Глава восемнадцатая

Какое-то внутреннее чувство долга и присущая леди вежливость не позволяют мне сразу же отвергнуть Блейка и дать ему пощечину, как это было два дня назад. Это чувство настолько глубоко укоренилось во мне, что стало почти инстинктивным. Мое тело напрягается, а на лице остается улыбка. К тому времени, как мне удается побороть привычную покорность, Локлан отходит в сторону.

Он окидывает взглядом Блейка, и мне кажется, я улавливаю в его глазах намек на жар, прежде чем он усмехается мне.

— Кто я такой, чтобы стоять на пути Альфы и нового члена его клана?

Локлан наклоняет голову, а затем проходит сквозь толпу волков на танцполе к одному из столов. Блейк приближается. Меня окутывает его аромат ночной сосны, и адреналин захлестывает меня, заставляя лица вокруг расплываться.

— Я не буду танцевать с тобой.

— По крайней мере, сейчас ты со мной разговариваешь.

Я едва сдерживаю раздраженный стон. Отворачиваюсь, но он хватает меня за руку, и я вновь поворачиваюсь к нему. Его лицо так близко, что его дыхание смешивается с моим.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я. — Ты предал меня. Связал наши жизни. Укусил меня. Ты собираешься убить Каллума. Можешь просто оставить меня в покое?

— Нет, — Он проводит зубами по нижней губе. — Я твой Альфа. Будет плохо, если ты откажешь мне.

— Хорошо.

Даже не пытаюсь спорить, что он не мой Альфа. Я не доставлю ему такого удовольствия.

— Разве ты не хочешь узнать об этой связи?

Он пытаясь меня спровоцировать. Я чувствую эту темную нить внутри, которая обвивается вокруг моих эмоций, пытаясь заставить меня отреагировать.

Не кусай. Не кусай. Не…

— И что с ней?

— Ты хочешь разорвать ее, не так ли?

Блейк медленно улыбается, и на его щеках появляются раздражающие ямочки. Он знает, что я у него в руках, и это меня злит. Он протягивает руку, и его намерение очевидно: «Потанцуй со мной, и ты все узнаешь».

Прищуриваюсь. Он, должно быть, чувствует, как во мне закипает гнев. Не знаю, на кого он направлен — на него или на саму себя, потому что я действительно обдумываю его предложение. Мои пальцы сжимаются по бокам. В тот момент, когда он думает, что одержал верх, я ощущаю триумфальный прилив сил в груди. Я не могу этого вынести. Сжимаю руку в кулак и направляюсь к столу Альфы.

— Знаешь, я мог бы заставить тебя танцевать со мной. — Его голос прорывается сквозь шум разговоров, и я замираю. — А, так Каллум рассказал тебе об Айтне.

— Это было бы возможно только в том случае, если бы ты был моим Альфой, но ты им не являешься. — Заставляю свое тело расслабиться и поворачиваюсь к нему лицом. Вокруг нас волки выстраиваются в очередь по обе стороны танцпола для следующего танца. — Ты бы все равно не применил это ко мне.

— Почему ты так уверена?

Пожимаю плечами, хотя не сомневаюсь в правдивости своих слов.

— Тебе всегда скучно, Блейк. Ты играешь с людьми, чтобы развлечься. Ты не получишь удовольствия, заставляя кого-то делать что-то против его воли.

— Может быть, нам стоит проверить твою теорию?

В его глазах, сверкающих в свете свечей, загорается вызов. Я вздергиваю подбородок.

— Тогда давай. Используй свою власть надо мной. Прикажи мне потанцевать с тобой. Это единственный способ, которым я когда-либо смогу это сделать.

Блейк слегка наклоняет голову. Возможно, я играю с огнем, но мне любопытно узнать, как это работает. В какой-то момент он может использовать это против нас с Каллумом, и мне следует быть готовой к этому.

На его лице медленно появляется опасная улыбка. Он протягивает руку.

— Потанцуй со мной.

Ожидаю, что почувствую что-нибудь, что угодно, по его приказу. Борюсь с желанием закатить глаза. Я знала, что у него не будет надо мной власти, потому что он не мой Альфа.

