Пацаны гурьбой вернулись в комнату, скинули влажную форму на стулья и кровати. Воздух мгновенно наполнился запахом пота.

– Фу-у-у, ты воняешь как лось! – фыркнул Никита в сторону Артёма.

– Сам-то лучше пахнешь? – огрызнулся Артём. – И когда это ты нюхал лося?

Началось быстрое перевоплощение из футболистов в школьников. Из чемоданов и шкафов появились джинсы, свежие брюки, строгие рубашки и хлопковые футболки с принтами музыкальных групп или героями фильмов – те вещи, которые можно было привезти с собой.

Ян скрылся в душевой, и вскоре оттуда донёсся шум воды. Никита, не дожидаясь очереди, достал пачку влажных салфеток с запахом яблока и стал тщательно протирать шею и подмышки, морщась от прохлады. Артём просто натянул чистую футболку через голову, бурча, что душ – это лишняя трата времени, затем начал сгребать в рюкзак тетради.

Марк, ещё не привыкший к этому графику, суетливо рылся в своём чемодане. Он достал джинсы и серую рубашку, решив в первый день учёбы выглядеть строго. Но потом добавил футболку, оставив рубашку распахнутой. На футболке был изображён динозавр на скейте, вокруг него летали большие буквы «Гр-р!», «Гр-р!». Марк подумал, что этим поддерживает тренерскую привычку носить забавные футболки – тем самым сближаясь с ним.

Пока он переодевался, Никита кинул ему из своей пачки влажную салфетку, и Марк с благодарностью кивнул. Спросил:

– А какие сегодня уроки?

– Расписание в приложении, новичок, – не глядя бросил Артём, застёгивая рюкзак. Марк сел на кровать и открыл только что скачанное приложение «Академия Футболис». Интерфейс был ярким и современным. Он нашёл вкладку «Расписание», тапнул на сегодняшний день. Первыми уроками шли математика и история.

«До обеда всего два урока», – с облегчением подумал Марк.

Через пять минут, с рюкзаками за плечами и чуть влажными волосами, они все спустились на этаж ниже и направились по длинному светлому коридору в школьное крыло.

Марк с интересом разглядывал всё вокруг. Школьная зона приятно удивила: повсюду светлое дерево, на ярких стенах – постеры с великими учёными и писателями, современные светильники. Мальчишки прошли мимо стеклянных дверей компьютерного класса, где рядами стояли мощные мониторы.

Нужный им кабинет оказался именно таким, каким Марк представлял себе класс будущего: большие окна, интерактивная доска, не парты, а отдельные столики-трансформеры, которые можно сдвигать для групповой работы. Воздух пах не мелом и старыми книгами, а сладкой свежестью, как в самолёте. Красота!

Ян сел поближе к доске из-за зрения, за первый столик третьего ряда. Артём утащил Никиту за дальние столики, чтобы иметь возможность болтать. Марк занял свободное место за вторым столиком в первом ряду, положил на парту новенькую тетрадь с эмблемой «Футболис» и достал ручку. На улице по-прежнему моросило, но теперь это его не расстраивало. Один этап дня – спортивный – был позади. Теперь начинался другой – школьный. Марк чувствовал приятную усталость в мышцах от тренировки и странное, новое для себя чувство – деловую собранность. Всё впервые сложно, но потом и другие тренировки, и последующие уроки должны будут пройти намного легче.

Класс быстро заполнился теми же двадцатью мальчишками с тренировки, только теперь в обычной одежде. Справа от Марка сел за столик тот самый пацан, которого он мельком видел ночью среди «призраков» – парень с удивительными, разными глазами. Он кивнул Марку, протянул руку и представился Семёном.

В кабинет вошла учительница. Не строгая дама с пучком на затылке, а молодая женщина в элегантном платье цвета тёмного шоколада. У неё были светлые глаза и улыбка, которая намекала, что математику можно полюбить.

– Здравствуйте, экипаж! – начала она, и голос её прозвучал тепло и чуть таинственно. На интерактивной доске за её спиной вспыхнул первый слайд: корабль, плывущий по синему морю под парусами с цифрами. «Математическое путешествие» – гласила надпись.

– Сегодня мы не на уроке. Мы отправляемся в плавание. А в путешествии нам помогут наши знания, дружба и… – она сделала драматическую паузу, – …находчивость. Я хочу, чтобы каждому из вас на нашем кораблике было тепло и уютно.

