Патрульный бегло осмотрелся внутри пекарни, никого, только парнишка за прилавком, смотрящий на него с легкой тревогой.

— Здравствуйте, — учтиво сказал тот, когда правоохранитель подошел к кассе, — что-то желаете?

— Желаю узнать, кто сюда вошел пару минут назад. В городе разыскивается опасный вооруженный преступник. Он где-то скрывается, и за его добровольную выдачу Грос платит пятьсот рублей. Укрытие преступника карается смертной казнью. Так кто сюда вошел?

— Ух ты, пятьсот рублей – это много, — удивился парень, но скривил губы и пожал плечами, — сегодня день не особо прибыльный, людей нет, а пару минут назад сюда вбежал я, потому что показалось, будто что-то с проводкой. Поэтому, к сожалению, здесь только вы и я.

Фриц еще раз осмотрелся в заведении, глянул на продавца с легким прищуром.

— Хорошо, тогда я осмотрю всю пекарню, — мужчина сделал шаг вперед, посмотрел на зону входа, состоящую из откидывающейся вверх доски и маленькой дверцы, — убери эту монетницу и отойди, я пройду.

Парень неуверенно потянулся к монетнице, убрал ее, и только фриц потянулся к откидной доске, как в пекарню вбежал его напарник.

— Arthur, lass uns hier verschwinden! Im nächsten Block ist Alarm losgegangen; unsere Leute wurden von Zvezda verprügelt, weil sie bei der Durchsuchung eines Restaurants Hausfriedensbruch begangen haben. Wir brauchen Hilfe; bis wir einen offiziellen Waffenstillstand bekommen, sind sie schon tot! (Артур, пойдем! В соседнем квартале тревога, наших при досмотре ресторана избили люди из «Звезды» за нарушение границ. Нужна помощь, пока мы дождемся официального перемирия, их уже убьют!)

Напарник тут же ретировался, а названый Артур, тяжко вздохнув, отнял руку от доски и покосился на витрины.

— Какие сегодня пирожки самые вкусные?

— Жареные с картошкой и луком, сэр, — без заминок ответил парнишка.

— Дай парочку. Нелегкий нам сегодня день предстоит.

Не думая, продавец достал два пирожка и завернул в пакетик, вручив правоохранителю. Тот забрал трофей и покинул пекарню, сопровождаемый испуганным взглядом паренька.

— Уехали, — выдохнул он, и из-под прилавка поднялись двое.

Серега и Илья, все это время не сводящий с кассира дуло пистолета.

— Вот видишь, Максим, — Илья хлопнул перепуганного продавца по плечу, — сделал, как я сказал, и все обошлось. Жизнь, она ведь, как ни крути – одна. Член у тебя тоже один, но если бы ты рыпнулся нас сдать и каким-то чудом выжил, хер я бы тебе точно отстрелил. А без него-то и жизнь – не жизнь. Правильно говорю?

— Д-да, правильно, — бегло покивал Макс.

— То-то же, — парень обхватил продавца изгибом локтя за шею, типа обнял, и глянул на Серегу, — че эти педики там кукарекали? Не в курсе?

— Да как же, не в курсе, здесь каждый второй знает немецкий. У них там на другом районе замес какой-то начался, тебя походу искали и на пацанов со Звезды нарвались, а эти на подмогу уехали.

— Что ж, это нам на руку.

— Вы… меня отпустите? — осторожно поинтересовался Максим, едва ли не трясясь.

— Отпустим, — Илья приблизился к уху продавца и очень убедительно и угрожающе продолжил, — но если ты хоть кому взболтнешь, что тут был такой-то и такой-то, я тебя найду. Сначала повыдираю ногти на руках и ногах, потом переломаю все пальцы, а когда Серега мне приведет твоих родных и близких…

— А я приведу, — злобно прошипел Серега.

