Когда мне сказали, что за месяц-полтора нельзя построить дом, то они не знали, с кем связались.

— Мы же не египетские пирамиды собрались строить и не Фаросский маяк, даже не Висячие сады Семирамиды, а всего лишь двухэтажный небольшой домик, поэтому не делайте мне мозги, парни! — Я щелкнул зажигалкой и прикурил сигарету. — Деньги не проблема. Что стоим?! За работу!

Жить в апартаментах отеля мне не нравилось. Передав братца жене, я остался один в пустом номере в полной тишине, предоставленный себе и своим мыслям, а это удручало. Пусть даже Аир и Скай заняли соседний номер через коридор. Я все равно нуждался в них больше, чем они во мне, или так казалось. Поэтому, когда Скай согласилась жить всем вместе, когда дом достроится, я принял эту новость с чистым восторгом, хоть и пофыркал для приличия. Скай переживала о муже и понимала, что вместе мы могли бы помочь Аиру, если требовалось — это мы решили тайком от братца, который отвергал любую помощь и держался так, будто все еще зрячий. Я знал, как ему непросто, но Аир готов был в лепешку разбиться, но не признать, что порой испытывает сложности, поэтому сестренка пришла ко мне тайком, а я радовался, что эти кролики будут рядом. Ну и, что греха таить, Скай слишком вкусно готовила, а я привык завтракать в замке Аиррэля и привычку не собирался менять даже на Терре, поэтому ломился в их номер каждый день, отвлекая друг от друга.

— Скай общая! — цеплялся словами с полуголым братцем, пока тот бухтел, что я их потревожил.

— Общая?!

— Она — моя сестра, так что подвинься. — Я протиснулся в их номер. — Сестренка! Что на завтрак?

— Оладьи будешь? — улыбнулась мне сияющая смертная, поправляя одежду и встречая с теплотой. Ее эйфория заряжала все вокруг счастьем, даже мне доставалось.

— Ты спрашиваешь? Еще бы, — двигался внутрь, чувствуя осторожные шаги братца за спиной.

После совместного завтрака я проводил все время на участке. Следил за строительством, контролировал каждый штрих, камень и находился на стройке двадцать четыре на семь, даже помогал. Это отвлекало от дум о Мелиссе. Свыкнуться с мыслью, что она сейчас с Люцифером, не получалось, но Отец сказал что-то о Судьбе, я бы хотел верить, что наши пути еще пересекутся, только выглядело все не слишком правильно.

— Я ее бросил, — сокрушенно признался тогда в пустыне брату. — Представляешь? Бросил. Урод. Надо было наплевать на слова Отца и бороться, вернуться…

— Может ОН знает то, что не ведаешь ты? — как-то глухо прозвучал его голос. — Отец мне такОе показал, что я теперь долго буду это еще переваривать.

— Что же ты увидел?

— Худшее.

И вот, пока братец устраивал свою жизнь, я потихоньку обживался. Все злато и деньги у нас были общие: что мое — то и их, и наоборот. Поэтому в финансах мы не нуждались. Но я изучал инвестиции и решил, что приумножить капитал неплохая идея, это напоминало игры в карты. Аир, хоть и не видел, но улавливал налету. С математикой у него не было никаких проблем, поэтому мы нашли способ работать вместе. Брат постепенно стал изучать специальные программы экранного доступа, брайль-дисплеи и осваивал голосовых помощников. Скай поддерживала его во всем, и, кажется, они были несказанно счастливы вместе. Смотря на них, я стал задумываться, что хотел бы свою «Скай» (как бы это ни звучало) — которая вот так же бы смотрела на меня, как смертная на брата, ухаживала и любила. Мелисса невидимым призраком маячила в моей голове и не отпускала…

Моя постель пустовала со времен последнего нашего с Мелиссой ошеломительного секса на рояле, и я не думал пускать кого-то еще, пресытившись беспорядочными связями и единичным перепихоном, как это называли на Терре. Пока мы добирались до Скай, я прокручивал в голове все возможные варианты реакций Мелиссы на новости о моем исчезновении из ее жизни. Радовалась ли она? Бесилась? Как быстро заменила меня Люцифером? Не мог смириться с итогом, что все закончилось так. Глупо. Безобразно. Морфей ни разу не одаривал меня снами с ней, а я хотел. Хотел уснуть и очутиться в ее объятиях, согласился бы даже умереть от ее руки, рядом с ней… Но Лиссы рядом нет. И больше не будет. Что там молвила Роксана? Склониться перед будущей королевой…

Долго я мучил себя заезженными мыслями, возвращаясь к словам Эль-Элиона, ища в них больший подтекст, чем услышал. Может, он давал подсказку в своих изречениях? Вместо ответов в ушах звенела тишина до того момента, пока в мою ванную не свалилась одна платиновая блондинка, и что-то… екнуло в глубинах мрачной души. Захотелось заполучить эту восхитительную красавицу, на которую я ранее никогда не смотрел, не обращал внимания, зная Лиз как подругу Скай и только.

