Глава шестнадцатая

— У волков есть что-то вроде оральной фиксации, — говорит Каллум низким, шершавым как песок голосом.

— У них… что?

Только что развели огонь в камине, и его отблески освещают лицо Каллума, придавая его коже бронзовый оттенок.

— В детстве, пока мы щенки, это еще пол беды, в подростковом возрасте становится только хуже. А когда взрослеем, это приобретает уже сексуальный подтекст, — шепчет он, проведя костяшками пальцев по моей щеке. Он касается губами моего уха, обдавая кожу теплым дыханием. — Волки любят кусаться.

Жар заливает мое лицо и растекается по телу. Не понимаю, почему одна эта мысль так на меня действует. Он берет меня за руки.

— Когда у тебя была лихорадка, Блейк сказал, что перед первыми обращениями полуволки переживают что-то вроде волчьего подросткового периода. — Он мрачнеет. — Твои ногти… Ты кусала себя… Я должен был позаботиться о тебе. Мне следовало дать тебе что-нибудь другое, чтобы ты могла с этим справиться. Прости, принцесса. Я забыл, каково это.

Хмурюсь, пытаясь понять, о чем он говорит.

— Я… Каллум… Я не хочу тебя кусать!

— Нет? — Ветер снаружи стучит в окно, и его тихая, навязчивая песня разносится по горам. — А я думаю, что да, принцесса.

Он нежно проводит большим пальцем по моим губам. Его палец мягко скользит мне в рот, и я чувствую на языке солоноватый вкус его кожи и тепло.

Боль вспыхивает у меня между ног, и что-то внутри сжимается так сильно, что я думаю, что вот-вот взорвусь. Из меня вырывается приглушенный стон, когда что-то дикое внутри меня тихо подталкивает.

Укуси.

В глазах Каллума появляется волчий блеск, когда он наблюдает за мной, а я изо всех сил стараюсь скрыть свою странную реакцию на него. Он подходит ближе и скользит большим пальцем глубже. Я должна оттолкнуть его. Отстраниться. Должна не поддаваться желанию вонзить в него зубы, используя всю свою силу воли.

Мое дыхание становится прерывистым, на лбу выступают капельки пота. Между моих бедер разливается жар, и ноздри Каллума раздуваются.

— Нет? Очень хорошо, — тихо рычит он и убирает большой палец. — Я был не так внимателен, как следовало бы, — говорит он хриплым голосом. — Это первобытный акт. Я боюсь, что потеряю контроль над собой. Лихорадка… — Он качает головой. — Это беспокоит меня. Но если я тебе понадоблюсь, приходи ко мне. — Он берет меня за подбородок двумя пальцами. — И больше не кусай себя, ладно?

***

С приближением вечера дождь барабанит по стенам замка, а факелы мерцают, когда мы с Каллумом направляемся на пир. Я в новом голубом платье с длинными рукавами, и замечаю, что Каллум старается не смотреть на мой глубокий вырез.

Когда мы подходим к дверям Большого зала, до нас доносится шум — хриплые голоса, звон посуды и музыка. Мы останавливаемся рядом с мужчиной, играющим на волынке, и я почти оглушена от шума.

Места уже заняты, и я даже не могу разглядеть стол Альфы в глубине зала. Блейк, должно быть, пригласил людей из деревни, потому что многие одеты в черно-серую шотландку Лоуфелла. Я думаю, что есть люди и из Глас-Кладах, которые приехали на торжество. Их килты и платья промокли от дождя, а воздух вокруг горячий и влажный.

— Готова? — спрашивает Каллум, переплетая свои пальцы с моими.

Киваю, и мои плечи задевают чьи-то руки, пока мы пробираемся сквозь толпу. Каллум приветствует волков громким и теплым голосом. Внезапный пронзительный крик заставляет нас обоих напрячься, но мы оба смеемся, когда понимаем, что его источником был маленький мальчик, Альфи — недовольный Арран отбирает у него кубок с вином. Элси, стоящая рядом, быстро забирает кубок, а затем ловит мой взгляд и улыбается.

