Шердоз опустил дымящийся пистолет и резко обернулся к Магистру. На его лице, обычно каменном и бесстрастном, сейчас читалось отчетливое, жесткое недовольство профессионала, чью жизнь и жизнь его людей неоправданно подвергли смертельному риску.
Шердоз сделал несколько шагов к Магистру, на ходу отщелкивая пустой магазин оружия. Голос его звучал глухо, но опасно:
— Магистр, при всем уважении, Вы сказали, что здесь будет обычный Совет старперов в дряхлых телах. Вы ни слова не упомянули о гравитационной ловушке и этих чертовых автономных турелях. Этот зал был защищен так как я никогда до этого не видел! Если бы вы вовремя не перебили кабель питания ловушки в дверях, мою штурмовую группу просто раздавило бы в лепешку на пороге. Вы знали об этих модификациях защиты? Мы шли на ликвидацию заговорщиков, а не на штурм укрепленного бункера. Из-за недостатка данных мы едва не потеряли инициативу в первые же тридцать секунд.
Магистр выслушал упрек молча. Он понимал правоту командира наемников, но времени на споры не было — нужно было завершать вторую, не менее важную часть плана.
Магистр ледяным взглядом обвел залитый кровью и задымленный зал. В живых из Совета не осталось никого.
— Вы правы, Шердоз, — тихо ответил Магистр на русском языке, возвращаясь к роли лидера, на которого только что совершили покушение. — Пятый глубоко зарылся в оборонные протоколы цитадели. Я недооценил степень их паранойи. Но сейчас для внешнего мира, для остальных структур Ордена и наших спецслужб, эта бойня должна выглядеть как дерзкое нападение заговорщиков на лояльного правителя. Я должен быть жертвой, а не палачом. Поэтому начинаем вторую часть плана. Из какого пистолета по нашей легенде стрелял Пятый?
— Из моего, — вперед вышел один из бойцов.
— Я сяду в свое кресло, стреляй мне в левое плечо. По касательной. Не задень кость. Сосуд регенерирует, но баллистическая экспертиза должна подтвердить, что один из членов Совет пытался меня уничтожить. Другие, члены Совета бросились меня защищать, и все перебили друг друга. Оружие ведь из нашего арсенала.
Магистр сел в кресло, а пистолет взял Шердоз, чтобы не рисковать. Он подошел к креслу где сидел Пятый, хладнокровно поднял оружие, якобы принадлежащее Пятого, прицелился и нажал на спуск.
Раздался хлесткий, сухой хлопок. Кинетическая пуля крупного калибра с мясом вырвала кусок ткани дорогой мантии и прошила мягкие ткани плеча Магистра, и впилась в спинку кресла.
Магистра отбросила назад. Он глухо зарычал от резкой, жгучей боли и схватился правой рукой за окровавленное плечо. Темная, густая кровь мгновенно пропитала одежду и закапала на мраморный пол. Его лицо побледнело, дыхание стало тяжелым, но в глазах горел холодный триумф. Картинка была идеальной.
— Превосходно… — процедил Магистр сквозь зубы, превозмогая боль. — Теперь я падаю на пол, а ты еще пару раз выстрели в спинку кресла. Потом распределите оружие по убитым членам Совета, согласно схеме, вложите пистолеты в их ладони и сделайте пару выстрелов из их рук.
— Зачем? — удивился Виктор.
— Чтобы на на рукоятках пистолетов остались не только их отпечатки, но и чтобы на руках остались следы пороховых газов, — пояснил Шердоз, — умно.
— Разумеется, я все продумал заранее, — ответил с пола Глава Ордена, — давайте быстрее, я истекаю кровью. Нужно скорее вызвать врачей.
Наёмники, сверяясь со схемой, быстро распределили пистолеты среди убитых членов Совета, произвели отстрел нескольких патронов, и доложили об окончании работы.
— Теперь уходите! Через пять минут я вызову охрану, — приказал слабеющим голосом Магистр.
— А деньги? — уточнил бывший разведчик.
— Они уже на корабле, поторопитесь! — нетерпеливо произнес раненный, — Виктор, ты с Тейей летишь обратно. Я свяжусь с вами когда все успокоится!
— Хорошо! До свидания! — ответил Шердоз, — уходим.