— Я убью их на твоих глазах. Медленно и мучительно, чтобы ты понял свою ошибку. Потом засуну тебе ствол в рот, — парень приблизил дуло к губам паренька, провел по ним, — и бах! Минус пацан. Политика партии понятна?

— Д-да, да! — в слезах проблеял кассир.

— Отлично. Серега, пакуй шесть жареных с картошкой.

Сергей достал пакет и запаковал пирожки. Двое уже хотели уйти, как услышали вопрос встревоженного Максима.

— А что я скажу начальнику? Сегодня же ни одного посетителя не было!

Скривив губы, Илья подошел к пареньку, приблизился к его лицу.

— Скажешь, что приходили из Звезды, просто поесть захотели. А это для убедительности, — парень резко всадил ему под ребра и, когда тот согнулся от боли, добавил коленом в лицо, с хрустом сломав нос, из коего обильно полилась кровь, — пошли.

Серега с долей жалости покосился на скорчившегося на полу продавца, но пошел за Ильей. Нагнал его на улице и неуверенно спросил.

— А гасить его зачем было?

— Никого я не гасил, — спокойно ответил Илья, поправив пистолет в джинсах, — так, обозначил.

— Не, Илюх, серьезно, зачем? Пацан ничего такого не сделал, даже прикрыл.

— А потом сдал бы нас первому попавшемуся пэпсу и даже сказал, в какую сторону ушли, — отрезал парень и остановился, повернувшись к Сереге, — ты сам еще не понял? Блять, мне папа пару слов в неделю говорил о своем бизнесе, но я с малых лет знаю, что вся фишка в страхе. Фашистов боятся, базара нет. Люди тупо боятся и сами не знают чего. Для них чел в сером это уже триггер. А если тебя они будут бояться сильнее, чем фрицев, значит, они тебя не сдадут даже им. А мы смогли объединить. Пэпсы подтвердили, что со Звездой закусились, значит и Максимке теперь выгодно сказать, что за пирожками пришел типок из Звезды.

Ну, думай, думай. Сам посуди, эти гниды известны везде. Максимке проще и выгоднее всё спихнуть на них, да и патрули подтвердят, что да, типы из Звезды неподалеку крутились. Если он скажет про каких-то двух отморозков, которые налегке его лавку обнесли, начальник его сам с дерьмом сожрет и не подавится.

Серега задумался. Понял, что склад ума во многих случаях решает, ведь загаситься под прилавком предложил именно Илья. Но признать вслух он пока не мог. Но подтвердил, что угрозы Ильи в адрес продавца сработали, он их не сдаст.

— Логично. Да ты башка, Илюх. А я уж совсем позабыл, какого это, в нормальном мире жить. Кстати, во-он там автовокзал, за станцией, — Серега указал за станцию метро, когда они прошли очередную улицу.

— Да ты и не знал, какого это, в нормальном мире жить, раз тебя чмошный боксер из шараги выкурил и ни разу за это по сопатке не получил, — высказал мысль вслух Илья, но парнишка ничего не ответил.

Знал, что Илья прав, но признать это не хватило духа.

Они дошли до автовокзала, остановились у ларька, стоящего, как Серега объяснил, в выгодном месте, ведь отсюда не будет видно, если они сядут на автобус.

Илья зашел, напарник остался снаружи.

— Сигареты есть?

На этот вопрос продавщица подошла к стойке и раскрыла её. Илья сразу же увидел множество незнакомых для себя марок сигарет, но заметив знакомый Marlborro, даже улыбнулся.

— Marlborro. Десять блоков.

Женщина в удивлении подняла брови.

— Чего?

— Десять блоков. Глухая что ли?

— Нет столько. Пять только.

— Ну значит пять давай. Еще вон тех, которые слева, тоже пять.

— Шнайд дороже, — предупредила она.

— Пакуй!

Продавщица скептически нахмурилась, но заказ – есть заказ. Она достала все необходимое, собрала в два пакета, посчитала.

— С вас триста пятьдесят рублей.