После пары встреч вчетвером и совместного время препровождения я почувствовал между нами искры, энергия плескалась, било напряжением, но бессердечная Лиз исчезала с радара, когда я подбирался ближе. Она выглядела как желанная конфетка, которую я хотел раздеть и отведать. Коварная женщина сводила меня с ума целый месяц, и я был бы не прочь увлечься, однако не мог подвести Скай.

На первом же официальном свидании решил расставить все точки над i.

— Лиз, я никогда не был идеальным и обманывал не раз, но с тобой буду предельно честен. Наши ситуации похожи, я тоже ищу утешения в тебе. Могу быть другом, любовником, но не любовью твоей жизни. Согласен проводить с тобой дни и ночи, развлекать тебя и ублажать, но однажды нам придется расстаться. Без истерик, криков и ссор. Если ты готова быть со мной на таких условиях, то постараюсь соответствовать, быть заботливым и чутким, но в моем сердце всегда будет тень другой. Я не смогу ответить взаимностью на твои чувства, если таковые возникнут в будущем, поэтому прошу тебя быть откровенной со мной.

— Ты предлагаешь свободные отношения, где каждый день в наших постелях разные люди? — сказала Лиз с натянутой улыбкой. По ее лицу я понял, что она ожидала чего угодно, но только не этих условий.

— Я предлагаю секс в чистом виде.

— Пока я в поиске серьезных отношений, могу отвлечься. Но даже при таком раскладе, я не потерплю измен. Ненавижу изменщиков. Просто презираю.

Поежился от ее ранящих слов. Стыдно-то как. Совесть сейчас торжествовала, открыв пир на весь мир, где вместе с Лиз била меня нунчаками, а я пытался уворачиваться и кричал, что Мелиссе я не изменял, пока мы были вместе. «Да кому ты заливаешь?!» — кричала Совесть, а я мысленно зажимал уши руками, не желая слушать.

— Договор. Помни, что ты согласилась, и если я замечу, что твоя привязанность превращается во что-то большее, то порву наши отношения резко и безвозвратно. Ты понимаешь? — Я никогда не был дураком и знал, что женщины не могут без любви. В конечном счете, расставания не избежать, но я не хотел бы видеть слезы и разбивать ей сердце.

— Кто она?

— Ты правда хочешь знать?

— Хочу.

— Мы разрушали друг друга. Она была прекрасна, как черный жемчуг или ночное небо и опасна, как падший демон, — выдавил из себя улыбку и кашлянул. — Мы не встретимся снова. Не в этой жизни.

— Что с ней случилось?

— Она не в этом мире и никогда не сможет быть в моем.

— Она умерла?

— Можно сказать и так.

— Мне жаль.

Перед внутренним взором промелькнул четкий образ Мелиссы в нежно-розовом платье, с фиолетовыми бликами глаз и белоснежными волосами. Сердце екнуло, но я отогнал непрошеный образ и вернулся к девушке напротив.

— Вина?

— Пожалуй. — Лиз кивнула, томно улыбаясь, и прежде, чем сделать заказ, я порывисто поцеловал ее. — Кстати, я сделал вазэктомию, чтобы ты не переживала о возможных случайностях.

— А вот это неожиданно!

Проснулся я привязанный к кровати капроновыми чулками, выпутался за секунду и вспомнил прошлую ночь. Лиз лежала подле и тихо сопела. Вдруг я уставился в портрет на стене, который впотьмах не заметил.