Он усмехается.

— Ты так довольна собой, крольчонок. Посмотри на меня.

Его зрачки расширяются, а радужная оболочка приобретает янтарный оттенок. У меня перехватывает дыхание. Блейк нечасто позволяет своему волку проявляться, и когда он выглядывает из его глаз, это преображает его лицо. Кажется, это заостряет его челюсть и подчеркивает скулы. Я смотрю на что-то дикое, прекрасное и смертоносное.

— Дай мне свою руку.

На этот раз я ощущаю его присутствие повсюду. Его сущность переполняет меня: его запах, его жар, темная непреклонная властность, которую я раньше не замечала. Я всегда знала, что он опасен, но это… эта сила… Волк в его глазах, яркий и прекрасный, и я поймана в его взгляде. Мой пульс учащается, когда я борюсь с этим ощущением, но все, о чем я могу думать, — это мой лихорадочный сон и образ кролика в пасти огромного волка.

Я бы подумала, что он что-то делает со мной через нашу связь, но ощущения немного другие. Как будто его приказ тенью проникает под мою кожу, шепчет, обещает, уговаривает. И когда он гладит дикое существо внутри меня, этот зверь трется о него.

Было бы так легко согласиться. Так легко сделать, как он говорит. Хочу доставить ему удовольствие. Я бы сделала для него все, что угодно. Он мой Альфа, и я хочу…

Я крепко обхватываю призрачные пальцы, обвивающие мою душу, и отталкиваю их. Большой зал возвращается ко мне, потрескивание огня в каменном очаге и запах лосося с маслом и красного вина. Звучит музыка волынки. Это чувство исчезает в мгновение ока, и первое, что я хочу сделать, — это оскалить зубы и зарычать. Второе — позлорадствовать.

Делаю вид, что ошеломлена, и вкладываю свою руку в его. Я хочу, чтобы он считал, будто у него есть власть надо мной, чтобы позже я могла использовать это против него.

Пальцы Блейка обхватывают мои.

Когда он прикасается ко мне, моя кожа начинает гореть. Кажется, что связывающая нас нить, вибрирует. Пытаюсь скрыть, как перехватывает дыхание и учащается пульс. Его реакция почти незаметна, но его грудь поднимается и опускается глубже, чем обычно. Выражение лица слишком осторожное, слишком пустое. Он прячется, как и я. Блейк тоже это чувствует.

Его глаза снова становятся нормальными, хотя и блестят, как у кота, который нашел мышку для игры.

— Разве это не интересно, — говорит он, и я не уверена, имеет ли он в виду свою способность использовать на мне Айтне или же он говорит о том, насколько натянутой и неудобной кажется наша связь.

Он берет меня за руку, как будто претендует на свой приз, и ведет к шеренге волков на танцполе. Мы встаем в конце, рядом с Райаном и Бекки. Улыбка Райана гаснет, когда он видит, с кем я собираюсь танцевать.

Этот танец похож на предыдущий, но более медленный. Он требует смены партнеров по мере продвижения самок вдоль линии. Но каждый раз, когда я беру за руку другого волка, Блейк занимает его место. И так до тех пор, пока, ближе к концу очереди, он не перестает притворяться, что мы участвуем в этом фарсе, и не притягивает меня к себе.

Смех и звон бокалов стихают, когда он кладет руку мне на поясницу. Я рефлекторно кладу ладонь ему на плечо, и кончики моих пальцев ощущают твердые мышцы. Он прижимает наши тела друг к другу, и у меня перехватывает дыхание. Все еще держа меня за руку, он разворачивает меня.

Блейк манипулирует мной, напоминаю я себе. Он хочет забрать у меня все, включая Каллума. Я должна остановить его. Должна разорвать эту связь.

Его движения сильны и изящны, когда мы кружимся по танцполу, и я снова ловлю себя на мысли, что он хороший танцор. Он рассказал мне, что родился в деревне, полуволк, который позже стал частью королевской гвардии. Не могу понять, почему его обучали танцам.

— Почему ты так хорошо танцуешь? — спрашиваю я.