Марк переглянулся с Семёном. Тот сдержанно улыбнулся: мол, посмотрим, что выйдет.

И путешествие началось. Они «проплывали» через «Бухту Историческую», где учительница рассказывала не сухие факты, а увлекательные истории – о том, как появилась математика, как люди учились считать добычу и измерять землю. Марк слушал, раскрыв рот. Математика вдруг оказалась не страшным набором правил, а интересным предметом, его можно было объяснять увлекательно!

Потом был «Залив Натуральных Чисел» – разминка с чтением и записью цифр, которые они потом проверяли друг у друга, передавая тетради через парту.

После короткой физкультминутки под зажигательную музыку (где все, включая Артёма, неловко махали руками под хихиканье Петро) они добрались до «Озера Смекалки». Вот тут началось самое интересное. Задачи-головоломки, где нужно было восстановить пропущенные числа или расставить знаки действий так, чтобы получить верное равенство.

А завершающей частью урока стали ребусы, где цифры прятались в картинках. Весь класс гудел, как улей, выкрикивая догадки. Даже вечно витающий в облаках Петро увлёкся, пытаясь разгадать, сколько яблок спрятано за шифром.

Когда прозвенел звонок, Марк даже вздрогнул – время пролетело незаметно. На доске горел последний слайд: они достигли «Острова Математика».

– Наше первое плавание завершено, – сказала учительница. – Но впереди целый год открытий. Мы вспомним всё о натуральных числах, познакомимся с десятичными дробями, опустимся в глубины обыкновенных дробей и исследуем материк геометрии!

Марк закрыл тетрадь с чувством лёгкого изумления. Урок кончился, а ощущение маленького приключения осталось. Он посмотрел на Семёна, тот убрал в рюкзак учебник математики, а вытащил историю для 5-го класса.

– Нормально поплавали? – спросил Марк.

– Ага, – кивнул Семён, и его разноцветные глаза весело блеснули.

Между уроками была небольшая передышка. Мальчишки высыпали в коридор – кто к кулеру, кто просто постоять у огромного окна, глядя на бесконечный дождь. Марк сделал несколько глотков прохладной воды: после тренировки всё время хотелось пить. Рядом, облокотившись на стену, стоял Артём и смотрел в телефон, а Петро что-то громко доказывал Никите, жестикулируя.

Марку подумалось: разве друзья не должны на перемене стоять своей отдельной компанией? Может быть, конечно, он ждёт от соседей слишком многого, слишком быстрой дружбы… Они ведь знакомы всего второй день!

Вместо звонка прозвучала короткая приятная мелодия. В другие классы заходили ученики других возрастов – и младше, и старше. Кажется, на сайте академии было сказано, что в ней обучаются всего около ста человек.

Марк со сверстниками вернулись в прежний светлый кабинет, но атмосфера в нём уже изменилась. Учитель истории, молодой мужчина лет двадцати пяти, ждал их, расхаживая у интерактивной доски. У него были тёмные, чуть вьющиеся волосы, очки в тонкой оправе и… смешные аккуратные усики, которые делали его похожим на профессора-оборотня из фильмов про Гарри Поттера.

– Рассаживаемся, – пригласил он. Голос у него оказался негромким, но все сразу притихли. – Сегодня, господа, поговорим о вдохновении. Часто говорят: «Посетила муза». А кто она, эта дама? Откуда пришла?

Он щёлкнул кликером, и на доске появились девять муз в струящихся одеждах. И Марку вдруг вспомнилось: складки их хитонов, эти белые силуэты, точь-в-точь как простыни, в которые заворачивались мальчишки прошлой ночью.

Учитель начал рассказывать.

– Это девять сестричек, дочери самого Зевса и богини памяти, Мнемосины. Кстати, отличный псевдоним для рэпера! – Он хитро подмигнул. Было забавно, как этот серьёзный мужчина пытается установить контакт с молодёжью в классе. Все захихикали именно над этим, не над шуткой.

– И каждая муза – покровительница какого-нибудь благородного дела. Поэзии, танца, музыки… А вот эта, – учитель ткнул указкой в одну из фигур, – моя коллега. Муза истории – Клио. Любит летописи, свитки и напоминает нам о том, чего мы можем достичь, если не будем лениться. То есть, по сути, древнегреческий мотивационный коуч…

Класс снова засмеялся. Марк тоже слушал и улыбался. Такого забавного учителя истории у них в старой школе точно не было!

