Анриэль

Настоящее

В течение дня ко мне заходили разные нелюди, по-другому их никак нельзя было назвать. Шоу «Погляди на настоящую принцессу» объявляю открытым. Кого только не заносило: кривых, косых, лысых, пузатых, одноглазых, были среди них и молодцы-удальцы, сильные и симпатичные, но вели себя, словно впервые женщину увидели. Может, так оно и было? А может, надеялись, что перепадёт кусочек красавицы.

Даже умудрились делить меня между собой и подрались в итоге, не могли определить: кому достанусь. Это шоу я уже сама смотрела с не меньшим интересом. За меня ещё никто никогда не дрался, а тут такой ажиотаж. От гордости распирало немного, и нос чуть вздёрнулся. Никогда не думала, что буду иметь такой ошеломительный успех у мужского пола, жаль только кандидатуры не подходящие, как и место.

Кто-то посвистывал, кто-то просовывал руки сквозь жерди решётки, пытаясь до меня дотянуться, кто-то издевался надо мной и обращался, словно к собаке, заманивал детскими цоканьями и посвистыванием. Некоторые улюлюкали и подмазывались изысканными речами. Один припёр собачью кость и водил по металлическим перегородкам, дико раздражая меня так сильно, что хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым.

«Погляди, какая краля досталась нашем главному».

«Свезло так, свезло, жаль не мне, я бы её оприходовал».

«Чего личико воротишь, красавица?».

Так пролетели два дня. Желающих поговорить было — хоть отбавляй, поэтому, когда под вечер приходил Райвен и разгонял приставучую публику, я была чуть ли не рада видеть его. Кипятком от радости не писала, но и не отказывалась от его общества. Теперь понятно, почему у него такой грозный вид. С этим отребьем давать слабину — пускать себе пулю в лоб, не станут уважать, а Райвен был для них авторитетом и командиром, умел управлять и приструнять. Его слушались беспрекословно и боялись, а как не бояться того, кто может убить? Я не сомневалась, что может.

— Как денёк, чирик? — Райвен скрестил руки на груди.

— Ты оказался прав. Тут относительно безопасно. Я даже смирилась, но ты не мог бы ещё вот ту дверку запереть, уж очень твои ребята меня достали, — указала на дверь в темницу. — Я даже по женским делам сходить не могу.

Мужчина засмеялся слишком уж заразительно, даже неловко как-то стало, но жизненные процессы никто не отменял, а я уже час терплю.

— Ты ещё не знаешь, но я всегда прав, — заявил он. — Запру, ягодка. Запру, раз просишь.

Он привалился к клетке и рассматривал меня излишне внимательным взглядом.

— Какие планы на вечер, ягодка?

— О-о-о, грандиозные! — всплеснула руками. — Запланирована встреча с послами, потом танцы и пир на триста голов, а ты что делать будешь?

— А я планирую заявиться на твой бал, украсть принцессу, расстроить послов, может убить парочку, как тебе?

Сделала вид, что призадумалась.

— Кровожадно. Приключения, похищение, принцесса — что-то мне это всё напоминает.

— Я никого не убивал, чирик. Пока все живы.

— От сердца отлегло, ворон.

— Может, принцесса отменит бал, прогонит послов и поужинает с разбойником, дабы избежать похищений и перейти сразу к романтическому знакомству?

— А у принцессы есть выбор? — напряжённо смотрела в его зелёные глаза.

— Есть, — запоздало ответил Райвен.

— Тогда принцесса предпочтёт отсидеться в камере, как и в прошлые дни, спасибо за предложение, — Райвен приходил вечерами, и мы играли в этакую словесную игру, а потом я оставалась в заточении, не желая сближаться, а он не настаивал, но болтал со мной до полуночи.

— Почему? — хмурый взгляд, губы более не улыбались, а пальцы сжали сильнее металлические прутья, мышцы проступили на бицепсах. Я сглотнула, но внезапно что-то взорвалось. Земля дрогнула. Я ухватилась за решётки и едва устояла на ногах.

— Это был нехороший звук, чирик. Пойду-ка, проверю, — сказал Райвен и бросился вон.

Я не знала, что творилось за стенами, но с потолка кое-где падала земля. Крики усиливались, нет, это были мольбы о помощи и звуки драки, а впоследствии паники и эвакуации. Мимо двери пролетел горящий в огне мужчина и ударился прямо об косяк, свалился кубарем по ступеням, упал на пол напротив моей камеры. Я бросилась к умывальнику, пыталась затушить пламя, но он уже не подавал признаков жизни, а его тело и одежда продолжали сгорать прямо на моих глазах.

Визг раздирал горло, я кричала, напоминая о себе и, слава Всевышнему, Райвен вернулся. Перешагнул обугленное тело и принялся выбирать ключ из связки. Его руки делали всё жёстко, ни намёка на панику.

