Оказалось, что в отключке я пробыл более восьми оборотов, и у меня оставалось не более пяти, чтобы успеть вернуться на Пик Времен, поэтому я в спешке отправился за Роксаной. Не знаю, почему вельда никогда мне не нравилась, мы просто отталкивались, как одинаковые полюса магнита, на энергетическом уровне не переносили друг друга. Уверен, теперь, зная правду, она будет вести себя тише, чем покойники на кладбище, а ее способности как нельзя кстати.

К сожалению, портал в дом вельды перестал работать, стоило Аиррэлю оказаться за решеткой, поэтому я шуровал туда на своих двоих, а это чересчур утомительно. Аир еще та ленивая задница, поэтому и обустроился в таком огромном замке, понатыкал кучи дверей-порталов в те места, куда муторно добираться даже для ангелов, и жил припеваючи, не совершая лишних телодвижений.

Я скучал по тем временам, когда видел братца и смертную в замке, ел выпечку Вилли и пил кофе с ромом на завтрак. Эх, были времена!

Расклеился я что-то…

Совесть злорадствовала. Сказал ей заткнуться и не высовываться, да, я поступил подло с ними и что? Переживут. Так? Может, еще спасибо скажут, если все получится.

«А если нет?» – спросила Совесть.

«Не будь пессимистичной сукой», – заткнул я глас разума и мотнул головой.

С черепом за пазухой я переместился в мир под названием Иннэй-Лун, здесь на бело-синей планете Оя жили разумные луинарцы – существа, походившие на людей, только крепче, мускулистее, мощнее и от двух метров ростом. Роксана урожденная луинарка. На планете Оя климат не такой теплый, как на Терре, здесь карликовое светило – Ноктис. Оно прохладнее Солнца, зато жители горячие внутри, с плотной кожей и жгучим топливом вместо крови. Большую часть времени здесь царствовала зима, и поверхность планеты покрывал небольшой слой снега, лишь на краткий месяц, когда Оя подлетала ближе к светилу, становилось теплее. Луинарцы страдали от жары, им не нравились теплые дни, в такой период жители планеты таились под землей или в своих жилищах, прячась от лучей Ноктиса.

Инней-Лун – один из немногих миров, где магия еще существовала, только с ней не рождались и не открывали в себе со временем, а получали как благословение, если выживали в процессе.

В каждом городе на планете Оя на центральной площади сиял огромный фиолетовый кристалл на постаменте, который вмещал в себя магию и одаривал достойных, высасывал жизнь из недостойных, забирал свою плату, восполнял силы, поэтому дотронуться до волшебного камешка хотели немногие. Рисковать своей жизнью? Ха! Луинарцы имели довольно спокойный нрав, осторожничали и к магии относились с почтением, предпочитая жить без нее.

Мне этот мир всегда казался показательным. На что же это похоже? Когда, с одной стороны, нельзя касаться одного дерева правды с уникальными плодами, а с другой, наоборот, дарована возможность дотронуться до магии, только жители по своей воле избегают этого. В обоих случаях и дерево, и кристалл растут на самом видном месте.

И все же находятся среди белокожих отвязные глупцы, готовые рискнуть, в числе которых и оказалась небезызвестная нам Роксана. Только… она умерла, когда получала силу, я вам говорил? А… Нет? Ну, тогда присаживайтесь поудобнее, доставайте попкорн и наслаждайтесь историей нашего знакомства.

Мир Иннэй-Лун, планета Оя, град Унун

5500 лунов[1] назад по луинарскому исчислению

Роксане тогда стукнуло годков восемь. Мелкая была и высокая, напористая. Ей говорили, что кристалл не следует трогать раньше тринадцати лет, но непослушная непоседа грезила о магии. Ей снилось, как она касается этого сияющего фиолетового камня и проходит проверку, получает силу Небес. Да, здесь знавали правду: про ангелов и демонов, и про Эль-Элиона. Одно из немногих мест, где можно было не прятать крылья.

Я в тот год по чудесному стечению обстоятельств оказался в Унун, точнее, сбежал после очередной заварушки внизу, мы с Лиссой вновь поругались, и мне хотелось проветриться.

Луинарцы встретили меня с осторожным почтением, оглядывались, пока я прогуливался вдоль дорог. Все же цвет моих крыльев смущал местных. Они побаивались таких гостей, узнав демона, поэтому я спрятал оперение. Стало лучше, меньше любопытных глаз, хоть я все равно отличался: телосложением, более смуглым цветом кожи и пошивом одежды. Бледнокожие луинарцы имели от рождения специфический цвет волос и глаз: синие, голубые[2], белые, серые и черные. Белые волосы жители красили в другой, поэтому если вы думаете, что светлые пряди – недостаток, то местные сделали из такого положения вещей преимущество и теперь выделялись яркими прическами: желтого, фиолетового, красного и других оттенков.