Тут что-то ткнулось ему сзади в правое плечо. Марк обернулся. Сосед протянул ему что-то в зажатом кулаке. Марк развернул смятый листок из тетради в клетку.

На листке была нарисована карандашом… муза. Но совсем не такая, как на слайде.

Это был здоровенный качок с бицепсами, где вместо мышц на его руках были огромные футбольные мячи. Подпись кривым почерком гласила: «МУЗА ФУТБОЛА». А внизу, тоже от руки: «ДОРИСУЙ И ПЕРЕДАЙ».

Марк хохотнул, прикрыв ладонью рот. Он взял ручку, подумал секунду и старательно нарисовал на ногах качка-музы два высоких футбольных гольфа. И украсил их маленькими цветочками, потому что почему бы и нет? Забавно же! Смешно, когда что-то грубое сочетается с чем-то нелепым и милым.

Марк аккуратно сложил листок и стал ждать, когда учитель отвернётся к доске.

В это же время подумалось: а что, если и правда у всего на свете есть свой невидимый покровитель? И где-то там, среди облаков Олимпа, есть тот, кто отвечает за точные пасы, за попадающий в ворота удар, за дружбу, которая рождается в школьных коридорах или на поле? А вдруг Марк обидел эту футбольную музу своим рисунком и теперь у него ничего не будет получаться?

И сам усмехнулся: да ладно, у музы должно быть чувство юмора!

Учитель отвернулся. Марк передал дорисованную записку вперёд.

Парень, сидевший за первым столиком, высокий, с аккуратно выбритой на левом виске молнией, развернул листок, его губы дрогнули.

– Муза футбола… в гольфах с цветочками? – громко произнёс он. – Оригинально, конечно.

Несколько ребят за столами второго ряда, такие же подтянутые и «правильные», фыркнули. Учитель истории, увлечённый рассказом о музах, этого не заметил.

Парень с молнией повернулся и посмотрел на Марка.

Взгляд его скользнул сверху вниз, неторопливо, как сканер. Задержался на рычащем динозавре.

– А, так ты любишь нелепый стиль!

Затем он сделал презрительное лицо:

– Это что за джинсы? Что за рубашка, футболка? Неужели дома не нашлось хотя бы одной нормальной вещи?

Учитель одёрнул парня: «Гордей! Тише!»

Но тот продолжил, как только учитель отвернулся:

– Хорошо хоть для зала тебе выдали форму…

У Марка внутри всё сжалось. Лицо загорелось от стыда. Он знал, что у него нормальные вещи, парень с молнией просто его цепляет, просто хочет вывести на эмоции и поддаваться нельзя. Вообще не стоит никак реагировать: ни отвечать, ни показывать гнев. Но было сложно.

Родители часто говорили Марку, что в таких ситуациях нужно просто сказать себе: «Я выше этого!» Сам же Марк считал, что иногда – в крайних случаях – обидчику можно и врезать. Потому, пока всё не дошло до крайности, он решил быть всё-таки «выше этого» и просто молчать.

Гордей слегка приподнял бровь, как взрослый, наблюдающий за неловкостью ребёнка, потом развернулся к доске, демонстративно потеряв интерес. Надо же, Марк легко отделался…

Записка, смятая теперь уже в тугой шарик, упала на пол и закатилась под учительский стол. Муза футбола в цветочных гольфах была потеряна.

Марк заметил: Гордей повёл взглядом по классу в поисках новой забавы. Его внимание привлёк мальчик во втором ряду. Тот был самым маленьким в классе, а его светлые волосы, спадавшие прядями на плечи, делали его похожим на героя из старой сказки. Не хватало только красного кафтана, расшитого золотом.

Мальчик пристально смотрел на «молниеносного».

– О, у нас тут царевна завелась, – громко, с ухмылкой заметил Гордей, кивая в его сторону. – Ты чего так смотришь?

Окружение снова засмеялось. Марк, всё ещё глотая собственный ком обиды, сжался. Ему стало жалко этого тихого пацана, на которого теперь обрушилось чужое злое внимание.