Илья достал одну пятитысячную купюру, положил на прилавок. Женщина сначала не поверила своим глазам, осторожно взяла бумажку, покрутила и убедилась, что настоящая.

— Извините, да откуда ж я вам сдам с такой? У нас за неделю в кассе-то такой выручки нет!

Парень недолго подумал, забрал купюру и пожал плечами.

— Ну тогда в подарок!

Продавщица открыла рот, когда Илья взял пакеты с блоками, и схватила лежащую в углу штыковую лопату с коротким черенком.

— Ну я тебе сейчас… — и осеклась, шагнув назад, когда увидела направленный на нее ствол, — вы что…? Простите, забирайте! Только не надо, пожалуйста!

Он убедился, что произвел должное впечатление и вышел из ларька.

— Пошли. Не получилось разменять.

Нагоняя Илью, Серега непонимающе таращился на два пакета с сигаретами.

— Ты гонишь, что ли? Ты че, гопнул ларек!?

— У нее сдачи если нет с такой! Я че сделаю? Без сигарет уйду? Или весь пятак ей отдам? Да хер там!

— Нет, ну ладно, — замялся парнишка, — а столько тебе нахрена?

— Курить люблю.

— Понятно, — поджал губы Сергей, увидев стоящий автобус с распахнутой дверцей, — вот он, наш. Вот только чем платить?

Илья протянул ему пакет.

— Мальборо пару пачек достань, водиле предложи за проезд. Вряд ли откажет.

Напарник Ильи, услышав это, хмыкнул и отделил от блока две пачки. И глупо было полагать, что водитель не согласится.

— Да вы бы почаще ко мне такие заходили, а! Усаживайтесь, родные, с ветерком поедем, — бухтел мужик за рулем, уже закуривая.

Перепуганная женщина выбежала из ларька, просеменила на площадь автовокзала и проследила взглядом за уезжающим автобусом. Достала телефон и набрала короткий номер, приложив трубку к уху.

— Алло, полиция!

***

Тряска в душном автобусе наконец-то закончилась. Парни вышли на остановке неподалеку от деревушки. ПАЗик подобрал одного пассажира и, чихнув выхлопом, поехал дальше. Серега указал на сход с дороги неподалеку, туда они с Ильёй и пошли, сопровождаемые взглядами парочки зевак, ожидающих чуда на противоположной остановке.

Осенний лес вымораживал во всех смыслах. Своей однотипностью и накатывающим холодом, но делать нечего, надо идти.

— И долго еще? — буркнул Илья и удовлетворил одну из самых главных потребностей, закурил.

— Достаточно, но до темноты успеем. Это почти самое главное.

— А что самое главное?

— Что за два года я фрицев в этих окрестностях не видел.

Прошло чуть больше часа. Вымотанные, замерзшие и уставшие они добрались до заброшенного домика. Серега быстренько снял хитро приделанные доски, создающие иллюзию заколоченной двери, и они вошли внутрь, где смогли позволить себе устроить долгожданный привал.

С удовольствием прикончили пирожки, а они оказались действительно вкусными, хлебнули немного вина для настроения. Серега глянул в окно, уже смеркалось.

— Уже опасно, так что завтра дойдем до моего основного домика, он во-о-он в той стороне, километр пути, а здесь ствол загасим, чтобы без палева двигаться. Давай на чердак, там пузырь раздавим и баеньки.

Илья согласно кивнул, так и сделали. Поднялись на второй этаж, оттуда забрались на чердак. Там Илья увидел ложе из нагромождения фуфаек и еще кучу одежды в углу.

— Вон, сообрази себе кровать, а то я не думал, что еще кого-то придется тут принимать.

Илья разложил себе целую текстильную кровать, даже подушку изобразил. И когда они допивали вино, он, закурив, осмотрелся и справедливо возразил.

— А как мы здесь ночью и без света? Костёр разожжем?

