Глава 9. Первый урок

Анна проснулась затемно. За окном ещё висели две бледные луны, и восточный сад тонул в сизом предрассветном тумане. Она лежала в постели, глядя в потолок, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Первый урок, — прошептала она в тишину. — Первый настоящий урок в моей новой жизни.

Она вспомнила, как в прошлой жизни боялась всего нового: новой работы, новых людей, даже нового рецепта, который муж мог раскритиковать. Тогда страх был её постоянным спутником, липким и тягучим, как патока. А теперь... теперь она боялась, но иначе. Этот страх был похож на предвкушение, как перед прыжком в воду: холодно, страшно, но хочется.

Она села на постели и опустила ноги на пушистый ковёр. Тело было лёгким, полным сил. Спина не болела, суставы не ныли — она всё ещё не могла привыкнуть к этому ощущению свободы. Анна встала, подошла к окну и прижалась ладонью к прохладному стеклу. Сад внизу казался спокойным, но она знала, что там, в глубине, спят её пионы — те, что она оживила несколько дней назад.

«Я сделала это, — напомнила она себе. — Я смогла. Значит, смогу и сегодня».

Она оделась быстро и просто — лёгкое серое платье, тёплая шаль, волосы собраны в небрежный пучок. Она не хотела выглядеть как аристократка, пришедшая на светский приём. Она хотела быть ученицей, готовой учиться.

Когда она спустилась вниз, Марта уже стояла в холле. На лице экономки не было ни улыбки, ни суровости — только сосредоточенное спокойствие.

— Доброе утро, княгиня, — сказала она, протягивая Анне небольшую корзинку, накрытую льняной салфеткой. — Возьмите. Там пирожки с яблоками и травяной чай в термосе. Старый маг любит, чтобы его ученики были сытыми.

Анна удивлённо посмотрела на Марту.

— Вы заботитесь обо мне.

— Кто-то должен, — буркнула Марта, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Идите, не заставляйте его ждать. Он не любит опозданий.

Анна сжала корзинку в руках, чувствуя тепло, идущее от неё. Уже выходя из замка, она обернулась и увидела в окне второго этажа фигуру — Дэмиан стоял у окна и смотрел на неё. Он не махнул рукой и не улыбнулся, но в его позе было что-то, отдалённо похожее на одобрение. Она ответила ему коротким кивком и вышла в сад.

Туман клубился над дорожками, делая восточный сад похожим на сказочный мир. Анна шла медленно, вслушиваясь в утреннюю тишину. Где-то далеко пела птица, капли росы падали с листьев, и в воздухе пахло мокрой землёй и цветами. Когда она вышла на небольшую поляну, где её пионы уже распустились пышными белыми и розовыми шарами, она увидела Олдрика. Он сидел на старой каменной скамье, укрывшись пледом, и пил что-то из большой глиняной кружки. Его палка стояла рядом, на траве. Когда Анна приблизилась, Олдрик поднял на неё свои маленькие, цепкие глаза.

— Пришла, — сказал он недовольно, хотя голос его звучал не зло, а скорее привычно-ворчливо. — На минуту раньше. Не люблю, когда приходят раньше.

— Простите, — улыбнулась Анна. — В следующий раз буду стоять за дверью до тех пор, пока не услышу вашу команду.

Олдрик хмыкнул.

— Остроумная. Хорошо. Садись. — Он указал на траву перед собой. Анна послушно опустилась на землю, положив корзинку рядом. — Это что?

— Пирожки с яблоками. Марта передала.

Глаза Олдрика чуть потеплели, хотя лицо осталось суровым.

— А, Марта. Добрая женщина. Строгая, но добрая. Она знает, что я люблю яблочные пирожки. — Он отложил кружку и немного подался вперёд. — Ну что ж, приступим.

— Я готова, — сказала Анна.

— Это хорошо. — Олдрик посмотрел на неё внимательно, сканируя взглядом, будто врач перед осмотром. — Ты не знаешь, как управлять своей магией. Но она в тебе есть. Я видел, что ты сделала с этими пионами. Обычный цветок не может распуститься за несколько минут, если его не коснулась магия. Но магия, которая у тебя, не просто сила. Она — часть тебя. Твоих эмоций. Твоих чувств. Ты злишься — она выплёскивается. Ты радуешься — она расцветает. Ты грустишь — вянет. Понимаешь?