Мальчик медленно повернул голову из прямого положения набок. Его лицо оставалось спокойным, а глаза – неожиданно серьёзными и внимательными. Он смотрел на обидчика просто и сосредоточенно, как учёный на экспонат.

– Смотрю, кто гармонию занятия нарушает, – сказал мальчик. Его интонация была странной, он будто пародировал Йоду или старого мастера кунг-фу.

– Чего? – не понял Гордей.

– Ты подобен пустому кувшину, – продолжил мальчик тем же наставительным тоном, – который громче всех гремит на телеге. Сила, показанная через насмешки, – это слабость.

И он добавил, словно цитировал древнюю мудрость:

– Так слабый ветер гоняется за опавшими листьями, не трогая стволы деревьев.

А потом сложил ладони вместе у своей груди.

Окружение парня с молнией снова загоготало, но ощущалось – уже не над его шутками, а над ним самим. Над тем, как «царевна» поставил Гордея на место.

– Ты чё, волосатый! – только и смог огрызнуться он. Кинулся через проход между рядами и занёс руку над головой мальчишки, но тот ловко отбил его атаку.

И сказал, пока напавший держался за ноющую ладонь:

– Мои волосы – моё дело, ясно? Они не мешают мне ни бегать, ни бить по мячу. Не надо тратить энергию ци на низкие вибрации.

Он закончил и так же спокойно вернулся к своей тетради.

В классе повисло ошеломлённое молчание, был слышен только голос учителя. Кто-то с задних рядов сдавленно засмеялся над обалдевшим видом Гордея. Он был готов к ругани, к грубости, даже к драке. Но он был абсолютно не готов к тому, чтобы его, Гордея, отчитали как непослушного ученика в стиле восточного мудреца. У него не нашлось слов. Все его приёмы рассыпались перед этой спокойной философией.

Учитель, удивившись тишине, даже обернулся на класс.

– Надо же, вам стало интересно? – заметил он, и в его голосе прозвучал восторг. – Продолжим, господа. Так вот, Клио, как мы выяснили…

Марк смотрел на светловолосого мальчика, забыв про свой стыд. В его груди второй раз за день вспыхнуло восхищение.

Оказалось, силу можно проявлять по-разному. Можно накачивать мышцы, а можно… просто говорить. Твёрдо, точно – так, что даже самый заносчивый обидчик умолкнет.

После двух уроков все гурьбой потянулись на жилой этаж. Бросив рюкзаки в комнате на кровати, пошли в столовую.

За столом, куда они уселись снова вчетвером – Марк, Артём, Никита и Ян, – Марк не удержался, спросил:

– А этого… светловолосого, который Гордея так… э-э… загасил, как его зовут?

– Мирон, – ответил Артём. – Подходящее имя.

– Он… он всегда так говорит? – уточнил Марк.

Никита покрутил тарелку, словно искал сторону, с которой лучше начать поедание обеда.

– Конечно нет. Прикалывается иногда. Он просто читает комиксы про черепашек-ниндзя, увлекается настоящими ниндзя, самурайским кодексом… Говорят, даже каким-то единоборством занимался. Но ты не подумай, – Никита сделал значительную паузу, – он не драчун. Совсем. Он говорит, что главная победа – это победа без боя.

– Странный тип, – буркнул Артём. В его тоне скорее читалось уважительное недоумение.

– Но прикольный, – добавил Ян. Марк с ним согласился и нашёл взглядом Мирона, тот сидел несколькими столами дальше.

Обед давали порционно: сочную запечённую индейку и… ярко-зелёные соцветия брокколи. Марк сначала нахмурился. Брокколи? Тот овощ, над которым все смеялись в интернете и мемах? Символ всего невкусного и полезного, что заставляют есть заботливые мамы. Но из вежливости, а может, из спортивного интереса Марк взял зелёный кусочек на вилку и отправил в рот. И обомлел.

Это было не просто съедобно. Это было… обалденно вкусно!

– Ого, – выдохнул он, с аппетитом жуя. – А она… вкусная.

Никита удивлённо поднял бровь.

– Ты раньше не ел?

– Нет, – признался Марк, отправляя в рот ещё.

– Если тебе начинают нравиться оливки, брокколи и печень, – заметил Ян, повторяя интонацию Мирона, – значит, ты повзрослел.

– Ага, – вспомнил Артём, – тебе ещё и тушёная капуста нравится, ты говорил. Капец!