— Да тихо ты, перед ночью в таких местах шуметь не надо, ночью тем более. Шёпот на верхотуру не лезет, если не привлекать. Кстати, квартир на первых этажах здесь нет. Нет спроса, потому что там довольно часто бродит Шёпот. Хаты на вторых этажах заселены только самыми смелыми, стоят буквально копейки. Как-то видел объявление, что за косарь продают трешку. И на вторых этажах и выше действует золотое правило – если свет выключен, просто веди себя тихо. А если от девятого этажа и выше, там вообще сказка. Цены космические, от пятидесяти тысяч, но оно здесь того стоит, там хоть пляши всю ночь в темноте, там единственная опасность, это сосед снизу, который может за такое кабину на ноль поделить, а если снизу голая хата стоит, тогда норм. Поэтому у меня всё здесь, на чердаке.

Илья, переваривая рассказ напарника, понятливо кивнул и затушил бычок, устраиваясь на новом спальном месте максимально тихо.

— Ладно, пойду поссу и тоже спать, — Серега добил остатки вина, поднялся и спустился вниз, оставив парня одного.

Он закутался в кучу вещей, понимая, что опустился на дно, но черт возьми, стало так уютно и тепло, что дрёма застала его врасплох, он начал засыпать в преддверии долгожданного отдыха, где не будет сидеть у стеллажа и просыпаться с затекшей шеей и онемевшей задницей, а просто и по человечески выспится.

Сквозь дрему он услышал сначала журчание, но его резко прервал раздавшийся вдалеке шелест листьев, лай собаки и рявкающие выкрики, и Илья вскочил, так и не успев уснуть. Быстро просеменил в противоположную сторону чердака, глянул в замызганное оконце, увидев множественные блики фонарей в сгущающихся сумерках.

Их как-то смогли отследить, но без камер - как!? Если только продавщица в ларьке натравила, а на остановке зеваки выдали, что два сомнительных тела из автобуса пошли прямиком в лес. Кричали стоять, ни с места, и следом крик Сереги.

— Нет, меня не надо! Я ничего не сделал! Я безоружен!

Фрицы довольно быстро примчали к домику, что-то расспрашивали у парнишки, пока Илья думал, куда отступать. С другой стороны так же имелось окошко, и больше вариантов не оставалось. Он понадеялся, что Серега потянет время, но вместо этого…

— Это не я на Бульзовской был! У него ствол, он мне угрожал, заставил привезти сюда! Он на чердаке!

— Внутрь, быстро! — выпалил один из пэпсов, и как минимум трое забежали в домик, так еще и с собакой.

— Ах ты гнида помойная, — прошипел Илья, вовремя вспомнив про ствол.

Увидел между половицей и стеной прореху, без раздумий сунул туда пистолет, благо влез полностью, и он поспешил к окну, раскупорил и с трудом пролез ногами вперед. О высоте не задумывался, и когда приземлился, сгруппировался и пару метров преодолел кувырком. Память о паркуре в юности. Это история не только о том, как перед девками выделываться, а еще и выживать, как оказалось.

Парень сорвался по памяти в ту сторону, куда указывал Серега, якобы там второй домик. Прогремело несколько выстрелов, две пули просвистали за ним, врезавшись в землю, а одна в опасной близости, но по итогу врезалась в дерево.

— Стой! Стоять!!! — по лесу прокатился выкрик, а следом еще череда выстрелов.

Лишь бы он правильно запомнил направление, куда указывал Серега, и дай Бог, чтобы он изначально указывал правильно!

Илья несся, как оголтелый, надеясь только на то, чтобы за ним не спустили собаку, а в идеале потеряли след. Лес, тем временем, погружался во мрак, и ему или показалось, или…

Он затормозил, повернул голову вправо и увидел в нескольких десятках метров нечто полупрозрачное, перемещающееся невидимой поступью. А вот это уже хуже. Сзади раздался лай, и парень сорвался с места, как ошпаренный. Лишь бы домик оказался близко, лишь бы близко!

