Глава 6. Calle 50[1]

Мы перешли из гостиной на диванчики в небольшой пристройке, чтобы обсудить план. Панорамные окна открывали вид на ухоженный сад и позволяли наблюдать за закатом: уходящее солнце окрашивало небо в персиковый оттенок, нежные лучи игриво касались бамбуковых и тропических растений, задевали пальмовые остроконечные листья, подсвечивая их ярко-зеленый окрас.

Пришлось рассказать дону Освальдо все про наше дело, и тот вызвался участвовать.

– Это я должен пойти с дочерью, – заспорил отец.

– Да, и вас обведут вокруг пальца, обворуют и ничего не отдадут, я вообще не уверен, есть ли у этого «дельца» то, за чем вы прилетели. Может, вместо книги нас накормят ¡chile fantasma![2], и все тут, – эмоционально жестикулируя, дон Освальдо показал вымышленный овощ. – А со мной у вас есть мизерный шанс. Я представлю Скай как свою племянницу. Без знания языка вы пропадете.

– Все еще рискованно.

Дон встал с дивана и со словами «uno momento» куда-то пошел. Родители стали шушукаться, я молча ожидала, прокручивая в голове, как может пройти встреча. Лиз схватила с кофейного столика лежащую газету Diario de Yucatán недельной давности, дернула меня за локоть и указала на главную страницу, где красовался какой-то мужчина в наручниках с заблюренным лицом.

– Представляешь, кто-то еще читает газеты! Я думала, они вымерли вместе с мамонтами и динозаврами.

– Нет, многие до сих пор покупают и узнают новости именно оттуда, особенно старшее поколение, – покачала я головой и сделала отсылку на хозяина поместья. – А некоторые издательства перешли в онлайн и активно ведут сайты.

– Им надо на рилсы переходить, хотя подросткам такое интересно? Смотреть про расследования?

– Ну а почему нет? Тем, кто читает и любит ужасы, детективы, например? – предположила.

Я сама плохо разбиралась в том, что сейчас любят подростки и чем увлекаются. Мир ИИ-технологий слишком резко ворвался в жизнь и заполонил мир. Теперь каждый день появляются новые приложения, сайты, роботы-помощники, в которых для начала нужно разобраться, а пока изучишь одно, там уже будет с сотню новых – голова кругом.

– Подержи-ка. – Она всучила мне газету и сделала снимок. – Здесь говорится, что поймали какого-то типа за распространение сама знаешь чего. Белое вещество, короче, – перевела мне она, точнее, гугл, в который она загрузила фотографию статьи. – Считают, что драгдилер связан с местным картелем, ведется следствие.

– Я думала, у них это легализовано.

– Только травка, – почему-то прошептала она и показала пятерню, отсылаясь на веерные листья каннабиса[3]. – Как и в некоторых штатах США.

– Пусть делают что хотят, главное – следить за напитками. – Я вдруг вспомнила, как в первые минуты знакомства отказалась принимать воду из рук Аиррэля, видимо, с того момента в этом отношении ничего не поменялось. Я никому не доверяла, особенно в Мексике и, черт возьми, тут не менее опасно, чем в Аду.

Через пару минут дедушка вернулся с деревянным узорчатым подносом, на котором лежали кнопочные телефоны и револьвер.

– Оружие я возьму с собой на всякий случай, пользоваться умею, если вас это волнует, – серьезно сказал дедушка, смотря в глаза папы. – Свои смартфоны оставьте здесь, как и часы, украшения, паспорта.

– Нам нужно успеть купить новые симки. – Лиз посмотрела на часы, время приближалось к 6 вечера.

– Si, это будет проще сделать в городе.

– И разменять валюту, – напомнила я.

Мама, видно, переживала, потому что не проронила ни слова.

– У моего сына друг – Хесус – работает в полиции, – сказал дон, совершая звонок…

***

Спустя час мы уже колесили по городу Мерида, где успели раздобыть сим-карты, настроить телефоны, вбив в контакты только свои новые номера, и повторили план, а потом решили прогуляться. Побывали в парке, про который рассказывал дон, правда, он не очень походил на парк, скорее на небольшой сквер с фонтаном в центре. Мы с Лиз старались высмотреть в толпе фигуру привидения Сигуанабы, но тщетно – мистики не обнаружили, только прохожих и туристов. В одном из местных магазинчиков мы купили карту города со всеми отметками, сувениры и магнитики. Папе почти насильно всовывали в руки сомбреро, а маме предлагали купить холщовую сумку-тоут, которая носится через плечо, с очень пестрым этническим орнаментом. Она отнекивалась, а вот мне понравилась одна такая с изображением синего мастодонта в центре. Я решила купить ее на память и брать с собой на пляж, к тому же она была не такая яркая, как другие: с красивой, сочетающейся по цвету вышивкой и яркими голубыми кисточками, свисающими вниз со дна изделия. Лиз взяла себе потрясную 3D-кружку с изображением полуострова Юкатан и главных достопримечательностей. Мы принялись трогать и рассматривать ее: выступающие домики, строения, пальмовые листочки и черепушки, а потом покинули лавку, прихватив с собой еще две таких в разных расцветках. Одну я взяла себе под кофе, а другую урвали родители.

Зазыванием туристов Мексика очень напомнила мне жаркий Египет и солнечную Испанию – там тоже очень яро и активно пытались продать товар уличные торговцы, не знали о существовании слова «нет», а если уж ступил ногой на базар, то пиши пропало – уйдешь оттуда с кучей всего, чего и не собирался покупать! Помнится, родителям в этой круговерти даже успели впарить два афродизиак-масла: голубое и желтое в маленьких стеклянных баночках, а ловкий делец-араб кричал вслед папе «как бык!», «как верблюд!», а мы хохотали. Эти чудо-масла до сих пор стояли у нас нетронутыми в туалете на полочке, зато это стало забавным семейным воспоминанием.