— До встречи, — кивнул юноша, и вся группа вышла в кабинет Магистра и плотно закрыла за собой дверь. Виктор вызвал лифт, они поднялись в ангар, сели в корабль, и через минуту покинули город.
— Милый, ты не ранен? Как все прошло? — раздался голос девушки, управляющей разведчиком.
— Спасибо, дорогая! Великолепно! — ответили зумер, — они даже понять ничего не успели. Бойцы оказались настоящими профессионалами!
— Вот что значит тщательно проработанный план! — довольно ответила его жена.
— Я извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш семейный разговор, — усмехнулся слушающий их Шердоз, — но когда мы можем получить наши деньги?
— Они в сумке под Вашим сиденьем, — отозвалась девушка, — пока вы там воевали, я сходила и принесла их.
Брат Тимура тут же заглянул под скамейку и вытащил оттуда большую сумку. Когда он быстро расстегнул молнию все увидели, что она была плотно набита пачками купюр евро различных номиналов.
— Живем, пацаны! — радостно воскликнул он, — всегда бы так платили за работу!
— Шердоз, — предложил один из его бойцов, — дорога длинная, давай поделим бабки?
— Правильно, — кивнул Тимур, — ибо сказано, дающий сразу, дает дважды!
— Кем сказано? — усмехнулся Шердоз.
— Эту фразу первыми сформулировали древние римляне в виде латинской поговорки «Bis dat, qui cito dat», что означает «Кто быстро дает, тот дает дважды». Часто авторство приписывают древнеримскому писателю Публию Сиру в первом веке нашей эры. В русской литературе эту мысль популяризировал писатель Сергей Довлатов в повести «Компромисс», — щегольнул своими познаниями тренер.
— Сразу видно, что это мой ученик! — с гордостью произнес отец Виктора, — у меня много таких было!
— А кто был лучшим? — посмеиваясь спросил сын.
— Лучшей была твоя мама, — с глубокой грустью произнес профессор, — она подарила мне мое лучше произведение, тебя сынок. Береги Танюшу, видишь как в этой жизни бывает. Как там пела Пугачиха:
А мир устроен так, что все возможно в нем,
Но после ничего исправить нельзя!
Да ну тебя, опять я расстроился!
— Не огорчайся папа, — попытался утешить его сын.
— Крутится у меня в голове, смешно сказал, в голове, у меня и головы своей нет романс «В лунном сиянье» — сказал отец.
— А что за романс, — спросил зумер, стараясь отвлечь отца от грустных мыслей.
— Что за романс, — передразнил его старик, — ничего вы молодежь не знаете, кроме фигни всякой! Слушай, — и он, страшно фальшивя, запел:
В лунном сиянии снег серебрится
Вдоль по дороге троечка мчится
Динь-динь-динь, динь-динь-динь — колокольчик звенит
Этот звон, этот звук много мне говорит
В лунном сиянии ранней весною
Помнишь ли встречи, друг, мой с тобою
Колокольчиком твой голос юный звенел
Этот звон, этот звук о любви сладко пел
Вспомнился зал мне с шумной толпою
Личико милой с белой фатою
Динь-динь-динь, динь-динь-динь — звон бокалов шумит
С молодою женой мой соперник стоит
В лунном сиянии снег серебрится
Вдоль по дороге троечка мчится
Динь-динь-динь, динь-динь-динь — колокольчик звенит
Этот звон, этот звук много мне говорит
— Какой красивый романс! — восхищенно произнес юноша, — а кто его написал?
— Этот знаменитый старинный русский романс «В лунном сиянии» («Динь-динь-динь») написал поэт и композитор Евгений Дмитриевич Юрьев. Он является автором как слов, так и музыки этого произведения, написанного в начале двадцатого века. История создания романса «В лунном сиянии» уникальна тем, что сам шедевр пережил своего автора и едва не остался безымянным, стал оживленно рассказывать историк, — Романс был написан Евгением Юрьевым в период между тысяча восемьсот девяносто четвертым и тысяча девятьсот шестым годами и задумывался как классическая «ямщицкая песня». Сам автор прожил всего двадцать девять лет и не оставил после себя практически никаких биографических данных или дневников. Из-за этого точные обстоятельства написания стихов и музыки до сих пор остаются неизвестными.