Анна задумалась. Его слова были простыми, но в них скрывался глубокий смысл.

— Значит, моя магия — это я сама?

— Именно, — одобрительно кивнул Олдрик. — Поэтому первое, чему я тебя научу — это дыхание. Когда ты дышишь ровно, ты успокаиваешь эмоции. А когда эмоции спокойны, магия не вырывается наружу неконтролируемо. Давай попробуем. Сядь удобнее. Закрой глаза.

Анна закрыла глаза. Она чувствовала, как под ней влажная трава, как ветерок касается её лица, как утро постепенно просыпается вокруг.

— Вдохни глубоко, через нос, — сказал Олдрик. — Считай до пяти. Задержи дыхание. Медленно выдохни через рот. Считай до пяти.

Анна сделала, как он сказал. Вдох. Пять. Задержка. Выдох. Пять.

— Хорошо. — Голос Олдрика был ровным, успокаивающим, он обволакивал её как тёплый плед. — Теперь представь, что внутри тебя есть маленький свет. Зелёный, тёплый, живой. Ты чувствуешь его?

Анна сосредоточилась. Сначала ничего не происходило. Она пыталась представить свет, но в голову лезли посторонние мысли: а что, если не получится? А что, если она недостаточно хороша? А что, если Олдрик разочаруется и уйдёт, как уходили все в её прошлой жизни?

И вдруг она почувствовала его. Маленькое тёплое пятнышко в груди, чуть ниже сердца. Оно пульсировало в такт её дыханию, словно второе сердце.

— Я чувствую, — прошептала она. — Оно тёплое… живое.

— Отлично, — удовлетворённо сказал Олдрик. — Ты только что сделала первый шаг. Теперь попробуй направить этот свет к своим рукам. Представь, что он течёт по венам, как река. Медленно, спокойно.

Анна сделала глубокий вдох и сосредоточилась. Она представила, как тёплый зелёный свет течёт от груди к плечам, по рукам, к пальцам. И вдруг она почувствовала лёгкое покалывание в ладонях.

— Я чувствую! — её голос дрогнул от волнения.

— Не отвлекайся, — предупредил Олдрик. — Дыши. Ровно. Спокойно.

Анна снова сосредоточилась на дыхании, но вдруг нахлынуло воспоминание — её бывший муж, его холодный взгляд, когда он говорил, что она ничего не умеет, что она никчёмная домохозяйка, что она просто старая вещь, которую можно выбросить. В груди вспыхнула злость. Не та злость, от которой хочется кричать, — глубокая, накипевшая за двенадцать лет унижений. Она даже не заметила, как её дыхание сбилось, а глаза открылись.

И вдруг один из кустов пионов рядом с ней вспыхнул ярким зелёным светом. Лепестки, которые были бледными и нераспустившимися, начали раскрываться с неестественной скоростью — один за другим, пока весь куст не превратился в пышный, ослепительно белый шар.

Анна отпрянула в ужасе, её дыхание стало рваным, паническим.

— Я… я не хотела! — выдохнула она. — Я не хотела этого!

Олдрик, к её удивлению, не выглядел ни испуганным, ни разочарованным. Он смотрел на распустившийся пион с явным интересом и лёгкой усмешкой.

— Молодец, — сказал он. — Ты разозлилась, и магия выплеснулась наружу. Это нормально. Ты знаешь, чего я боялся? Что ты — нечувствительная, холодная девочка, у которой нет эмоций. А у тебя их — море. Это отличный фундамент для магии. — Он покачал головой. — Теперь вопрос в том, как использовать их, чтобы не навредить себе. Видишь, что произошло: ты разозлилась, и твоя магия выплеснулась в пион. Он распустился, потому что ты ему подарила свою злость. А что, если бы ты подарила ему свою радость? Или свою грусть?

Анна смотрела на куст, который она только что превратила из полуживого в цветущий, и не верила своим глазам.