— Это я, что ли? — Узнал руку Скай и вглядывался в изображение. Стало так весело от осознания, что у девушки все это время я висел на стене, смотрел с полотна и ухмылялся. Я тут же повернулся к белокурой развратнице, оглядел спящую красотку, и тело заныло, требуя снова завладеть ей. Интересно. Необычно. Такое я испытывал только с одной… А ночка выдалась горячая, эта девчонка сумасшедшая: связала меня, оседлала и подчинила. Мне понравилось, не отрицаю, и хочется узнать, какие еще сюрпризы меня ждут. Повезло. Я хищно облизнулся. Кажется, пора завести мою блондинистую развратницу. Посмотрим, как ей понравится пробуждение. Откинул одеяло и провел рукой по округлой заднице. Черт. Прекрасное соблазнительное молодое тело. Сжал ладонью ягодицы, наслаждаясь подрагиванием ее век. — Давай, девочка, просыпайся, — скользнул пальцами в ее мягкие складочки. Лиз застонала. Укуси меня огр, да она уже готовая для меня.

— Велиал! Черт! Ты ненасытный, да… — хриплый стон и сонная улыбка.

— Ты против?

— За! За!

Я засмеялся, вдалбливаясь в ее тело, удерживая за волосы.

— У тебя отменная задница, Лиз, — чуть не назвал ее другим именем. Почему мне везет на схожие имена?

***

— Сходим вечером в кино? — Лиз предложила практически свидание. Я согласился, но предостерег, что могу испортить ей впечатление от просмотра, и не только ей, но красавица оказалась не из пугливых.

— Какие фильмы ты любишь?

— Можно на любые, — поразмыслил я и добавил: — Только не сопливая драма.

Из кинотеатра нас вышвырнули взашей, потому что Лиз смеялась над моими шуточками и издевательствами, а вот особо впечатлительные шикали, жаловались на нас и попросили удалиться. Я высыпал попкорн на голову особо возмущающейся дамочке, и мы с визгом вылетели из зала. Лиз заливисто хохотала, убегая от охраны. Визжала и ухохатывалась, сияя яркой звездочкой. Я засмотрелся на нее и завис слегка, одурманенный ее красотой. Да, мне досталась красивая девушка. По человеческим меркам даже очень красивая. Почему-то раньше я не замечал ее, она была для меня серым безликим пятном.

— Это лучший просмотр фильма в моей жизни! Никогда так не отрывалась. — Она запрыгнула мне на руки, страстно целуя, и я подхватил ее за ягодицы. — Теперь ты ходишь со мной. Всегда!

— Договорились. Куда дальше?

— Куда хочешь! — улыбнулась блондинка.

— Хочу стейк с кровью. И пожирнее.

— Читаешь мои мысли.

Мы сидели в ресторане и пили вино, разговаривали. Совсем как взрослые люди. Чего я был лишен с Лиссой и другими: общения и внимания. Теперь у меня новая жизнь, возможность начать с чистого холста, не совершать ошибок, не убегать, а попробовать… снова. Второй шанс. И я не упущу его. Лиз могла шалить, могла чудить под стать мне, но когда требовалось, становилась леди и вела себя подобающе, с достоинством. Иногда меня посещало странное ощущение, очень странное и опасное. Она напоминала мне Мелиссу. И я ежился, твердя себе: «не вспоминать, не сравнивать. Отпустить». И я закрыл дверь памяти, прося Лиссу не стучаться больше, не ломиться и не мучить…

— Лиз, расскажи про Марка.

Девушка странно посмотрела на меня и, нехотя, ответила. Сталь появилась в ее взгляде, раздражении в голосе.

— А что ты хочешь знать?

— Вы были вместе, затем расстались — почему?

— У нас вышел конфликт… — туманно ответила она, как-то странно потирая запястья. Я проследил это движение взглядом. Так делают узники, когда с них снимают кандалы. Может, мальчик зашел дальше во время секса? Версий могло быть больше тысячи. — Итог ты знаешь, — тон спокойный. — Это к лучшему, — заключила она. — Пропащее дело — семью разбивать, а я не хочу делить своего мужчину с еще одной семьей. К тому же, не бывает «бывших детей», только «бывшие жены», которые всегда будут в жизни, пока есть ребенок. Зачем мне оно надо? Манипуляции, проблемы? Если мужчина сделал выбор, должен нести ответственность, а не бегать по бабам. У него был шанс развестись, он им не воспользовался. Точка.

— Жесткая позиция. — Я покрутил бокал вина и задумался над «выбором», о котором упомянула девушка. Лиз била в самую душу своими словами, делала больно. Получается, я тоже сделал выбор, когда бросил Мел, и глупо надеяться, что все наладится. Кажется, у девушки напротив характер посильнее, чем у меня.