Скажу больше, даже могила Евгения Дмитриевича Юрьева не сохранилась. Она была полностью уничтожена в советские годы во время городской застройки. Композитор скончался в июне тысяча девятьсот одиннадцатого года от туберкулеза в Вологде и был похоронен на местном Богородском кладбище. При строительстве автомобильного путепровода (моста) через железнодорожные пути станции Вологда-1 в восьмидесятые годы двадцатого века советские власти приняли решение ликвидировать часть Богородского кладбища. Все находившиеся там надгробные памятники были снесены, а сама территория засыпана. А при расширении путей железной дороги в начале двадцать перового века дорожные службы засыпали оставшуюся северо-восточную часть бывшего погоста, где также находились старые погребения.
Дореволюционные нотные издания выходили под официальным названием «Динь-динь-динь». Однако в народе закрепились другие варианты: «В лунном сиянии» и «Колокольчик». После революции тысяча девятьсот семнадцатого года романс, как и весь жанр в целом, был объявлен «буржуазным пережитком». Песню запретили исполнять со сцены, и она ушла в подполье. Вторую жизнь романс получил только во второй половине пятидесятых голов двадцатого века, когда жанр частично реабилитировали. Настоящую всенародную славу в СССР песня обрела благодаря исполнению народной артистки России Евгении Смольяниновой, чей пронзительный вокал сделал это произведение эталоном русской музыкальной культуры. Я специально изучал этот вопрос, — вздохнул отец.
— Как это трагично, — печально произнес Виктор.
— Знаешь, сынок, я начинаю думать, что это попаданство, с одной стороны неплохая вещь! Вот как мы с тобой замечательно живем и трудимся вместе! А с другой стороны такая мука, что и врагу не пожелаешь! — неожиданно закончил историк.
— Я понимаю, ты переживаешь о маме, о ее новом муже, — ответил юноша.
— Ничего ты не понимаешь! Разве это можно понять? — вздохнул отец, — это можно только пережить. Пусть тебе такого никогда не доведется увидеть, когда твоя любимая женщина выходит замуж за другого. И даже счастлива с ним. А ты вроде бы есть, и тебя вроде бы и нет! И ничего с этим сделать нельзя!
Виктор не нашелся что ответить заплутавшей в своей загробной жизни душе, кроме того, чтобы сказать, что он очень счастлив что его отец с ним.
А тем временем наемники занимались самым приятным занятием — делили свои деньги. Конечно, это не напоминало знаменитую сцену дележки денег двумя концессионерами Самуилом Яковлевичем Паниковским и Шурой Балагановым, которые катались по рассыпанным и разбросанным по полу деньгам, пытаясь задушить друг друга, задавая друг другу сакраментальный вопрос: «А ты кто такой? Где ты был вчера и где будешь завтра?»
Нет, они сначала они разложили пачки купюр с разными достоинствами. Пачки были в банковской упаковке поэтому ссор из-за новизны банкнот тоже не было. Деньги разделили и бойцы спрятали деньги в свои рюкзаки и заметно повеселели. Начались разговоры, кто на что потратит новые деньги, и как уже потратили полученный аванс. Виктор смотрел на них и только улыбался про себя.
— Виктор Артемович, — обратился к нему Шерзод, — спасибо за подгон такой непыльной и денежной работы. Можно узнать, кого мы зачистили?
— Это было руководство тайной древней организации, которая ставила перед собой целью уничтожение большей части человечества, — ответил юноша, — они по уши в чужой крови. Большего сказать не могу.
— Видите! — торжествующе произнес Шерзод, — а когда я вам всем говорил, что существует тайное мировое правительство, вы только ржали надо мной! Я оказался прав!
— Прав, прав, — усмехнулся Тимур, — как-бы не получилось так, что мы зачистили одних паразитов, а на их место не сядут новые, еще хуже старых.
— Справедливое опасение тренер, — кивнул юноша, — но не в это случае. Этот Совет не возродится, а вся деятельность этого Орлена будет изменена, так, чтобы вместо вреда приносить пользу людям. Вы даже себе не представляете, какой опасности избежало сегодня человечество.
— Не зная кто как, — усмехнулся уже Шерзод, — но я думаю сегодня мы разгромили базу инопланетян!