— Сегодня ты выглядишь великолепно, Аврора, — говорит Локлан, когда мы подходим к столу Альфы. Он откидывается на спинку стула, и воротник его рубашки сдвигается, открывая край татуировки на ключице, отблески свечей ложатся на нее.

Улыбаюсь в ответ:

— Спасибо.

Блейк сидит по другую сторону от Локлана, разговаривая с Джеком, но его взгляд скользит вверх. Каллум крепче сжимает мою руку, и мы занимаем свои места рядом с Локланом.

Напряжение между Блейком и Каллумом ощутимо. Ни один из них не замечает другого, но бицепсы Каллума выпирают из рукавов, а пальцы Блейка сжимают нож для масла.

Оба расслабляются, когда приносят еду — огромные блюда с лососем, выловленным в озере, паровым картофелем и зелеными овощами. Бокалы наполнены насыщенным красным вином. Локлан болтает о своем клане. Воздух наполняется музыкой, смехом и громкими разговорами, к которым я привыкла в Северных землях. Все в приподнятом настроении.

— Итак, Локлан, — Каллум отложил вилку. Блейк повернул голову в нашу сторону, не донеся бокал с вином до губ. — Мы наконец-то можем обсудить причину, по которой ты здесь. Я полагаю, ты хочешь что-то взамен за поддержку меня, когда я брошу вызов Джеймсу в борьбе за трон?

На лице Локлана медленно появилась улыбка.

— У меня есть три условия для получения моей поддержки.

Каллум откидывается на спинку стула.

— Ладно.

— Я хочу форт Даб-Клах, территорию, которую Себастьян захватил, когда искал Аврору. Она была моей до того, как Кай, мой Бета, восстал против меня и объявил ее своей. Я сомневаюсь, что он еще жив. — Его подведенные глаза мерцают в свете свечей, и он улыбается. — Если кто-то из его клана выживет, они присягнут мне. Когда-то они были моими. Передача будет мирной.

Каллум склоняет голову.

— У меня нет проблем с этим, хотя нам придется отвоевать его обратно, когда я стану королем. Форт перейдет под контроль того, кто захватил Пограничье. — Каллум бросает на меня взгляд. — Ты знаешь, кто будет новым лордом?

Я качаю головой.

— У Себастьяна не было семьи. Возможно, у кого-то из лордов близлежащих замков есть…

— Его зовут Александр, — говорит Блейк.

Услышав это имя, что-то внутри меня замирает. В памяти всплывает образ мускулистого мужчины, с кислым от вина дыханием, и его рука, сжимающая мое бедро.

— Если ты говоришь о незаконнорожденном брате Себастьяна, то он… он умер некоторое время назад. Это, должно быть, кто-то другой.

Блейк с любопытством смотрит на меня.

— Уверяю тебя, он жив и, в отсутствие своего брата, предъявил права на Пограничья. Мой шпион сообщил мне об этом.

Я качаю головой. Он ошибается. Он должен быть неправ. Наклоняюсь вперед, чтобы получше разглядеть его за массивной фигурой Каллума.

— Мой отец никогда не признает его лордом.

— Он мог бы, если его правильно убедить. — Блейк приподнимает бровь, глядя на меня, и я делаю глоток вина, чтобы чем-то занять руки.

— Так вот почему он хочет тебя, Рори, — говорит Каллум, проводя рукой по подбородку. — Отлично. Сделаем это. Я лично вручу тебе его голову, пока буду заниматься этим. Чего ты еще хочешь?

— Я хочу знать, жив ли Кай или кто-либо другой из волков этого клана.

— Кай мертв, — голос Блейка звучит спокойно, но в нем скрыта тень сомнения. Он лжет. Проводя пальцем по ножу для масла, он продолжает: — Они все мертвы. Мой шпион сообщил мне и об этом.

Локлан хмурит брови:

— Кажется, Джеймс думал иначе. Если у Александра есть Кай, а прекрасная Аврора здесь, с нами…

Каллум выпрямляется на стуле, сжимая вилку в кулаке. Внезапно он становится похож на устрашающего короля, которым хочет стать.

— Будь очень осторожен с тем, что ты предлагаешь дальше.