— По-другому нельзя. — Она отрезала кусочек мяса и задумчиво откусила. — Если бы любил — сделал бы все на свете, чтобы быть со мной. А так… оправдания, одни слова и обещания. На кой мне его слова? Я люблю тебя, но трахаю жену и планирую ребенка? — Лиз издевательски приподняла бровь. — Тут должны быть аплодисменты.

— Ты права, — чуть хмуро согласился я, выдавив улыбку. Черт возьми! А сделал ли я все на свете, чтобы быть с Мелиссой? Почему мне кажется, что я не сделал ни хрена?! «Потому что правда», — напевала совесть. Лишь ныл и завидовал, злился на нее, на Люцифера, ревновал и только вновь и вновь рушил… Блядь!

— А ты не хочешь рассказать про нее? — Лиз попыталась выдернуть меня из раздумий, только била в больное место, отчего я горевал сильнее.

— Нет. — Наверное, я не помогал нам категоричным нежеланием говорить о прошлом, а Лиз не настаивала, только атмосфера вокруг чуть изменилась, подул серверный ветер.

Решил перевести тему и узнать о планах на жизнь.

— Ты хочешь семью? Детей?

— Тут много нюансов. — Она облизнула губы и уклонилась от ответа. Хитрая. — Значит, Аиррэль твой брат? Родной?

— Да.

— У тебя есть еще братья?

Я задумался. Митраэль? Онтариэль? Возможно.

— Есть, но Аир ближе всех.

— А я одна в семье, но Скай мне как сестра.

— Не тебе одной.

— У вас такие близкие отношения, — ревностно заметила она, и эта ревность распространялась на Скай, а не на меня. — Она тебе доверяет, как мне, может даже чуточку больше… Это обидно.

— Мы много времени провели вместе.

— Да уж. Вы даже собираетесь жить вместе. Это, знаешь ли, говорит о многом.

— Правда? — Я отпил вина и выдал, не подумав: — Так переезжай ко мне. К нам.

— Что? — Она прыснула вином.

— Я серьезно. Переезжай пока в мои апартаменты, а там, как дом достроится и сделаем ремонт, переберемся туда.

— Но… как?

— Ногами. — Я засмеялся. — Будет весело вчетвером.

— Это… — Лиз сжала губы в тонкую полоску. Медлила.

— Не смотри на это серьезно, время еще есть.

— Хорошо, я подумаю, — выдохнула она, и с этим выдохом успокоился я. Хорошо. Пока никакой любви, никакой привязанности.

Дальнейший вечер прошел идеально. К ней домой мы вернулись чуточку хмельные и довольные, а потом была долгая ночь… Страстная и изощренная.

***

Переезжать Лиз ко мне не торопилась. Мы встречались после ее работы, на выходных мотались за город вместе со Скай и Аиром, даже прыгали с парашютом вчетвером, правда, брату не понравилось, что пришлось прыгать с инструктором. Для тех, кто всю жизнь имели за спиной крылья, — это казалось жалкой пародией, но как говорится, что имеем. Мы с Лиз веселились и наслаждались обществом друг друга, ходили на свидания, вели себя почти как парочка…

Однажды я организовал нам необычный ужин в кабинке на самом большом колесе обозрения в городе. Снял целый аттракцион на несколько часов, точнее закрыл целый парк ради нас. Там заранее подготовили столик, свечи и несколько видов блюд. Лиз не знала, куда мы намылились, а вот у меня имелись большие планы на этот вечер. Нет. Грандиозные! Я уже не мог дождаться, когда осуществлю задуманное безобразие и потирал руки в предвкушении, даже напевал. Уверен, Лиз оценит мою пронырливость и изворотливость, а то в последнюю неделю она странным образом всегда занята для меня. Признаюсь, было сложно все устроить, но я нашел рычаги давления. Даже подружился с сынком хозяина одного элитного ресторана, который снабдил нас вкусностями и накрыл стол, парень еще и дал мне неплохую скидку, хоть о деньгах я заботился в последнюю очередь.

Лиз выпорхнула из дома в черном платье-комбинации с кружевными деталями у бра и обтягивающего формы тела подола. Поверх мини-платья она накинула длинный плащ. Я сглотнул, оценивая длину юбки, а милые рюшечки не спасали ситуацию. Роковое платье, слишком, мать его, короткое.