И все засмеялись.

Марк доел всё до последнего кусочка. И индейку, и те самые зелёные «деревца», почувствовал приятную сытость.

Ко времени вечерней тренировки тело уже мечтало об отдыхе. Слишком много было в этот день волнений, энергии, слишком вкусная еда. Ещё и пасмурная погода лишала сил.

Уже не было перед второй тренировкой ни страха, ни лихорадочного азарта.

Тренировка воспринималась буднично, точно Марк находился в академии не два дня, а целый год.

Иван Иваныч оглушительно свистнул и хлопнул в ладоши, все вздрогнули. Снова были разминка, растяжка, много разных упражнений: прыжки, приставной шаг, планки… Навалилась усталость. Марку казалось, что его тело не выдерживает – казалось, оно такое нежное и слабое и будто впервые сегодня узнало про спорт.

Снова свисток. Только эти свистки, вероятно, и держали в сознании.

– Внимание! Разбиваемся по парам! – попросил тренер. И сам подошёл, начал сводить одних мальчишек с другими. Рядом с Марком оказался Гордей. Марк было пооглядывался, разыскивая своих, но, кажется, выбора не было, уже всем назначили пары.

Стали выполнять упражнения в паре: приседания на одной ноге с ладонью на плече соседа, передачи мяча… Тёмные глаза Гордея смотрели куда-то в точку между Марковыми бровями, холодно и безразлично. Он молчал.

– Теперь упражнение на равновесие и контроль! Стоим на одной ноге лицом друг к другу на расстоянии вытянутой руки. Вторая нога согнута в колене. Задача: сохранить своё равновесие и вывести из равновесия напарника. Начали!

Марк поднял правую ногу, Гордей – левую. Их ладони встретились – Гордеевы были сухими и горячими. Марк едва успел поймать равновесие, как почувствовал мощный резкий нажим, затем толчок. Гордея тормозило только то, что он сам закачался от своего напора. В его движениях была вся злость, вся накопленная за день досада. Он не просто нарушал равновесие – он атаковал молча, с ожесточённой концентрацией. Казалось, он видит перед собой не напарника на тренировке, а главного врага на финале Кубка мира. И он наконец-то стал смотреть Марку в глаза. Его взгляд пугал.

Марк напряг мышцы корпуса, мышцы бедра, пытаясь устоять. Его нога на полу уже дрожала от непривычной нагрузки.

Гордей, не меняя ледяного выражения лица, сделал короткий хлёсткий рывок на себя, пытаясь заставить Марка шагнуть.

Марк едва устоял, махнув на весу согнутой ногой, чуть прыгнул, но удержался вертикально.

– Спокойнее, Марк! Не качайся как маятник! – донёсся голос тренера откуда-то сбоку. Гордей снова надавил, теперь под небольшим углом, пытаясь закрутить, вывести из вертикали. Дыхание его участилось, на висках выступили капельки пота. Казалось, он вкладывает в это упражнение все силы, какие у него есть.

Марк понял, что тактикой простого сопротивления не обойтись. Нужно было тоже атаковать. В рамках правил. Марк слегка, но чётко надавил вперёд, сместив центр тяжести Гордея. Ничего не вышло.

Тогда Марк вспомнил пример, поданный Мироном, и вдруг сказал Гордею:

– Что с тобой? Почему ты всех ненавидишь?

Тот на мгновение закачался, точно слова Марка имели физическую силу. Лицо его исказилось от удивления и ярости. Чтобы удержаться, ему пришлось на долю секунды коснуться пола носком поднятой ноги.

– Касание, Гордей! – заметил тренер.

Гордей молча, тяжело дыша, посмотрел на Марка. Никакого соревнования и приза не было, но почудилось, что Гордей что-то проиграл, а Марк что-то выиграл. В тёмных глазах помимо злости промелькнуло нечто новое – оценка. Быстрое невольное признание: «А ты не так прост».

– Все закончили! – остановил тренер. Марк отпустил чужие руки и почувствовал, что полностью обессилел. Но кроме усталости ощущалось и странное удивление. День, начавшийся с разочарования от дождя, преподносил интересные, не только школьные уроки. Всё оказывалось неожиданным: брокколи – вкусной, математика – интересной, а слова – надо же – сильнее ударов.