Даже посреди почти вечной зимы луинарцы носили короткие шорты, майки, а девушки юбки и платья из графена: гладкой, сияющей и прочной ткани. Качество материалов, используемых для изготовления здешней одежды, необычайно высоко.

Пока я обирал местные вкусности, пробовал сладости и гадости, Роксана прогуливалась вместе с подругой по главной улице в городе вдоль витрин.

Дома здесь строили только из белого горного камня. Местная архитектура имела внушительные размеры, простор и гладкую, полукруглую или вытянутую форму. Магазин, в котором я умыкнул пару шипучих конфет, взрывные чвачки[3] и ледяные колечки-пончики со странным кислым вкусом, так вообще напоминал улей с кучей круглых помещений и больших сот-окон.

Выйдя на улицу с «покупками», я так задумался, угадывая вкус сладостей, что не заметил двух пигалиц. Говорливые девчушки налетели на меня, и кто-то из низ наступил мне на ногу, отдавив пальцы. Я выронил сладость и в последний момент успел поймать конфету.

– Эй, вы! Смотрите, куда прете.

– Дядечка, вы нам? – обернулись две подружки.

– Дядечка?! – возмутился я, задетый таким поворотом событий.

Мелюзга внимательно осматривала меня с ног до головы.

– Дядь, вы не местный?

– Странный вы, – хихикнула та, что была с короткой стрижкой под мячик и серыми волосами.

– А вы нет? Отдавили мне все ноги!

– Не специально, дядь.

– А где вы пошили такой икситный костюм?

– Искитный?! Это благородный малахитовый цвет, деточка!

– Как напитки для взрослых – Ик-Сит называется, – сказала голубоглазая девочка с синими волосами.

Я закатил глаза и закинул в рот конфету, не желая больше говорить с мелочью.

– А вы не так едите это, – опять окликнула меня синевласка и ткнула на мороженое на палочке у меня в ладони. – Надо поливать его специальным соусом, тогда ледышка во рту вспенится и взорвется, захрустит на зубах.

Оглядел сладость и прищурился.

– Покажи, что за соус.

– Идем за нами, дядь.

Тяжело вздохнув, непримиримый с оборотом «дядь» в мою сторону, побрел за местными детками, которые открыли для меня мир взрывного льда и морозной свежести, кислинок и чвачек, что превращались в большие надувные шарики, если выпускать их изо рта. У меня в конце дня челюсть так замерзла, едва закрывалась. Объелся и еще с собой прихватил, оставив для хозяина заведения горсть золотых монет – злато объединяет все миры, поэтому я таскал сияющие монетки с собой на всякий случай и оставлял там, откуда тырил вещи. Чем не равноценный товарообмен?

С мелкотой мы разбрелись в разные стороны, а спустя час встретились при очень странных обстоятельствах. Толпа собралась вокруг мерцающего фиолетового кристалла и гудела. Я хотел пройти мимо, но тут заметил недавнюю знакомую, которая хваталась за волосы и кричала.

– Аиша[4]унесла, – шептались луинарцы.

– Аи! Аи! Аи-шаа-ааа, – причитал, подвывая, кто-то из местных.

– Аиша.

Протиснулся и увидел синевласку на снегу подле кристалла. Она лежала недвижимо, умирала. Пару мгновений я решал головоломку: а надо ли мне лезть? Все-таки влез и воспользовался своими силами, вернул к жизни глупую голубоглазую девчушку.

– Роксана! – от радости визжала ее подельница. – Жива.

– Аиша отпустила, отпустила! – возликовали луинарцы, обступая нас плотнее.

– Дядь, вы меня спасли, значит, должница я вам?

– Еще раз назовешь меня «дядь», и я тебя отправлю обратно в объятия Аиши, – наклонившись, прошептал ей угрозу и, подмигнув, ушел.

То был первый раз, когда я встретил луинарцев на своем пути и спас местную дуреху Роксану, а во второй раз сам стал причиной, по которой она вновь коснулась кристалла. Да, я немного подтолкнул ее к силе, к которой она стремилась с детства.

