Совсем скоро в тексте «Бледного огня» найдутся новые доводы в пользу того, что превращение Хэйзель из тусклой весенней белянки в Vanessa atalanta, существо, куда более похожее на ее мать, дает нам решение загадки ее жизни после смерти. Но перед этим давайте ненадолго сосредоточимся на технике набоковского письма. Как указывает Элвин Кернан, особую значимость образа Vanessa atalanta из примечания Кинбота ощущают даже читатели-новички. Этот образ сразу же воспринимается как обещание, как решение задачи, которую мы еще не можем сформулировать. Но даже тогда, когда мы осознаём, до какой степени проблема смерти и возможного потустороннего бытия Хэйзель существенны для всей поэмы Шейда, даже тогда, когда разрешение этой проблемы становится все более насущным, после того, как становится очевидной ее связь с эпизодом в «Зачарованном амбаре» и отголосками слова «atalanta» в послании, мы все еще не можем воспользоваться аталантой как решением, потому что Шейд недвусмысленно идентифицировал с этой бабочкой свою жену, а не дочь.

Набоков – мастер составлять задачи, как на шахматной доске, так и на странице книги. Одну из своих шахматных задач он сравнивает с художественной задачей, которая стояла перед ним, когда он работал над ранним романом «Подвиг», но аналогия эта скорее ближе замыслу «Бледного огня»:

Результат напоминает мне шахматную задачу, которую я сочинил однажды. Ее прелесть заключается в парадоксальном первом ходе: белая королева имеет четыре свободных клетки в своем распоряжении, но на любой из них он будет мешать (такая сильная фигура – и «мешать»!) одному из белых коней в четырех вариантах мата; другими словами, будучи совершенно бессмысленной и вредной обузой на доске, не играя никакой роли в последующем развитии партии, он должен уйти в изгнание в нейтральный угол, позади инертной пешки и пребывать там в бездействии и безвестности¹⁹.

В некотором смысле Сибилла-Vanessa – это белая королева, мешающая решению задачи, стоящей перед Шейдом и перед читателем. Мы должны понять, что сама по себе Сибилла не играет никакой роли в решении, но если Хэйзель превратится в королеву (как в шахматах, когда пешка достигает последней клетки²⁰), она сможет стать похожей на мать после смерти, как не могла при жизни, – сможет сыграть роль бабочки Vanessa. В одно и то же время на шахматной доске оказываются две белые королевы, две бабочки Vanessa, причем именно вторая, а не первая, делает возможным ключевой ход, который ведет к решению.