кажется… Нам всем надо поговорить. Только нам, без тренера.

– Зачем? – спросили сразу и Артём, и Марк.

– Обсудить игру. Найти наш стиль. Если мы просто выйдем и будем бегать, как вчера, выйдет так себе. А если подумаем заранее…

Все кивнули. Идея была правильная.

Место нашли быстро – малый спортзал вечером был пустой. Туда почти никто не ходил после шести. Стеклянная дверь не запиралась.

Они договорились заранее и приходили по одному. Первым – Никита с блокнотом и ручкой. Потом Артём, нахмуренный и сосредоточенный. Ян – в обычных очках, расслабленный и домашний. Петро влетел, как всегда, чуть не сбив по дороге стул. Семён вошёл тихо и сел в угол, наблюдая разноцветными глазами. Мирон пришёл с книжкой. Словно собирался параллельно читать. Марк обратил внимание, что это что-то потрёпанное, с иероглифами на обложке.

– «Книга пяти колец», – пояснил он, поймав его взгляд, – Миямото Мусаси, он самурай. Тоже про стратегию.

Трое других – Даниил и два брата, Рамиль с Сабитом, – появились чуть позже, все вместе. Они жили в одной комнате и везде ходили одной компанией, так что Марк пока толком не успел с ними познакомиться. Теперь он разглядывал их получше. Рамиль был невысокий, юркий, с тёмными глазами и вечно взлохмаченными волосами – казалось, он только что встал с постели, даже если прошёл уже целый день. Сабит, наоборот, высокий и спокойный, с невозмутимым лицом, которое ничего не выражало, но, как говорили, в игре преображалось до неузнаваемости. А Даниил – плотный, коренастый, с короткой стрижкой и цепким, внимательным взглядом, будто он всё время что-то высматривал.

Гордей появился последним. Оглядел собравшихся, чуть помедлил и сел на скамейку рядом с Марком.

– Итак, – начал Никита, когда все расселись. Это он придумал собраться, потому решил начать.

– Нас одиннадцать. В субботу играем против соседней спортивной школы. Они тринадцатилетки. Я посмотрел в интернете – у них сильная команда. В прошлом году они выиграли городской турнир среди спортивных школ.

– И что делать? – спросил Петро.

– Думать.

– А если они сильнее?

– Значит, надо быть умнее.

На минуту все замолчали. Марк смотрел на ребят и думал: какие же они разные. Артём – вечно напряжённый, готовый командовать. Никита – мозг, всё просчитывающий. Ян – тихий, но надёжный, как стена. Петро – ураган, который непонятно куда несётся. Семён – молчаливый, но всегда там, где надо. Мирон – философ, который видит игру иначе. Гордей – холодный снаружи, но внутри… Марк уже знал, что внутри у того творчество, непредсказуемость. И трое новых – Рамиль, Сабит, Даниил. Каждый со своим характером, со своей историей.

– Знаете, – вдруг сказал Мирон, – в Древнем Китае был такой принцип: «инь и ян». Противоположности, которые дополняют друг друга. Тьма и свет. Если есть только свет – глаза слепнут. Если только тьма – ничего не видно. А вместе они создают гармонию.

– Ты к чему это? – не понял Артём.

– К тому, что мы все разные, – Мирон словно озвучил мысли Марка. – И это наша сила. Посмотрите: у нас есть внезапные, есть спокойные, есть быстрые и есть прыгающие. Если каждый будет делать что-то своё, но вместе…

– Непредсказуемость, – подхватил Никита. – Мирон прав. Нас нельзя будет прочитать. Потому что мы сами не знаем, кто что сделает в следующую секунду.

– Это же хаос, – нахмурился Артём.

– Это творчество, – поправил Гордей.

Все посмотрели на него. На Гордея все посматривали с опаской, хотя он давно перестал задираться.

– Мне кажется, – сказал он, чуть смутившись, – когда вы бегаете, у каждого свой стиль. Артём – прёт прямо и жёстко, как летящее ядро. Никита – думает как шахматист, всё время на шаг вперёд. Петро – летает как фейерверк, непонятно, куда выстрелит. Марк – как… – он запнулся.

– Как? – спросил Марк.

– Как вода. Ты везде, где надо. Не лезешь вперёд, но заполняешь пустоты.

Марк почувствовал, что краснеет. Похвала от Гордея – это было что-то новое. Он явно отметил стиль игры каждого, чтобы потом работать над комиксом.

– А ты сам? – спросил его Рамиль.

Гордей пожал плечами.

– Я – линия. Резкая, чёткая. Если прорываюсь – до конца.

– И вместе мы – картина, – сказал Мирон. – Где линии, вода, ядра и фейерверки. Разные, но одно целое.

– Это красиво звучит, – заметил Сабит. Он вообще говорил редко, но всегда по делу. – Но как это будет на поле? Давайте как-то ближе к делу…

– А давайте договоримся, – предложил Никита. – Никаких жёстких схем. Только общие принципы. Артём и Марк держат центр защиты. Рамиль и Даниил – фланги. Я и Семён раздаём пасы. Мирон – связка между обороной и атакой. Гордей и Петро – впереди. Ян – последний рубеж. А в остальном – импровизация.

– Импровизация? – переспросил Артём. – Это же риск.

– Ну и рискнём, – сказал Марк. – Мы же команда. Если что – подстрахуем.

Он сам не заметил, как сказал «мы». Как будто это было уже давно, как будто иначе и быть не могло.

– В конце концов, это просто дружеский матч, – успокоил Мирон.