— Я сказал, что у меня есть информация о связи, но ты хочешь спросить меня об этом?

— Да.

Он прижимает меня к себе, и у меня перехватывает дыхание, когда я обвиваю рукой его шею.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я принцесса. В то время как мужчин в замке учили сражаться, меня обучали танцам.

Блейк поднимает меня, и его дыхание смешивается с моим.

— Ты говоришь так, будто это что-то плохое. Тебе не нравится танцевать?

— Дело не в этом.

— Королевства не завоевываются сражающимися мужчинами. — Он кружит меня, и моя юбка струится вокруг ног. — Их завоевывают те, кто танцует и манипулирует другими за закрытыми дверями.

— Я не мужчина.

— Нет. Но уверен, ты могла бы поставить королевство на колени.

— Это твоя мечта, а не моя.

Он лишь улыбается в ответ. Задаюсь вопросом, не является ли это ложью, возможно, что-то внутри меня действительно стремится к разрушению и утверждению своей власти. К тому, чтобы отнять что-то у моего отца. Ощущаю, как угли тлеют в глубине моей души с тех пор, как я узнала о том, что отец сделал с моей матерью.

— Ты уходишь от ответа, — говорю я. — Как ты научился танцевать?

— Неужели так трудно поверить, что я тоже прошел обучение? — Он склоняет голову набок. — Почему ты хочешь знать?

— Я чувствую твои эмоции и знаю, что ты что-то скрываешь.

— А как же твои секреты, крольчонок? Я тоже чувствую тебя. Ощутил что-то внутри тебя задолго до того, как наши жизни переплелись таким образом.

Мое дыхание становится чаще, несмотря на его слова.

— Расскажи мне о нашей связи.

— Заставь меня.

Пульс учащается, и я чувствую, как в груди шевелиться дикий зверь. Он намекнул, что поделится со мной информацией, если я потанцую с ним, но я должна была догадаться, что это ложь.

— Ты утверждаешь, что ты мой Альфа. Это дает мне право бросить тебе вызов, верно? Я могла бы сделать это прямо здесь, на глазах у всех этих людей.

— О, пожалуйста, сделай это, крольчонок, — его голос мягкий и темный, как тень.

— Думаешь, я не смогу победить? Ты не можешь причинить мне вред, не причинив вреда себе. Ты будешь выглядеть глупо.

Он снова наклоняет меня, словно желая доказать, что все контролирует, и я теряю равновесие.

— Я пережил много боли в своей жизни. И я причинил много боли.

— А ты думаешь, я этого не делала?

Блейк нежно скользит рукой по моей пояснице, касаясь пальцем одного из шрамов, которые все еще видны на моей коже. Я напрягаюсь, и он заставляет меня выпрямиться.

— Уверен, что так и было. Но мой опыт пыток, думаю, превосходит твой.

При мысли о его рукописных медицинских фолиантах, у меня кровь стынет в жилах.

— Давай, — шепчет он, в его тоне слышится призыв. — Брось мне вызов. Покажи мне, насколько остры твои когти.

Дикое существо в моей груди поднимает голову. Его глаза сверкают, как будто он чувствует это, приветствует это. Делаю глубокий вдох. Я знаю, как победить, но это не значит, что я дам ему то, чего он хочет. Он хочет поиграть со мной, но я не буду ему потакать.

Отпускаю его шею и отступаю назад, делая реверанс.

— Спасибо за танец, Блейк.

Он вздыхает.

— Ты можешь задать три вопроса о связи, — предлагает он. — Отвечу честно, да или нет.

Отворачиваюсь, скрывая улыбку, и снова беру его за руку. Его запах окутывает меня, когда он притягивает меня ближе. Мы продолжаем наш танец по залу, и я задаю ему самый важный вопрос:

— Ты знаешь, как ее разорвать?

Что-то неуловимое мелькает на его лице. Он выглядит так, словно пытается придумать, что ответить. Наконец, он говорит:

— Да.

Однажды я случайно услышала, как он сказал Каллуму, что прочитал о связи в книге. Если я хочу найти решение, мне нужна та же информация, что и ему.

