Глава тридцать пятая

В лазарете повисает гнетущая тишина.

— Этот разговор не выйдет за пределы этой комнаты, — говорит Каллум. — Блейк?

Блейк кивает. Глаза Локлана расширяются, и он начинает вставать, сжимая рукоять своего оружия. Каллум обхватывает Локлана за шею и тянет назад. Я резко вдыхаю, когда Блейк хватает что-то с верстака и вонзает это в шею Кая. Локлан рычит, его лицо краснеет, и он бьется в хватке Каллума.

— Расслабься, — говорит Блейк.

Глаза Кая закрываются, и его тело обмякает. Блейк вытаскивает иглу.

— Это успокоительное. Мне нужно будет допросить его позже.

Каллум отпускает Локлана, затем проходит мимо нас с Фионой, словно не замечая волка, сверкающего в глазах Локлана.

— Можно тебя на пару слов, принцесса?

Обмениваюсь взволнованной улыбкой с Фионой, а затем следую за Каллумом. Мое сердце бьется быстрее обычного. Он быстро шагает по замку, и я почти бегу, чтобы не отставать от него. Мы проходим мимо вооруженных солдат в цветах Локлана, которые стоят в коридорах. Из Большого зала доносятся громкие голоса. В воздухе висит напряжение.

Предполагаю, что Каллум ведет нас в свои старые спальни, чтобы мы могли поговорить наедине, но он поворачивает в другую сторону. Мы проходим по длинному коридору с узкими окнами, через которые проникает утренний свет. Он открывает дверь в конце коридора, и мы входим в огромную комнату.

В центре комнаты стоит кровать с богато украшенными резными столбиками, красными бархатными занавесками и грудой мехов на одеяле. Все стены увешаны картинами и оружием, а над кроватью висит красное клетчатое знамя Хайфелла. В комнате холодно, так как в камине нет огня, и в воздухе витает запах папоротника и стали.

— Покои Джеймса, — тихо говорю я.

Каллум сглатывает.

— Да.

Он обводит взглядом комнату, затем подходит к столу у одного из трех узких окон и смахивает что-то с его поверхности. Мышцы его спины напрягаются под тканью рубашки, и он выдыхает.

— Это не Сердце Луны.

Он поворачивается. В его кулаке зажат круглый белый камень, тот самый, который Себастьян отдал Джеймсу в обмен на меня.

— Я был уверен, что это не оно — он бы использовал Сердце Луны против меня, если бы это было оно. И все же у меня была маленькая надежда.

— Ты уверен?

— Сердце Луны — это древняя реликвия, вырванная из груди нашей священной богини. Я бы почувствовал что-нибудь, если бы столкнулся с ним, если бы прикоснулся к нему. Это разбудило бы моего волка. Я бы почувствовал, как он прижимается к моей коже. — Каллум бросает камень на кровать. — Я ничего не чувствую в нем.

Грустно улыбаюсь.

— Я же говорила, что он не променяет Сердце Луны на меня.

— Да. Ты говорила. Глупый человек.

Между нами повисает тишина. Даже через всю комнату я чувствую его — аромат крови и пота, смешанный с его горным запахом. Он выпрямляется и сжимает челюсти, и у меня пересыхает во рту. То, как он смотрит на меня…

Я почти забыла, каким грозным может быть этот мужчина, этот Альфа — нет, этот король. Даже мой отец съежился бы перед ним. Он явно зол и расстроен из-за того, что случилось с Блейком, хотя именно он допустил это. Я тоже злюсь. Но я хочу его утешения, и хочу утешить его.

Он только что убил своего брата, которому до недавнего времени служил вторым по званию. Должно быть, у него сложные чувства по этому поводу.

Делаю неуверенный шаг вперед.

— Каллум?

Не знаю, то ли из-за неуверенности в моем тоне, то ли из-за слабости, но его тьма рассеивается.

Он преодолевает расстояние между нами и с глухим стуком падает на колени передо мной. Он обнимает меня за талию и прижимается лбом к моему животу, и я испытываю невероятное облегчение. Он все еще мой Каллум. Его объятия почти слишком сильны, и я хочу, чтобы он обнимал меня еще крепче. Обхватываю руками его затылок, пока он что-то бормочет мне в платье на языке, которого я не знаю.

— Гелах, принцесса, — его глаза застилает пелена слез. Кровь из носа смешивается с кровью Блейка, которая уже запачкала мое платье. — Мне так жаль. Мне так чертовски жаль. Я должен был быть там. Я должен был добраться до тебя раньше.

Делай, как он говорит.

Моргаю в недоумении.

— Я думала, ты на меня сердишься.

Он прикусывает нижнюю губу, которая выглядит припухшей.