С той первой встречи я решил изучить больше про местных и узнал об особенностях жизни, порядках и о кристалле, который луинарцы называли – Слеза Бога – Иой. Оказалось, луинарцы жили достаточно долго – до 500 лун, а те, кто смог получить магическое благословение, – чуть ли не вечно, только на них налагались определенные ограничения. У местных за всю жизнь получалось иметь не более одного дитя, а у отмеченных силой кристалл отнимал такую возможность и забирал молодость, превращая в стариков. За все нужно платить! Будущее потомство и молодость в обмен на почти вечную жизнь и способности, согласились бы? А с помощью магии многие скрывали свой облик иллюзиями и оставались привлекательными для остальных.

Поэтому перенаселение им не грозило, а потомство оберегалось с особой любовью. Изучив некоторые свитки, я выяснил, что до своих тринадцати лун дети получают знаки, магические предзнаменования: кто-то чувствует природу, кому-то отзывается огонь, а вот Роксане снились вещие сны. Понаблюдав за девочкой, я мог с почти абсолютной уверенностью сказать, что кристалл одарит ее необычайными силами.

В тот период моя жизнь крутилась слишком быстро, и я проморгал мгновение, когда девочке исполнилось тринадцать. Явился к ее девятнадцатилетию. Тот случай с кристаллом поубавил у ребенка желание прикасаться к «Слезе Бога» вновь, как, впрочем, и правда о том, как изменяются избранные. А вот мне ее вещие сны не давали покоя, поэтому в один из дней я возник на ее пути все в том же малахитовом костюме. Роксана меня узнала и вначале обрадовалась, воссияла.

– Вы?! Это вы!

– У тебя хорошая память, девочка.

– Как забыть того, кто спас мне жизнь?

– Значит, ты готова вернуть долг?

– И… что вам угодно? – Она скрестила руки перед собой.

– Жизнь за жизнь. Будешь служить мне. Только… без магии, девочка, ты не представляешь ценности.

– Вы хотите, чтобы я вновь прошла проверку?

– Радует, что ты не сожгла в тот раз все извилины.

– Я больше не желаю этого. У меня есть друг. Мы хотим объединиться и пойти по дороге жизни вместе. Я не собираюсь рисковать будущим из-за какой-то незримой возможности и магии. Ничего хорошего она не несет, – грозно сказала девушка, пятясь. – В тот раз кристалл чуть не отправил меня прямиком к «аише».

– Разве?

– У меня не будет детей, кто захочет связывать свою жизнь с бесплодной?

– У тебя будет магия! – напомнил ей. – А дети… – пожал плечами. – Всегда можно воспитать чужого.

– Вы – бессердечный.

– Бессердечный я, спас твою жизнь, а мог пройти мимо, тогда ты бы уже давно была мертва и не стояла тут.

Я взял ее под локоть и повел на центральную улицу города к кристаллу. Девушка не сопротивлялась, молча волочила ноги без энтузиазма, а оказавшись подле постамента, попыталась сбежать. Я толкнул ее в спину, и она упала вперед, коснувшись ладонями до «Слезы Бога».

Кристалл вспыхнул ярким фиолетово-золотым светом, привлекая внимание. Роксана с открытыми глазами смотрела в небо, куда устремился всплеск энергии, потом ее отпустило, и она упала на колени, а когда обернулась, цвет ее радужек изменился: с голубых на ярко-золотые. Отличительная черта всех «избранных Иой» – золотые глаза. А тело за несколько мгновений превратилось из молодого в иссохшее. Передо мной сидела мускулистая старуха и впивалась в меня взглядом, полным ненависти.

За каждым избранным следили ангелы и вели учет, наблюдали. Дар, которым наградил ее кристалл, сделал девушку слишком ценным экземпляром, поэтому ангелы в тот же миг явились и обступили Роксану, забрав от меня на Небеса. Они решили, что им самим нужен пророк. И вельда училась среди ангелов, а потом ей это надоело. По слухам, она несколько раз пыталась бежать, как думаете, кто вызвался помочь ей? Правильно, Лиирта – так девушки и подружились. Вот тогда я решил заручиться помощью братца. Аиррэль каким-то чудом вернул ее обратно в мир Иннэй-Лун, сделал дверь-портал к ее дому, и я получил доступ к могущественной вельде. Лишь раз увидев Роксану возле Аира, я понял, что та влюбилась в братца. Возможно, цвет его волос и глаз делал Архангела привлекательным, напоминал о луинарцах, о возлюбленном, с которым она собиралась создать семью и потеряла, а в глазах Аиррэля – обрела? Хотела этого, вновь почувствовать себя любимой? Жалел ли я о том, что сделал? В тот момент – нет, сейчас – определенно, но я уже говорил вам, что совсем не ангел! Вы же внимательно слушали? Так вот…

Я пропустил момент, когда между ними случился разлад, и не вникал в суть. Скорее всего, Аиррэль не мог принять ее любовь, а слышать отказ никому неприятно. Вот тогда дверь в дом вельды перестала открываться до той поры, пока в замке не появилась Скай.