— Райвен, что происходит?

— Не свезло. Зря связался с драконами и королями. Сначала заказывают, потом хотят убить, а следом пытаются замести следы, — злой голос и недовольство.

— Драггон?

— Нам нужно выбираться, пока он не спалил всё подчистую, — он открыл дверь темницы, схватил меня за руку и перешёл на бег.

— А как же твои люди?

— Я дал приказ отступать, спасаться. Никто не справится с огненным змеем. Это невозможно, но у меня есть ты, чирик.

Выругалась я вполне громко, и мужчина услышал.

— Планируешь держать меня в качестве заложницы или хочешь обменять моё тело на жизнь?

— Надеялся, что ты поможешь без этого, чего тебе стоит потушить пожар водой?

Так-то оно так, только я ни разу не пользовалась этими способностями. В коридорах стоял чёрный дым, глаза слезились, и воздух запирался в горле. Я закрыла лицо рукавом. Райвен петлял по наитию и бежал дальше, уводя нас от гари и огня. Впереди появилась дряхлая лестница, которая вела наверх к большому люку.

— Лезь, — подтолкнул меня и чуть ли не подбросил под попу. — Быстрее, чирик, давай!

И я лезла, карабкалась, перебирала руками и ногами, а он следом. Люк оказался не заперт, но тяжёл. Пришлось навалиться всем телом, приложить максимум усилий, и он поддался. Это оказалась деревянная дверь, замаскированная под холмик и заваленная листьями. Я выбралась и свалилась на землю. Вдали стоял столб огня, кое-где загорелись деревья.

— Бежим, — Райвен схватил меня за запястье. — Он убьёт нас.

Я смотрела на красно-изумрудные всполохи и на гарь, поднимающиеся в небо.

— Идём же! — потащил мужчина. — Тебе нельзя обращаться. Увидит.

— Знаю, — мешкала я.

— Анриэль! Бежим!

Не знаю как, но драконица почувствовала, что Драггон увидел нас. Чёрная тень приближалась, а мы удирали. Я забыла про Райвена и бежала, но в душе чувствовала противоречия. Не понимала: почему я бегу? Зачем бегу? Не могла смириться с его предательством, но огонь настигал. Я видела, как вдали горели люди, слышала стоны и истошные крики, видела, как пламя пожирает всё на свете, сжигает деревья, людей, всех без разбора.

Я пыталась сбежать, но он настиг. Рухнула между елей, больно ударилась о землю, содрала руки и ноги в кровь, но встала и не сдалась. Драггон, обращённый в дракона, был ловок и быстр, но я ещё глупо надеялась, что могла сбежать на своих двоих, прячась между крон деревьев, но нет. Не смогла. Не убежала. Он вырос на моём пути огромным чёрным ящером и сбил меня крыльями. Поток воздуха повалил на землю, но я встала и попыталась найти укрытие, а он обратился в человека и приближался, стреляя огненным взглядом, а я пятилась. Его волосы светились огнём, а от одежды вилась красная дымка, источаемая светом изумрудного огня.

— Почему? — сорвалось с губ, когда он приблизился достаточно близко, чтобы услышать. Я выставила руки перед собой, хотя это было смешно. Один его взмах и меня бы никто не собрал назад. — Настолько важна власть, что ты решил похитить меня и убить? Или потому, что я медлю со свадьбой? Почему все пытаются убить меня?!

— Кто ещё пытался тебя убить? — он не отрицал и не опровергал мои слова.

— Вайя, Ровейна, предыдущего покушения недостаточно? Мало?

— Чем же ты ведьме не угодила?

— Рождением? — я искала глазами пути отступления, а он снова сделал шаг.

— Убьёшь меня, да?

— Думаешь, стоит?

— Первый раз тоже ты был? Я помню смутные воспоминания, прокручиваю в голове и уверена, что видела тебя над своим телом…, — правдивые признания срывались с губ. Я ведь гнала от себя эту мысль, но тот первый сон не давал покоя. — Не думаешь, что перебор, Дар? Зачем же так? — как-то глупо вышли слова, жалостливо.

— Раз подозревала, зачем пошла на встречу?

— Надеялась, что не ты?

— Ошиблась, — сказал он странным голосом и пересёк разделяющее нас расстояние, а потом налетел на меня. Я закрыла глаза от страха, но не почувствовала боли, лишь руки, что сжимали меня, обнимали крепко с каким-то отчаянием. Слёзы повалились из глаз потоком, отчаянным и безостановочным, но в объятьях этого гадёныша ощущение защищённости не покидало. Почему так сложно?

Он отпустил меня, чуть отошёл. Оглядел лес и увидел следы Райвена, а я уже знала, что тому не удрать, если уголёчек решил отыскать.