Локлан усмехается:

— Я не предлагаю обменять Аврору на пленников, Каллум. Но если в моем клане есть мужчины, женщины и дети, которые все еще живы, ее можно использовать, чтобы заставить Александра думать иначе.

Я сглатываю:

— Ты думаешь, он держит в плену детей?

— Да, — он опирается на стол, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты поможешь мне вернуть их, Аврора?

— Нет. — В голосе Каллума звучат решительные нотки. — Рори не будет использоваться в качестве приманки. Когда я стану королем, я сделаю его смерть своим приоритетом, и если есть заключенные, которых можно спасти, мы их освободим. Но сначала мы должны убрать Джеймса с дороги.

Не могу сдержать своего хмурого взгляда. Я не предлагаю безрассудно рисковать своей жизнью, но если жизни детей в опасности, и я могу чем-то помочь, то это стоит обсудить. Касаюсь его запястья.

— Каллум, там могут быть…

— Нет, — мускулы Каллума напрягаются под моими пальцами. — И на этом все.

Прищуриваюсь от его тона и позы.

— Я не член твоего клана, Каллум, — тихо произношу я.

— Нет, но я все равно буду заботиться о тебе, — выпаливает он в ответ.

— Я пошлю весточку своему шпиону, — говорит Блейк, прежде чем я успеваю возразить. — Давайте сначала выясним, жив ли Кай. Возможно, есть что-то, что можно сделать, прежде чем принимать какие-либо решительные меры. Джек?

— Я уезжаю сегодня вечером, — говорит Джек.

Блейк кивает.

— Пока ты можешь остаться в моем замке, Локлан. Но мы с Каллумом уже привязались к нашему маленькому питомцу из Южных земель. Мы убьем тебя вместе, если ты попытаешься заключить сделку за нашей спиной. Каллум предпочитает более решительный подход, в то время как я… — уголок его губ приподнимается, когда он проводит пальцем по лезвию ножа для масла. — Я люблю играть.

Локлан смеется.

— Так приятно видеть, что вы двое наконец-то ладите. Особенно после той ночи.

Каллум издает низкий горловой звук.

— Я бы так не сказал. Но он прав.

Локлан игнорирует двух территориальных Альф.

— Ты в безопасности рядом со мной, Аврора. Клянусь.

В его выражении лица есть что-то искреннее, и я верю ему. Тем не менее, я не могу притворяться, что не замечала враждебных взглядов, которые бросали на меня другие члены его клана в течение всего вечера.

— Какое было твое третье условие? — спрашиваю я.

— А, это очень просто, — говорит Локлан. — Я просто хотел бы аудиенции с тобой, Аврора. Наедине. Завтра. Только ты и я. То, что я хочу сказать, предназначено только для твоих ушей.

Во мне просыпается любопытство, в то время как Каллум хмурится.

— Что бы ты ни хотел ей сказать…

В двери Большого зала входит женщина. На лбу Каллума появляется морщинка, и он переводит взгляд на Блейка.

— Ты не говорил мне, что пригласил Клэр, — говорит он тихо.

Блейк проводит пальцем по краю своего бокала с вином.

— Я этого не делал, — отвечает он. Я чувствую, как его интерес пронзает меня насквозь.

Нахмуриваюсь, когда она приближается к нам. Ее темные волосы, наполовину собранные на затылке, а наполовину свободно лежащие на плечах, притягивают взгляд. На ней бриджи и свободная рубашка, а сверху сине-зеленый клетчатый плащ. К поясу пристегнут меч, подчеркивающий ее фигуру в форме песочных часов. Она идет уверенно, словно знает, что многие волки в зале замолчали, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза блестят, а лицо остается непроницаемым.

Откуда-то я знаю ее.

— Клэр, — тихо говорю я, вспоминая, как Блейк однажды сказал мне, что Джеймсу нравятся смелые женщины. — Разве это не…

— Бывшая любовница Джеймса, — мрачно отвечает Каллум, выпрямляясь. — Да.

Внутри меня нарастает напряжение, потому что она может быть здесь по поручению нашего врага.

Не становится легче, когда Локлан откидывается на спинку стула.

— Я слышал, ты тоже пытался переспать с ней, Каллум.