— Это почему? — удивился его проницательности зумер.
— Потому, — улыбнулся бывший разведчик, — нет ни у кого таких кораблей, как это. Чтобы его не только люди, но и радары не видели! А как летает? Не слышно ни гула турбин ни рева двигателей! А это гравитационная ловушка на входе? Мы даже не знаем, что такое гравитация, а тут ею управляют как хотят. А эти турели на столе? Я такое вообще видел первый раз. И город этот, которого нет и о котором никто не знает? Но ты не бойся. Я рад, что мы зачистили этих упырей. Думаю и человеческие тела вовсе не их!
— Шерзод, — обратился к нему Виктор, — я планирую создание фармацевтической империи, и мне нужен руководитель Службы Безопастности. Пойдешь ко мне в таком статусе со своими бойцами.
— А чего не пойти? Если зарплата будет хорошая, — кивнул брат Тимура, — что скажите, пацаны?
— Мы с тобой в огонь и воду! — одобрительно загудели его подчинённые.
Вскоре корабль стал заходить на посадку на том же заброшенном поле, с которого они утром взлетели. Было уже восемь часов вечера. У дороги стояли те же три машины, которые привезли их туда. Попрощавшись и высадив бойцов отряда на поле, Тейя повела корабль домой к Виктору.
Там их встретила встревоженная мама девушки, которую решили не посвящать в детали операции, чтобы не волновать зря.
— Танечка! — запричитала она, — папа ранен, лежит в палате, что случилось? Он ничего не говорит! Витя, а ты куда смотрел?
— Мама, все хорошо! — обняла ее дочка, — у нас две очень радостные новости! Первая, совета Двенадцати больше нет! Мы их всех убили, а ранение папы специальное, чтобы никто ничего не заподозрил!
— Как убили? — села от неожиданности, а стул мама, — за них ведь отомстят! Что вы наделали!
— Не отомстят, — успокоил ее зять, — они сами хотели сместить и убить Магистра. У нас просто не было другого выхода. Но мы все предусмотрели! Все обставлено так, как будто они сами друг друга перестреляли. И во время этого как бы ранили Магистра! Теперь Вам и Танечке никто больше не будет угрожать! А если кто-то будет, мы их тоже убьем! Танюша, а какая вторая новость?
— Видишь, мамочка какой у нас защитник, — обняла его жена, — теперь тебе придется защищать не только меня и маму!
— А кого еще? — не понял, юноша.
— Сейчас, — девушка убежала и скоро вернулась, с лукавой улыбкой держа что-то за спиной.
— Что там? — спросил зумер.
— Вот! — и Тейя положила на стол кассету от экспресс-теста на которой было две полоски.
— Доченька! — всплеснула руками мама, вскочила со стула и стала ее обнимать, — поздравляю тебя!
— Витенька, ты скоро станешь папой, а мама — бабушкой! — объявила дочка Магистра.
— Ура! — Виктор подхватил жену на руки и закружил ее по комнате.
— Ты рад? — спросила его Тейя.
— Очень! — ответил муж целуя ее.
— Не боишься что родится какой-нибудь крокодильчик? Мне папа все рассказал! — не отставала девушка.
— Кто бы не родился это будет наш ребенок и я его буду любить! — твердо пообещал юноша.
— Молодец! Я думаю, что все будет хорошо! — прижалась к нему жена.
— Дети, — вдруг сказала мама, — а у меня твое новость. Танечка, у тебя будет братик или сестричка! Наши мужчины оказались такими активными!
— Поздравляю Вас и Магистра! — заулыбался зумер.
— Мамочка! Мы с тобой вместе будем беременными! Как это здорово! — захлопала в ладони Тейя обняла женщину. Потом она обратилась к Виктору:
— Дорогой! Идем!
— Куда? — не понял юноша.
— Как куда? В ЗАГС, конечно! Подавать документы! Мы ведь официально не расписаны! — возмутилась девушка.
— Все понял! Идем, родная! — рассмеялся зумер.
— Поздравляю, сынок! — прослезился отец, — а я стану дедушкой. Нужно нашу маму обязательно обрадовать!
На этом мы оставим наших героев у которых начинается новый период в их жизни. Возможно, когда-нибудь будет рассказано и об этом!
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ И ЦИКЛА