— Значит… мои эмоции питают магию?

— Да, — кивнул Олдрик. — Ты — маг жизни. Твоя сила — это отдавать. Отдавать тепло, энергию, чувства. Магия рода Рейвенвуд — одна из самых сильных, но и самых опасных. Твоя прабабка умела оживлять целые леса, но она же и погибла от истощения, когда отдала слишком много.

Анна похолодела.

— Значит, я могу умереть, если отдам слишком много?

— Можешь, — серьёзно ответил Олдрик. — Поэтому ты должна научиться контролировать силу, а не подчиняться ей. Эмоции — это топливо. Но ты должна быть у руля, а не быть просто горючим, которое сжигает себя. Поняла?

— Поняла, — выдохнула Анна.

— Хорошо. Попробуем снова. — Олдрик указал на другой куст, покрытый мелкими, ещё зелёными бутонами. — Видишь этот? Он почти не распустился, хотя рядом с ним — пышные цветы. Представь, что ты поливаешь его любовью. Вспомни что-то, что ты любишь.

Анна закрыла глаза. Она вспомнила свой старый сад на даче. Как она ухаживала за пионами каждую весну — поливала, рыхлила землю, разговаривала с ними. Она вспомнила их запах, пьянящий и сладкий. Она вспомнила тепло солнечного света на лице и тишину беззаботного утра, когда она была одна и чувствовала себя умиротворённой.

Тёплый свет в груди засиял ярче. Она почувствовала, как он течёт к рукам, как прежде, но теперь — мягко и спокойно. Она открыла глаза и медленно, сознательно поднесла руку к бутону.

И на её глазах зелёный бутон начал раскрываться. Лепесток за лепестком, медленно, грациозно, как в замедленной съёмке, он превращался в пышный розовый цветок, совершенный и живой.

— Я сделала это, — прошептала Анна. — Я сделала это сознательно. — Её голос дрожал от счастья, по щекам текли слёзы, но она улыбалась. — Я сделала это!

Олдрик смотрел на неё с одобрением, но в глазах его была и серьёзная настороженность.

— Ты молодец, девочка. Ты сделала огромный шаг. Но помни — каждый раз, когда ты отдаёшь часть себя, ты слабеешь. Это не колодец, который никогда не иссякает. Это цветок, который забирает твою энергию, чтобы цвести. Так что после каждого сильного всплеска — ешь, пей и отдыхай. Марта знает, что делать.

Анна кивнула. Она чувствовала, как руки подрагивают от усталости. Внутри не осталось ни капли злости, ни страха — только умиротворение, тихое и тёплое, как её магия.

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо вам.

— Не за что, — буркнул Олдрик, но голос его звучал мягче. — Ты — хорошая ученица. Завтра в это же время. И не опаздывай.

Анна уже собралась уходить, но Олдрик вдруг спросил:

— А где пирожки?

Она рассмеялась и протянула ему корзинку.

Когда Анна вошла в замок, она чувствовала, что её тело налито свинцом, но душа пела.

— Княгиня, — услышала она голос Марты. Она стояла в холле с кружкой в руке, и её лицо выражало беспокойство. — Вы бледная. Садитесь.

— Я в порядке, — улыбнулась Анна, но ноги не слушались её. Она опустилась в кресло, и Марта сразу подала ей тёплое молоко с мёдом.

— Выпейте. Это восстановит силы.

Анна сделала глоток. Тёплая жидкость разлилась по телу, и она почувствовала, как усталость отступает.

— Это было волшебно, — сказала она. — Магия… она внутри меня. Она живая. Я могу её чувствовать.

Марта смотрела на неё с теплотой.

— Князь будет рад узнать, что ваш первый урок прошёл успешно.

— Дэмиан? — Анна подняла голову. — Он знает?

Марта кивнула.

— Он спросил меня, как прошло. Я сказала ему, что вы ещё не вернулись, но похоже, что всё прошло хорошо.

Анна улыбнулась. Впервые она чувствовала, что кто-то ждёт её, что кто-то заботится о ней, и это было не страшно — это было правильно.

— Передайте ему, — сказала она. — Я счастлива.

И это была правда.