— Книга, в которой ты прочитал о связи… она здесь, в Лоуфелле?

— Нет, — отвечает он.

И снова я думаю, что он говорит правду. Я зря трачу время в библиотеке. Сохраняю бесстрастное выражение лица.

— Ты какое-то время жил в Мадах-Аллайхе. Вот где находится книга.

Он собирается ответить на мой вопрос, но я останавливаю его. Мне нужно точно знать, где находится книга, чтобы сразу же найти ее, как только мы захватим замок.

— Весь твой план строится на этой связи, так что ты бы не стал оставлять ее на виду. — Смотрю ему в глаза, пытаясь разгадать секреты, скрытые среди золотых искр. Возле его кровати была стопка книг. — Эта книга находится в твоих покоях в Мадах-Аллайхе?

— Да.

Торжество, которое охватывает меня, угасает. У меня нет шансов вернуть ее, пока Каллум не свергнет Джеймса. Более того, Блейк предал Джеймса, и Джеймс мог уничтожить имущество Блейка. Улыбка Блейка говорит о том, что он это прекрасно понимает. Несмотря на то, что я узнала, где могу найти ответы на некоторые вопросы, победа в этой игре принадлежит ему.

Меня поражает сила вспышки гнева во мне. Горло сжимает, а зубы покалывает. Я сыта по горло такими мужчинами, как Блейк, которые считают, что могут мной манипулировать. Он думает, что он единственный, кто может играть в эту игру. Я же всю свою жизнь играла в игры с невыносимыми лордами. Не понимаю, почему Блейк должен чем-то отличаться от остальных.

— У меня есть еще один вопрос к тебе, Блейк.

Крепче сжимаю руку на его шеи. Знаю, что он чувствует исходящий от меня вызов, так же, как и я ощущаю его заинтригованность.

— Ладно, я сыграю, — говорит он. — Еще один.

Я полностью отпускаю свою защиту. Позволяю его тьме окутать меня, пока ищу что-нибудь, что можно использовать против него. Он глубоко вдыхает, как будто чувствует, что я делаю.

Меня окутывает аромат сосны, пергамента и затхлого воздуха. Слышу, как из колодца капает вода и раздаются чьи-то крики. В этот момент мельком вижу темную камеру и блеск металлического скальпеля. Я чувствую его сущность — веселье, опасность и что-то дикое, что скрывается за ними. Он словно гадюка, свернувшаяся кольцом, готовясь нанести удар.

В воздухе витает шепот, и мне становится жарче. Это горячее. Голоднее. Более опасно. Моя кровь начинает закипать. Я вспоминаю, как была закована в цепи в темнице. Его взгляд на мгновение останавливается на моих губах, но потом он с отвращением отворачивается.

Сейчас его пристальный взгляд прикован к моему лицу.

— Ты считаешь меня красивой, Блейк?

Он сглатывает, и во мне поднимается волна силы. Кажется, впервые я застала его врасплох.

Но потом он улыбается. Подходит ближе, и меня окутывает тепло его тела и сосновый аромат, темный и всепоглощающий. Он прижимается губами к моему уху.

— Хорошенько думай над каждым ходом, крольчонок, — его теплое дыхание щекочет мою кожу. — Это не та игра, в которую ты хотела бы играть со мной.

Когда песня заканчивается, по моей спине пробегает дрожь. Блейк отступает назад, и воздух снова наполняет мои легкие. Он вежливо наклоняет голову, выражение лица такое же беспечное, как обычно. В мерцающем свете факелов его глаза кажутся смертоносными.

Волки направляются к столам, чтобы налить себе выпивку, и Блейк проходит между ними. Он покидает Большой зал, когда волынщик начинает новую мелодию.

Джек стоит у выхода и смотрит ему вслед с нехарактерно серьезным выражением лица. Кажется, он беспокоится за своего Альфу и следует за ним.

Требуется некоторое время, чтобы мой пульс успокоился, а дыхание выровнялось. Я играю в игру с самым опасным волком в королевстве, и в его словах звучала угроза.

Не знаю, выигрываю я или проигрываю.

Но, кажется, я смутила его.

На моих губах появляется улыбка.