Роксана продолжала жить на своей планете Оя среди луинарцев, накладывая на себя эликсиры красоты, и я не тревожил ее, ждал нужного случая, не торопился требовать долг. Дальнейшие события вы уже знаете. Вот так вот одна встреча стала роковой для ребенка и для всех нас.

Судьба штука непредсказуемая!

Велиал

Мир Иннэй-Лун, планета Оя, град Унун

Настоящее

И вот я вновь здесь. На планете Оя. Оставалось отыскать дом Роксаны. Аиррэль как-то рассказывал, что вельда прячется от ангелов где-то в горной местности подальше от остальных жителей, потому огородилась защитными чарами, и найти ее очень сложно. Я поспрашивал местных. Луинарцы указывали за город, в горы Акду; иные отнекивались; прочие громко возмущались, что я им докучаю, и посылали на ыншу-гру, по-простому – в задницу. Я показывал им средний палец, но сей жест они не оценили по достоинству. Пока добирался до гор, подумал, что как-то скучно ругаться с теми, кто не в теме: они же весь вкус от ссоры отнимают своим кислым выражением! Никакой романтики, тьфу. Хотя, если честно, я до сих пор выглядел и чувствовал себя как гнилой помидор, сочившийся кислым соком и воняющий похлеще недельных носков, да и выглядел так же.

У подножия гор текла небольшая река. Я огляделся, никого не увидел и раскрыл крылья. На другой стороне вилась горная цепочка Акду. К моему глубочайшему сожалению, я не нашел и не встретил ни одного луинарца, ни намека на местных. Попытка найти магический след тоже провалилась. Неужели я так ослаб, что не мог даже почувствовать магию?

Часики тикали, я нервничал. Скалы и горы выглядели непроходимой стеной. Я остановился и обратился к памяти. Когда я спасал вельду, что мне запомнилось в ее жилище? Ничего особенного: куча утвари, приглушенный свет, камин, полутьма. Стоп. У нее было темно. Может вечер? Ночь?

Я посмотрел под ноги и меня осенило: подземный город! Зачем я ищу дома, когда мне нужен вход, замаскированный под снег. Проблема заключалась в том, что здесь время бежало иначе, не так как на Терре, а помирать от расщепления мне не слишком хотелось. Поднялся в небо и выпустил потоки огня прямо на заснеженные склоны. Снег потек вниз, обнажая камень и нагревая его. Резкий перепад температуры мог привести к катастрофическим последствиям, и я надеялся выкурить вельду из укрытия таким варварским способом раньше, чем произойдет непоправимое – сойдет лавина, оползень или река выйдет из берегов и начнется наводнение. И опять я стану причиной бедствий и гибели цивилизации, а мне не хотелось бы волочить за спиной еще один могильник.

Раздался скрип, я остановил огонь и стал всматриваться, искать глазами. Открылся люк прямо в стене громадной каменной махины, оттуда показалась синевласая голова разгневанной вельды:

– Только доберусь до тебя, кто бы ты не был! И отправлю к Аише…

– А вот и синяя рыбка! – Не теряя времени, подлетел к ней, схватил за руку и переместился туда, куда никогда не попадали лучи солнца, за десять слоев и преград, в еще одно тайное место, которое никто так и не смог найти, кроме Аиррэля. Муравейник, так его называли архангелы и архидемоны. Поднижье – так величал это место я.

[1] Лун – это год у луинарцев.

[2] Я долго измывался над братцем, причисляя его к прародителю этих голубоволосых местных. Аиррэль божился, что не причем! И мы ему верим, верим же? Я бы вообще не доверял этому прохиндею, у него слишком выделяющиеся волосы и глаза, может, он вообще «забыл»!

– Велиал, Я ничего не забываю! (Как же, не забывает он! Бугага, конечно, конечно). Не приписывай мне лишних родственников.

Ну, вы видите – отнекивается.

– Храни свои скользкие секреты, Аир.

– Хватит наговаривать на меня, что ты там постоянно пишешь? А ну, отдай, – набросился на меня братец. Я кинулся бежать.

– А-А-А! Убивают!

Сбежал от него. Кхм, отвлеклись маленько.

Вернемся к истории?

[3] Чвачка – по типу жевательной конфеты.

[4] Аиша – смерть.