I.

Мне в сердце воткнули копьё: «О б е р д а д а!»

И я играл им в моём сердце,

пока копьё не раскалилось.

И моё сердце вырвало его из сердца,

зашвырнуло его в небо Заратустры так,

что с него посыпались искры,

разлетевшись так далеко над добром и злом,

что их огонь преобразил шутовской ́замок ДАДА

в святыню тайного замка святого Грааля небес.

II.

Я создал Трезвучие на дороге Млечного Пути

и заставил его взывать сквозь тысячелетия

ко всем человеческим ушам:

Первая эпоха человечества завершена!

Преображена Земля, площадка для ваших игр!

И вы – светила небесных созвездий!

Всем широтам, что простираются от полюса до полюса

через всемирье Земли,

явлено чудо небес,

и так будет до тех пор, пока все люди играют в свою жизнь,

как в квартиры и объединения,

и союзы государств,

и власть,

и королевства,

и воинства небесные

в небе.

Только когда преображение осуществится

во всех людях,

и знание станет бытием,

от человека к человеку,

тогда знамение снова исчезнет

с дороги Млечного Пути,

и его солнца сложатся в другие картинки

в небе.

III.

Во времена, когда «дадаистское движение»

Сотрясало массы по всей Земле,

во Франции спросили,

как так получилось, что Б а а д е р, немец, стал «Обердада»?

Ответа не последовало. Но, может быть, они найдут его

в этих строках и в письме к Т р и с т а н у Т ц а р а,

парижскому посланнику дадаизма.

Гамбург, 15 февраля 1925

Дорогой Тцара!

5 января 1919 ты назвал меня «image de quelques instantánes suŕreels»[25]. Но вот тебе очень реальные вещи, которые мне предоставились. (Il n’ya pas du suŕreel![26]). И эти реальные вещи показывают, что памятник, который хотят создать Хэрриот, Пенлеве, Буржуа, Блюм, Томас, Аппель, Жомон с социал-демократической, республиканско-социалистической и радикально-социалистической партиями, Лигой прав человека и профсоюзной комиссией, давно сооружён мною над Парижем.

Тебе достаточно лишь в ясную, безлунную ночь взглянуть в небо – и ты его увидишь.

Но он сияет не только над Парижем. Тот же памятник высится над Москвой, Токио, Пекином, Калькуттой, Каиром, Анкарой и Константинополем, Бухарестом, Афинами, Белградом, Веной, Прагой, Варшавой и Берлином, Стокгольмом, Осло, Копенгагеном, Брюсселем, Гаагой, Цюрихом, Римом, Мадридом и Лиссабоном, и далее всюду – от Лондона через

Нью-Йорк и Вашингтон до Сан-Франциско, наряду со всеми прилежащими населёнными пунктами и местностями.

Скажи об этом членам парижского комитета! Я давно вписал в

Треугольник Галактики величайшие мысли, которые должны быть вмурованы в основание парижского памятника.

Скажи Франции, Баадер просит, чтоб на следующем заседании Лиги Наций было внесено предложение: Треугольник Галактики провозгласить через Лигу Наций как знамение нового акта человечества. Нет более великого и более действенного знамения, чем это, которое установлено на грядущие тысячелетия как знак связи между всеми людьми в глубочайшей всемирности.

Amitié![27] Баадер