— Я видела тебя. Это был ты! Не отрицай, — утёрла слёзы и попыталась поговорить, узнать хоть что-то.

— Раз видела, значит, был, — ровно ответил он.

— Ничего сказать не хочешь?

— Нет.

— Убьёшь? — сердце замерло, в ожидании ответа. Не верила. Я до последнего не верила, что он мог сделать такую подлость.

— Беги, капелька, беги…, — сделал устрашающий шаг, и я побежала. Неслась вперёд, не разбирая дороги, перепрыгивала коренья и колючки, а потом остановилась и обернулась. Дар угрюмо и задумчиво смотрел мне вслед. Не гнался, не преследовал, лишь смотрел. Нас разделяли десятки шагов, но даже здесь я снова поняла, что поторопилась. Надо было выслушать его, дать шанс. Почему же ты не попытался объяснить? Почему молчал и соглашался? Вопросы застыли в голове. Я не двигалась, ждала. Не знаю, чего: того, что погонится следом или того, что позовёт и скажет, что я ошиблась. Но Дар молчал, а драконица выла от охватившей её тоски, скреблась и рычала, не могла поверить в предательство. И я не могла, сердце отказывалось верить.

В лесу раздались выстрелы, крики и движения.

Меня тут же окружили стражи Лиалондора, сова обратилась в человека и закрыла собой фигуру Драггона вдали, но я увидела, как чёрные воины Файердора поймали Райвена, и вели к королю. Ему связали руки, губа была разбита, и кровь стекала по подбородку. Оружие у него конфисковали.

— Лирая, ты в порядке? — Вайя накинула мне на плечи плед и приказала стеречь меня. — Глаз не спускать с неё! Шкуру спущу, если упустите, — удивляла её внезапная забота.

Но я оттолкнула стражей и побежала к Райвену. В ладони Драггона переливалось яркое изумрудное пламя.

— Не-е-ет! Не трогай его, — я закрыла белого ворона собой.

— Отойди! Я убью его.

— Нет. Он мой пленный! — настаивала я, смотря в глаза, полыхающие огнём. — Вайя, мы забираем его с собой.

— Чирик, знал, что ты меня вспомнишь или тот поцелуй пробудил чувства? — Райвен подал голос и решил поиздеваться, раздражая Драггона сильнее и ставя в неловкое положение. Дар перевёл цепкий взгляд на меня, и я ощутила болезненное жжение в груди, а ворон продолжал насмехаться: — Я тоже люблю тебя, ягодка, но ты бы отошла, а то этот безумец сдержит слово и убьёт тебя в итоге.

— Помолчи, Райвен, — полувизгливый тон голоса.

— Отойди! — приказал Драггон и приподнял руку с огнём. Пламя заблестело перед глазами, и жар опалил лицо.

— Не смей угрожать лирае! — завопила Вайя. — Защищайте принцессу!

Воины наставили оружие на уголёчка: арбалеты, мечи, кто-то удерживал в руках магию, некоторые воины обратились в драконов и возвышались над нами, закрывая небосвод. На стороне короля Файердора та же история: драконы и воины и, казалось, сейчас решается наша судьба.

— Зачем тебе он?

— Будет моим телохранителем.

Уголёчек засмеялся, даже руку с огнём убрал, и остальные опустили оружие, но напряжение ещё ощущалось.

— Этот? — чёрный оглядел его. — Да, выглядит он в целом неплохо, но магии в нём нет. Он поляжет трупом в первом же столкновении, а я спалю его за секунду.

Райвен хотел открыть рот, но я ударила его локтем в бок, призывая заткнуться.

— Считай прихотью избалованной принцессы.

— Считай его подарком на свадьбу, — отрезал он и как подачку сохранил Райвену жизнь.

— Свадьбу? Я разрываю договорённость, — ляпнула я.

— И что это значит?

— Ты — предатель, чужак и завоеватель, если, чтобы изгнать тебя, мне придётся начать войну, я сделаю это! Отступи сейчас. Даю тебе пять дней.

— Даже так?! — свист сорвался с его губ, а в чёрных глазах застыло замешательство. Дар был так красив в этот момент в этом пламени огня, даже с красными глазами, имел пленительный шарм, и этот шрам над бровью его не портил, а добавлял брутальной изюминки, каплю жёсткости. Я смотрела на него, не дыша: на чёрный камзол, на осевшую сажу, которая подсвечивалась красно-зелёным и переливалась бликами, на губы и хотела обнять, пожаловаться на жизнь, но вышло как-то совсем не так.

Внезапно цвет в его радужке потух, как и огонь, а на лице появилось холодное безразличие.

— Тогда будь готова к войне, лирая! — выплюнул он, развернулся и ушёл. Я смотрела ему вслед, злилась и понимала, что пропала…