— Я зол. В ярости. Ревную. Мне хочется разорвать чертову глотку Блейку, и если бы ты не была связана с ним, я бы уже сделал это. И я чувствую облегчение. Чувствую такое облегчение, что мне кажется, будто я выхожу из своего тела. Я так чертовски счастлив видеть тебя, прикасаться к тебе, знать, что с тобой все в порядке.

Что-то сжимается внутри меня, но я заставляю себя не обращать внимания на несправедливость его гнева. Провожу кончиками пальцев по его шее, и он дрожит.

— Что ты чувствуешь к Джеймсу? — спрашиваю я, думая о своем брате. Я презираю его, но не могу представить, каково это лишить его жизни. — Я знаю, что ваши отношения с ним были сложными, но тебе позволено горевать…

— Он не умер.

— Что? Я думала, ты выиграл вызов?

Его плечи напрягаются, как будто я задела его за живое.

— Он проиграл. Я вырубил его, а затем вступил в бой с южанами. Я планировал разобраться с ним позже. Должно быть, он пришел в сознание и сбежал.

Моя кровь стынет в жилах. Перед глазами возникает видение зубов Джеймса, когда он вонзил их в меня. Рев, с которым я провела пальцами, пропитанными аконитом, по его щекам, эхом отдается в моих ушах.

— Он вернется, чтобы бросить тебе вызов, Каллум.

Каллум сжимает мое бедро, а затем поднимается на ноги.

— И я одержу победу снова. Я послал Райана за ним.

— Райана? — в моем тоне звучит недоверие, и на виске Каллума дергается мышца.

— Да, Райана. Он как младший брат Джеймсу. Не думаю, что Джеймс причинит ему вред. Когда узнаю, где он, я покончу с ним навсегда. — Он качает головой. — Похоже, прямо сейчас у нас есть более важные проблемы.

— Александр.

— Да.

Между нами вновь повисает гнетущее молчание. Это неловко и неудобно. Обычно его эмоции легко читаются на лице, но сейчас оно остается непроницаемым. В воздухе витает невысказанное, и я понимаю, что нам нужно обсудить это. Я не привыкла к такому, поэтому сжимаю руки в кулаки.

— Каллум…

— Мне еще многое нужно уладить до конца дня, — отвечает он, прочистив горло. — Я попросил подготовить твою старую комнату. Ту, что в башне, где ты жила, когда впервые приехала сюда.

Приподнимаю брови, потому что думала, что мы будем спать в одной спальне, как в Лоуфелле.

— Сегодня я вообще не буду в своих покоях. Мне нужно найти место для людей Локлана. Роб уже пытается подорвать мою репутацию, и мне нужно взять его под контроль, если Александр планирует нападение. Я подумал, что тебе будет удобнее в твоем собственном пространстве.

Боль пронзает меня насквозь.

— То, что случилось с Блейком…

Каллум закрывает глаза.

— Пожалуйста, не надо. Не сейчас.

— Каллум, знаю, ты расстроен…

Он открывает глаза.

— Я не сержусь на тебя, Рори, если ты так подумала. Мой волк… Сейчас я не могу себя контролировать. Мне нужно немного времени, чтобы все осмыслить, вот и все.

— Осмыслить что?

Он потирает переносицу.

— Я не знаю. Все это. То, чего ты не понимаешь.

— О чем ты говоришь?

— Не сейчас. Отдохни немного. У тебя была тяжелая ночь. Мы поговорим об этом позже. Обещаю.

Его губы становятся твердыми, когда он касается моего лба. Он подходит к двери, выходит из комнаты и оставляет меня одну.

Мои глаза горят, и мне хочется кричать. Вонзаю зубы в палец и наслаждаюсь вкусом крови, которая стекает в рот.

Я знала, что Каллум расстроится, но я тоже расстроена. Меня похитили и удерживали против моей воли. Меня выставили на посмешище перед целым залом мужчин. Я была беспомощна, и он не только был свидетелем этого, но и поощрял это. Меня чуть не застрелили, и Александр пытался меня увести. Я ни в чем не виновата.

Я понимаю, что Каллум сейчас находится в состоянии сильного стресса, но считаю, что заслуживаю разговора.

Прокручиваю в голове все события, которые произошли сегодня.

Внезапно я резко вдыхаю, когда вспоминаю нечто важное. Джеймс сказал, что прочитал что-то интересное в книге, которую он нашел в кабинете Блейка. Он говорил о книге, в которой содержится информация о связи?

Связь все усложняет. Теперь, когда Каллум занял трон, пройдет совсем немного времени, и Блейк использует это против нас.

Все заняты своими делами, Блейк находится в лазарете. Несмотря на усталость, я не думаю, что найду более подходящее время, чтобы забрать книгу.

Хочу точно выяснить, какая именно связь существует между нами, чтобы иметь возможность разорвать ее.