Глава двадцать пятая

Деревья качаются на ветру, под ногами хрустят ветки. На лице Каллума играют тени. У озера потрескивает костер, а в воздухе разливается смех. Все вокруг словно растворяется и исчезает.

Мы приближаемся к стенам замка, и я чувствую, как меня охватывает жар. Хочется сорвать с себя одежду, вылезти из собственной кожи. Я извиваюсь в объятиях Каллума.

— Не двигайся, — приказывает он, когда мы пересекаем двор. Издаю рычание, и Каллум отвечает тем же, словно ему тоже тяжело сохранять спокойствие.

И вот мы оказываемся в замке Лоуфелл. Вокруг нас мелькают узкие коридоры. За дверями гостиных и библиотек мне уже мерещатся тюремные камеры и пыточные. Каллум пинком распахивает одну из дверей, врывается в комнату и усаживает меня на что-то шелковистое и мягкое. Его прикосновение немного унимает жар, терзающий кожу, и я ощущаю аромат темной сосны. Перед глазами все начинает расплываться.

— Мне нужна твоя помощь, — с отчаянием в голосе произносит Каллум.

— Не будь так строг к себе. Ты не можешь быть настолько плох в постели, — говорит Блейк, растягивая слова, его голос немного невнятен.

— Не смешно, — рычит Каллум. — Помоги ей.

Блейк уже стоит на ногах, поставив свой бокал на черный камин. Он неуверенно шагает в нашу сторону, слегка спотыкаясь.

— Ты пьян? — рычит Каллум.

Мое дыхание перехватывает, когда Блейк приближается. Блейк — мужчина, которого я ненавижу даже больше, чем Джеймса. Мужчина, который связал мою жизнь со своей и использует меня как пешку в своих играх. Каллум что-то говорит, кажется, отчитывает Блейка, но я слышу только стук собственного сердца в ушах.

Зрачки Блейка расширяются, вокруг него мелькают тени.

Монстр.

Из меня вырывается низкий, предупреждающий рык. Мои клыки болезненно ноют, и его взгляд устремляется к моему рту. Наша связь уже не просто тень, пульсирующая в моей груди. Она стала нитью, которая вибрирует, между нами, словно живое, дышащее существо. Вены на его шее набухают, а лицо меняется, оживает.

— Убери отсюда свою питомицу. Я не хочу, чтобы она находилась в моей постели, — его голос холоден как лед.

— Что ты…

— Сейчас же, Каллум.

— Это ненормально!

— Для полуволка нормально. Забери ее с…

Вскакиваю с кровати и бросаюсь на него. Мы отшатываемся, и деревянный стул у его стола ломается, когда мы падаем на пол. Его тело теплое и твердое. Мои бедра сжимаются вокруг его бедер, и я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Вкус соли и темной сосны наполняет мой рот.

Хочу разорвать его чертову глотку.

Он сжимает мои волосы в кулаке, хватает меня за голову и откидывает ее назад. Моя кожа на голове горит. Рычу, и он запрокидывает голову, закрывает глаза и обнажает горло.

— Каллум, убери ее от меня, — в его тоне слышится паника.

Я чувствую это. Могу попробовать на вкус. Будет восхитительно.

Бросаюсь к нему, но чья-то рука обхватывает меня за талию и оттаскивает от Блейка. На мгновение мои ноги отрываются от пола, когда Каллум притягивает меня к себе. Он обхватывает меня руками, удерживая в плену. Пытаюсь отбиться от него.

— Прекрати, — рычит Каллум мне на ухо. Этот тон повелительный и доминирующий не был свойственен ему в общении со мной раньше. Его голос был голосом Альфы.

— Что с ней не так?

То, что бушует в моей груди, замирает, но не успокаивается. Из моего горла вырывается рычание. Каллум дышит быстро и глубоко, каждый мускул его тела был напряжен.

— Что с тобой не так?

Блейк лежит на полу, прижавшись к стене под окном. Одно его колено приподнято, а ладони прижаты к полу, что подчеркивает рельефные мышцы предплечий. Его темные волосы растрепаны, а широкая грудь быстро поднимается и опускается.

В его глазах светится волк.

Какое же зрелище, он на полу, свернувшись у моих ног, его кожа блестит от пота и отливает бронзой в свете камина. Несколько прядей темных волос упали ему на лоб.

Блейк наклоняет голову и улыбается мне в ответ. Это опасная, порочная улыбка, которая заставляет мое сердце биться еще быстрее двух других пульсов, отдающихся в моих ушах.

— Блейк, — произносит Каллум, его тон строгий и предостерегающий, но в то же время он звучит напряженно. Его руки, обвивающие мой живот, напряжены, и он тоже дышит часто.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, крольчонок? — Голос Блейка, как прохладный шелковый шепот, наполняет комнату. — Это то, о чем ты думаешь? Приближается полнолуние, и я боюсь себя и того, что могу натворить. Мы оба чувствуем в воздухе, чего ты хочешь. Скажи, ты хочешь меня трахнуть? Или Каллума? Или ты хочешь нас обоих одновременно?

— Блейк, хватит, — рычит Каллум.

Бросаюсь к нему, но Каллум оттаскивает меня назад. Голова Блейка резко поворачивается к Альфе Хайфелла.

— Тогда убери ее отсюда нахрен.

— Не могу.

— Что значит, ты не можешь?

— Полнолуние, Блейк! — из его горла вырывается разочарованный рык. — Если я пошевелюсь, то оторву тебе чертову голову.

Между ними двумя бушует сила, которая словно притягивает и отталкивает меня в разные стороны. Сосна и тень сталкиваются с горами на рассвете. Мир и война. Любовь и ненависть. Скуление вырывается у меня, когда чувство усиливается. Ощущаю привкус морской воды и рома во рту, шипы роз, пронзающие мою кожу, сталь битвы ревет в моих ушах, и дикий папоротник трещит под моими ногами. Не могу дышать. Голоса и шепот наполняют мои уши. Пальцы царапают мое тело. Они тянут меня за собой, насмехаются надо мной, пытаются отнять у меня, как это всегда делали другие.

Блейк издает низкий звук, запрокидывает голову и напрягает каждый мускул в своем теле.

— Блядь. Я чувствую ее.

Руки Каллума сжимаются вокруг меня, когда Блейк поднимается на ноги.

— Оставайся на месте, — предупреждает Каллум.

Блейк хрустит шеей. Черты его лица становятся холодными и жесткими, словно высеченными изо льда. В его глазах появляется дикость волка.

— Не надо, — говорит Каллум, толкая меня обратно к двери. — Блядь. Не смей.

Его голос доносится до меня словно из другого мира. Каждый нерв в моем теле натянут до предела. Моя душа словно разбивается на миллион осколков, которые пронзают меня, как стекло.

Краем глаза замечаю, как Блейк приближается к нам. Каллум, отшвырнув меня за спину, закрывает меня своим телом. В этот момент двое мужчин наносят удар. Я словно взрываюсь. душераздирающий крик пронзает мои уши, и мне кажется, что он исходит от меня. Кто-то хватает меня. Громкий треск. Мои колени подгибаются.

Яркий, ослепительный свет.

Темнота.