Все переглянулись и согласно закивали.

– Хорошо, – сказал Никита, делая пометку в блокноте. – Тогда в субботу пробуем игру по нашим правилам.

– По нашим, – согласился Артём. И впервые в его голосе не было командных ноток – только согласие.

Они посидели ещё немного, обсуждая детали. Петро предложил кодовые слова для непонятных ситуаций. Мирон – ритуал перед выходом на поле, чтобы настроиться. Гордей молчал, но иногда поднимал глаза и смотрел на каждого – словно запоминал, зарисовывал их в голове.

В зал заглянул куратор Павел:

– Вот вы где! – он зашёл, и все заметили, что он взволнован. – Пожалуйста, в следующий раз предупреждайте, где вы! А то половина детей раз и пропала!

Все начали извиняться, Павел кивнул.

– Хорошо, а теперь, пожалуйста, возьмите свои телефоны и расходитесь по комнатам! Уже поздно!

Действительно, за окнами уже стемнело. В коридорах горел только дежурный свет.

Марк шёл чуть позади всех и думал. С одной стороны, жаль, конечно, что не все поедут на матч. Ребята все хорошие, тоже старались. Но с другой – с этими, с одиннадцатью, Марк правда сроднился. Вот так – постепенно, через разговоры, через комиксы, через вчерашнюю игру. И сейчас, глядя на их спины впереди, он чувствовал: это его ребята, свои. Может, не навсегда, может, состав ещё сто раз поменяется, тренер сам говорил – в футболе всё текуче. Но именно сегодня, именно сейчас – они свои.

Марк забрал свой телефон из коробки у дежурного и сунул в карман – проверять сообщения не хотелось. Хотелось просто идти и чувствовать усталость в ногах.

В комнате было темно, но уличный фонарь светил прямо в окно, рисуя на потолке дрожащие тени от веток. Артём уже залез под одеяло и делал вид, что спит, хотя было заметно – не спит. Ян тихо дышал, свернувшись калачиком. Никита лежал на спине, глядя в потолок. Марк разделся, забрался на свою кровать и уставился в тот же потолок.

– Слышь, – вдруг подал голос Ян. – А вы знаете, что Лев Яшин – единственный вратарь, который получил «Золотой мяч»?

– Кто ж не знает, – буркнул Артём.

– Его ещё называли «Чёрный паук», – продолжал Ян, и в голосе его слышалась мечтательность. – За реакцию. Он всё ловил. Даже мёртвые мячи. Как я сегодня, – добавил он скромно, но все поняли – гордится.

– При чём тут паук? – не понял Марк, который уже почти заснул, но ухом всё равно слушал.

– Ну, паук же ловит мух в паутину, быстро так. И Чёрный – потому что форма у него была чёрная. Он вообще легенда. – Ян помолчал. – Хочу быть как Яшин. Не зря же я Человека-паука люблю.

Никита фыркнул в подушку.

– Логично. Ты как Питер Паркер – в очках.

– Ладно, – сказал Артём. – Будешь нашим пауком. А я вот хочу как Лоран Блан. Защитник, который классно головой забивал.

– Лоран Блан вообще-то начинал как полузащитник, – встрял Никита. – Его только потом в защиту переставили. Так что ты сначала полузащиту освой, а потом в защиту лезь.

– Да какая разница, где начинал! – Артём даже приподнялся на локте. – Главное – как заканчивал. А заканчивал он легендарно. Чемпион мира, чемпион Европы, за «Барселону» играл.

– За «Барселону» много кто играл, – не сдавался Никита.

– А ты кем хочешь быть? – перебил Ян, чтобы остановить спор.

Никита задумался.

– Наверное, как Андрес Иньеста. Он не бегал быстрее всех и не бил сильнее всех. Но он видел поле так, как никто. Каждый пас – как по ниточке. Я хочу так.

– Красиво, – согласился Ян.

Марк молчал.

Он лежал и слушал, как ребята перебирают великие имена. Марк знал мало фамилий. Ну, Месси, Роналду, ещё парочку. Но вдруг подумал: а ведь когда-то они тоже были мальчишками. Тоже лежали в темноте и мечтали. И никто не знал, что их имена останутся в истории.

– Марк, а ты? – спросил Никита. – Ты как кто хочешь быть?

Марк помолчал, глядя в потолок, где плясали тени от веток.

– А я хочу, – сказал он медленно, – чтобы моя фамилия осталась. Не как у великих, нет. Просто чтобы когда-нибудь какой-нибудь мальчишка лежал вот так и хотел играть как я.

В комнате стало тихо.

– Круто, – сказал вдруг Ян. – Это, наверное, самое главное.

– Ага, – поддержал Никита.

Артём ничего не сказал, но Марк почувствовал – он кивнул в темноте.

– Ладно, – зевнул Ян. – Спать давайте. А то будем проигрывать, и никакой Марк в истории не останется.

И вроде бы все улеглись, но прошло полчаса, и Марк заметил, что Никита моргает.

– Не спишь? – шёпотом спросил его Марк.

– Думаю, – так же тихо ответил Никита. – Мы ведь правда можем так победить. С нашей внезапной стратегией. Если не перессоримся.

– Не перессоримся, – сказал Марк, натягивая одеяло.

– Откуда знаешь?

– Просто знаю.

Марк закрыл глаза. Перед глазами стояла картина: одиннадцать фигур на зелёном поле. Разные, непохожие, но вместе. И почему-то он точно знал – завтра всё получится.