— Ты обворожительна, Лиз. — Я прижал ее к себе и едва удержался от поцелуев, зато смял ее нежное тело руками, поддевая платье и трогая бедро.

— Вел! — Кокетливая улыбка, и ее руки в шелковых оперных перчатках легли на мои скулы, холодя прикосновением и скользя к губам. — Мы же собирались в ресторан. С тобой мы вообще мало куда можем нормально дойти, всегда на полпути оказываемся в постели, а не в том месте, где планировали.

— Что ж, ты не жаловалась и громко стонала, молила… — Она закрыла мне рот рукой.

— Нет, не жаловалась, — кивок. — Я долго собиралась и красилась, делала укладку. Жаль потерянное время, могли бы сразу поехать к тебе или остаться у меня, не стоило затевать ресторан.

— Садись в машину. — Голос охрип. — Прошу тебя, потому что я точно передумаю сейчас куда-то идти.

Лиз юркнула на переднее сиденье и скрестила ноги. Моя рука тут же легла на ее колено и продвинулась по капроновому черному чулку выше. Остановившись на светофоре, я повернулся к ней и потребовал:

— Разведи ноги. — Девушка исполнила мою просьбу, точнее, приказ. — Шире, Лиз.

Она ахнула и захватила ртом воздух, когда мои пальцы поползли выше и потерли ее сквозь шелковые стринги. Мои глаза нагло смотрели в самый центр ее возбуждения, на длинные ноги, обтянутые чулочками, на манящие бедра и сочащуюся для меня промежность. Пальцы сдвинули край черного маленького треугольника и проникли внутрь. Зажегся зеленый свет, и машина рванула вперед, а мои пальцы двинулись внутри нее, и девушка громко застонала. Не отрывая взгляда от дороги, продолжал ласкать ее, и мы поймали несколько красных светофоров, проезжая которые, я видел все, что творил с ее телом.

— Вел… — с ее губ сорвалось мое имя, и я чуть не кончил прямо в брюки от того, как она звала меня: с придыханием, с желанием в голосе, со страстью и мольбой. На этой пиковой ноте Лиз сдвинула ноги, зажав мою руку, и я почувствовал сокращения ее мышц, продолжая гладить влажные стенки.

Порой я ревновал ее к Мелиссе. Да, невольно начинал чувствовать что-то странное, то, что чувствовал лишь к одной девушке, а теперь вот к подруге Скай. Секс тягался в схожих ощущениях, что дарила мне Лисса, и я негодовал. Иногда злился на себя, что позволяю так чувствовать, ведь я был уверен, что никогда не смогу полюбить кого-то еще. Еще не любовь, но зарождающееся чувство. Я точно ощущал его и сходил по Лиз с ума. Нет, она нравилась мне. Сильно. Возможно, пока не так…, но я корил себя за слабость. Как я мог предать нашу любовь? Ведь клялся, что любить буду вечно и любил, а сейчас смотрел на Лиз и сердце бежало в галоп. Что-то дивное творилось и в постели. С ней было упоительно прекрасно. Что же это такое? Морок и тьма. Самообман?

Она скользнула руками по моей шее. Я делал вид, что концентрировался на дороге, но эта чумовая девчонка слетела с катушек. Спустилась ниже, расстегнула пряжку, проникла руками в мои брюки, принялась жадно массировать и ласкать член. Шелк перчаток дарил новые ощущения, чуть холодил кожу и легко скользил по стволу. Девушка наклонилась и кончиком языка слизнула капельку смазки с головки. Я чуть не нажал на тормоз от ярких бликов в глазах. Нет, каким бы самообладанием я не владел, все же сбавил скорость, понимая, что мы точно угодим в аварию и разобьемся, охваченные страстью и диким желанием.

— Лисса… — неужели я сказал это?

— Что? — Она подняла удивленный взгляд, продолжая играть со мной в безумно-опасные игры, пока в ее глазах плясало вожделение. — Останови машину, — потребовала девушка, убрав руки.

Я бросил быстрый опасливый взгляд на юную спутницу и свернул к лесу, остановился, заглушил мотор, выключил свет, ожидая разборок. Лиз вышла из машины, и я испугался, что она сбежит от меня. Надо же было произнести другое имя? Я — полный кретин. Но девушка открыла заднюю дверцу и юркнула внутрь, поманив меня одним пальцем, и примерно на четвереньках я заполз к ней на заднее сиденье, как щеночек, готовый на все ради хозяйки. Оказавшись в салоне, она ловко забралась мне на брюки, расстегнула ширинку, я чуть приподнялся, чтобы удобнее было стянуть боксеры, и высвободила член. Я сдвинул ее стринги, и она опустилась на меня, задав темп.