В этот раз дон Освальдо отгонял всех желающих поживиться, повторяя, что эти «койоты» могут с успехом продать лед эскимосам и песок – бедуинам, а простой камень впарить как реликвию майя, но благодаря нашему спасителю мы остались при деньгах, с большей частью которых мне вскоре предстояло попрощаться. Со всем этим шоппингом время пронеслось со скоростью падающей звезды, та лишь успела подмигнуть счастливчикам с небосвода, не оставив после себя ни следа.

Папа тарабанил пальцами по рулю, пока мы смотрели на желтое здание «ANTIQUES» на пересечении Calle 59 и 66. Дон Освальдо позволил отцу вести машину, как только узнал, что у него есть международные права.

Мы остановились чуть дальше в тенях в неосвещенной фонарями зоне. До встречи оставалось чуть меньше получаса, магазин был закрыт, на окнах стояли решетки. Дон Освальдо еще раз созвонился с полицейским и подтвердил, что мы на месте. План был такой, что папа будет следить за нашим передвижением насколько это возможно, если мы скроемся в каком-то помещении и не явимся спустя час – он звонит по номеру, который дал ему Освальдо. Нам повезло, что безопасность туристов власти все же ставили в приоритет и Хесус, удивительным образом находящийся в том же районе, обещал нас вытащить, если мы встрянем в неприятности, к тому же он работал в отделе борьбы по обороту наркотиков. Его команда патрулировала улицы в штатском, они пытались поймать какого-то местного бандюгу, а Calle 50 славилась своей криминальной историей.

Без пяти минут девять я настрочила Хуану сообщение, что двигаюсь в сторону антикварного магазина и вдогонку выслала селфи, чтобы он расслабился и добавила, что «дядюшка» решил сопроводить меня. Парень ответил, что тоже рядом, выказал недовольство касательно дона. Я прикинулась глупышкой, написав, что совсем не ориентируюсь в городе и легко бы потерялась. Мне пришел ответ: «Лады, chula».

С собой я взяла скрученные в трубочку, связанные резинкой двадцать банкнот ценностью по сто долларов и спрятала их в бра. Перед тем как покинуть асьенду, мы переоделись в более скромную одежду. Я вытащила из чемодана льняной белоснежный комбинезон, скрывающий ноги, колени и закрывающийся на груди до ключиц, чтобы не привлекать к своему телу внимания. Родители и Лиз не сговариваясь выбрали джинсы и футболки, а дон Освальдо явился нам все в том же бежевом костюме, сменив сомбреро на белоснежную шляпу. Рядом с доном, точнее, по легенде моим «дядюшкой», пересекая выложенную большими каменными плитами дорогу, я чувствовала себя так, словно снималась в фильме с Индианой Джонсом, нам только не хватало какой-нибудь проворной обезьянки на плечах и потерянных артефактов майя, а стойте – разве мы только что не собирались совершить довольно мутную сделку по покупке древней во всех отношениях книги? Еще мы бы отлично смотрелись как герои романа Агаты Кристи, надеюсь, не в качестве жертв, хотя… быть в числе подозреваемых не то чтобы почетнее, скорее не так «хладно-трупно».

Мы остановились возле входа в здание, я взяла «дядюшку» под руку и тот рассказывал мне о местных магазинчиках, чуть похлопывая по ладони.

Я посмотрела на часы.

– Не тревожься, придет, – подмигнул мне дон Освальдо.

– Уже ровно.

Через пять минут, засунув руки в карманы джинсов и чуть сгорбившись, к нам, озираясь, шаркающей походкой приближался низенький парень. Бейсболка, одетая задом наперед, рваные широкие джинсы и просторная рубашка будто бы с чужого плеча вселила в меня больше уверенности, что парень говорил правду. На бандита он не походил, но и сравнить бы не вышло – я никого не знала, никогда не видела вживую.

– Эй, хоу, chula!

– Хуан? – уточнила я.

– Si, а ты кто такой? – фамильярно обратился он к дону Освальдо.

Я попыталась объясниться на английском, что деньги есть и хотелось бы вначале увидеть книгу, здесь разговор перехватил дон и парень, помявшись, махнул рукой, приглашая нас следовать за ним.

– Куда мы идем? – тихим голосом спросила я у «дядюшки».

– В его дом, говорит, книга там. Все покажет.

Мы двинулись по Calle 50 вдоль низеньких домиков, скрытых решетками окон, над головами мелькали тускло освещенные свисающие бутоны уличных фонарей, проезжали редкие машины, пробегали единичные пешеходы, мимо прошла группа шумных туристов. Парень смотрел по сторонам, проследил за компанией, сам выглядел расслабленным, как местные разгильдяи, что уже успели примелькаться нам в городе. Всю дорогу он держал руки в карманах и оборачивался, чтобы наградить меня заигрывающим взглядом. Я глупо улыбалась в ответ.

Остановился Хуан напротив высокой железной калитки. Фонарь боролся из последних сил, моргая и гудя, лампа вспыхнула и перегорела как раз в тот момент, когда парень подвинул одну металлическую жердочку в сторону, приглашая протиснуться внутрь.

[1] Calle 50 (она же «La Fea» – «Уродливая») – одна из самых противоречивых улиц Мериды, где красота колониальной архитектуры соседствует с мрачной репутацией.

[2] Призрачный чили.

[3] Конопля.