— Никаких поцелуев, — предостерегла она, заскользив на мне, заполняя салон сладострастными стонами и шепотом.

Почувствовав приближение моей разрядки, Лиз вдруг поднялась, оставив только головку внутри влагалища, прекратив движение. Ее хрупкие ладони с тонкими пальчиками сомкнулись на моей шее, и золотистые глаза нашли мои.

— Как говоришь, меня зовут? — Ее ноготки даже сквозь шелковые перчатки впились в тело, ревность и ярость сплелись в удивительный завораживающий коктейль, отчего я завелся еще сильнее.

— Элизабет. Лиз…

— Повтори!

— Лиз, — улыбнулся, считывая злостные вибрации и наслаждаясь этой пыткой.

— Никогда не забывай. Ошибок я не прощаю. Это первый и последний раз, когда я закрою глаза, понял? — Девушка двинула бедрами, и я кончил, обильно изливаясь в ее тело, пока она медленно погружала меня внутрь.

— Да-а-а, — со стоном сорвался ответ, и Лиз сама нарушила правило, накрыв мой рот развратным поцелуем, сплетая наши стоны, пока я потирал ее клитор и ждал ее оргазма. Ее помада стерлась в хлам, потому что я с остервенением поедал ее рот, владел языком и едва не сорвал это чудесное платье. Лишь боялся, что оставил очевидные следы на ее шее и ключицах, но кожа алела розовыми пятнышками от поцелуев, которые сошли за пару минут. Мы уткнулись лбами и шумно дышали. Повезло, что за окном уже стемнело, и никто не мог нас увидеть…

— На сколько мы уже опоздали?

— Плевать, Лиз. Веришь, плевать!

— Верю. — И она снова поцеловала, а мне было хорошо. Так хорошо, что я улыбался.

Лиз скатилась с моих бедер на сиденье, взяла салфетки и намекнула на продолжение банкета.

— Планы не поменялись?

— Нет.

Опоздали мы на чуть больше получаса, но меня это мало заботило.

— Почему здесь никого нет? — Девушка удивленно рассматривала парк аттракционов.

— Я снял его лишь для нас на весь вечер и ночь.

Взял под руку свою очаровательную спутницу, которая успела подправить макияж. Мы то и дело встречались взглядами, и Лиз задумчиво молчала. Когда мы остановились возле колеса обозрения, девушка заметила накрытый стол в кабинке, ожидающих нас официантов и удивленно ахнула.

— Вел? Это то, что я думаю?..

— Идем.

Лиз зависла и медленно обвела взглядом высоченное колесо.

— Только не говори, что боишься.

— Я боюсь не высоты, — тихо произнесла она, сложив руки на груди, и скептически осмотрела аттракцион. — Я не доверяю конструкции. Крыльев-то у нас нет, чтобы воспарить при случае.

— Все тщательно проверили. Думаешь, я позволю нам так погибнуть?

— А что ты сделаешь, если кабинка сорвется или колесо развалится?

— Даю тебе слово, что все будет хорошо.

Девушка вернула взгляд ко мне, долго смотрела в мое лицо, будто ища храбрость или подпитываясь уверенностью, и все же уступила. Она вложила свою ладонь в мою и позволила вести ее вперед. Оказавшись внутри, я галантно подвинул ей стул и сел напротив. Элизабет повесила плащ на спинку и повернулась ко мне, осматривая накрытый ужин.

Колесо медленно двинулось и постепенно перед нами возник ночной город.

— Нравится?

— Высоко. Завораживает, будто сказочный мир внизу, — Лиз рассматривала город, медленно снимая перчатки.

Я взял бутылку вина, открыл и разлил по бокалам бордовую жидкость.

— За что выпьем?

— За нас? — приподнял бокал.

Лиз внезапно закрылась. Вот взяла и похолодела. На лице появилась непроницаемая маска безразличия. Я замер, рассматривая изменения. Что-то ее расстроило? Мои слова? Обидели? Она поднесла свой бокал к моему и отзвук стекла пропел краткое «дзынь».

— Что я сделал не так? — ни сделав ни глотка, спросил я, отставив сосуд с алой жидкостью.

— Все замечательно. — Лиз изумленно вскинула брови, но девушка передо мной была закрыта на тысячи замков. — Колесо. Ужин. Вино. Внимание. Не думала, что будет настолько шикарно.

— Тебя смущают траты на мою женщину?

— Твоя женщина? — переспросила каким-то чужим голосом. — Вел, я помню условия нашего договора, а то, что ты делаешь — не помогает не испытывать чувства, поэтому это наш последний ужин вместе. — Она увела взгляд в сторону, рассматривая пустую тарелку перед собой.

— Что происходит? — Я начинал злиться. Нет. Я был на пределе. — Я чем-то обидел тебя?

— Мы зря сюда пришли. — Лиз ничего не съела, даже не притронулась к столовым приборам. Ее шея покрывалась пятнами от нервов, по оголенным плечам бежали мурашки, а я не понимал, что, блядь, сделал не так? — Я думаю, что здесь стоит остановиться.

Остолбенел. Как есть остолбенел.

— За мной ухаживает один человек и зовет на свидание, кажется, я ему нравлюсь. Серьезно, а не как всегда… — тут Элизабет слегка усмехнулась, но я все еще видел лишь ее опущенные ресницы. — Я не соглашалась на встречи, решив сначала объясниться с тобой и закончить то, что мы начали. Сойду внизу, как только колесо завершит круг. Без драмы и криков. Как ты и хотел. На этом все — я начинаю чувствовать что-то очень нежное и неуловимо приятное, а тебе это не нужно. Тебя волнует секс. Ты ясно дал мне понять, кто я для тебя. Провожать не нужно. — Она уверено встала, гордо распрямив спину и подошла к окнам кабинки, коснулась пальцами стекла, смотря вдаль.

— Останься, — приказал я. — Не уходи, Лиз.

— Зачем?

— Я не хочу, чтобы все заканчивалось. — Обошел стол и приблизился к ней, сжав руками плечи, ощутив ледяную кожу под пальцами. — Ты тоже мне не безразлична, — признался шепотом, вдыхая ее парфюм и касаясь губами локонов волос.

— Вот как? — Она обернулась и изломила бровь.

— Может, и у меня есть шанс? — Риторический вопрос, не думаю, что она поняла, о чем я. — Может, я был не прав касательно чувств? Могу же я тоже ошибаться?

Взял ее руку и положил себе на грудь в область сердца.

— Слышишь, как стучит? — улыбнулся. — Чувствует. Стучит так каждый раз, когда ты рядом. В виски отдает разрядом. Ты не можешь не чувствовать.

Лиз положила ледяные ладони мне на лицо и поцеловала. Нет, присвоила, словно хозяйка.

— Значит, хочешь, чтобы я стала официально твоей девушкой?

— Не против.

— Ах, ты не против? — Она попыталась отвернуться, но я увел ее запястья за спину, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр, желая обогреть и не отпускать. Пробежал взглядом по открывшимся взору линии шеи, тонким ключицам, упругим грудям, обтянутым косточками лифа и прозрачными черными рюшками, заметив вновь выступившие мурашки на ее коже. Схватил со стула черный плащ и укутал в него, пусть бы мне и нравился вид спереди и сзади: ее голая спина до самой поясницы и только одна тонкая полоска застежек платья под лопатками, манившая и требующая расстегнуть, снять шелк, опустить к ее ногам вместе с бельем… Но Лиз задрожала, а я не хотел, чтобы она заболела по моей прихоти.

— Никаких других мужчин, поняла меня? — строго сказал я, поправляя воротник плаща и соприкасаясь с ней лбами.

— Поняла, — откликнулась она, и я вновь поцеловал ее, сжимая локоны волос на затылке, спускаясь губами к подбородку и ее тонкой шее, к яремной венке, вдыхая аромат ее кожи и нашего возбуждения. — Итак? Ужин?

Мы вернулись к столику, распивали вино и потрясающе проводили время в компании друг друга. Я смотрел на нее словно в замедленной съемке, ловил каждый поворот головы, улыбку, взгляд, роскошные пряди белоснежных волос, и не дышал.

— Что-то у меня в волосах? — Лиз приподняла руку к прическе.

— Нет, — перехватил ее пальцы. — Твои пряди как первый снег, бликующий на солнце, — очень красиво.

Вечер мы завершили грязным сексом прямо в этой кабинке на самой пиковой точке, совокупляясь у панорамных окон, что служили нам опорой и открывали вид на ночной город…