Он несся, не разбирая дороги, и да, второе убежище уже показалось вдалеке, осталось совсем чуть-чуть, но овчарка его нагнала и прыгнула, свалив на землю так, что он еще проехался рожей по листьям, на рефлексах перевернулся, заметил вдалеке блики фонарей, а прямо перед лицом беснующуюся псину.

Она хотела вцепиться ему в руку, но почему-то не стала этого делать, а выпрямилась, и уши встали торчком. Овчарка повернула морду, и в эту же секунду с утробным, низким рёвом на нее накинулось полупрозрачное существо, сбив с парня, как ураганом. Собака протяжно заскулила, но то, что на нее напало, было не одно.

Илья вскочил на ноги, с ужасом наблюдая, как на животину накинулась шайка небольших мускулистых полупрозрачных мразей с широкими пастями. Похожие на псин, но биологию парень не прогуливал в школе и сейчас смотрел на то, как овчарку начали раздирать тасманские дьяволы.

В голове щелкнуло – как только они закончат с животным, он следующий, и это заставило вновь рвануть к сомнительному убежищу. Снова засвистели пули, но чудом парень избежал травм, влетев в лесничий домик.

***

Вольфганг уже не раз пожалел, что пошел на принцип лично прикончить того, кто осмелился травмировать и отобрать боевой пистолет у его людей. Это ударяло по репутации Грос, Шнайдер бы точно не оценил таких просчетов, узнай лично. А стукачей хватает.

Но он думал, что это будет посреди дня, но двух подозрительных парней нашли только к вечеру, да и то, если бы не кассирша ограбленного ларька, рыскали бы еще черт знает сколько.

Однако сейчас происходящее уже переходило уже все разумные рамки. Они собирались переждать ночь в том домике, но этот некто все переиграл, и теперь пришлось бежать за служебной собакой, которая неслась за беглецом. Русый парнишка молодец, сразу во всем признался, сдал напарника и был награжден пулей в лоб, то есть быстрой смертью.

Светя фонариками, они впятером пронеслись мимо истерзанной тушки овчарки, на нее даже смотреть было больно, и вдруг фриц, бегущий позади, почувствовал удар в спину и рухнул на землю с громким криком. Когда Шульц с тремя патрульными обернулся, над воякой растянулась полупрозрачная пасть псины, и челюсти сомкнулись, с хрустом раздавив голову патрульного. И все это действо заняло какие-то две секунды, прежде чем они навели лучи фонарей на тварь, и она, разразившись утробным ревом, отскочила в сторону.

— Гребаные тасманские дьяволы! Бежим! Быстро! — взревел Вольфганг, сорвавшись с места вместе с тремя подчиненными.

Они как могли шугали Шёпот, туда-сюда светя фонарями, но один из псов оказался быстрее и прыгнул на них, замахнувшись лапой, но не совсем удачно, лишь полосонул Шульца по бедру, тем самым срезав кобуру.

Мужчина закричал раненым зверем и повалился с ног, двое пэпсов помогли ему подняться и буквально на себе втащили в дом, зазывая к себе третьего, но не успел он вбежать на крыльцо, мимо пронесся тасманский дьявол, чесанув ему по ногам. Ахилловы сухожилия с хрустом разодрались, фриц свалился с ног, выронив фонарик, а один из патрульных, увидев это, закрыл дверь.

Перевернувшись на спину и увидев приближающихся призрачной поступью существ, утробно рокочущих при виде нейтрализованной добычи, пэпс дрожащей рукой выхватил из кобуры ствол и приставил дуло к подбородку, без раздумий нажав спуск и прострелив себе голову.

***

Патрульные в спешке поднялись с Вольфгангом на второй этаж, усадили его на пыльный диван и отпрянули, озираясь по сторонам.

— Всё… теперь тихо! — прошипел Шульц, прижав ладонь к окровавленному бедру, — Лукас, найди, чем мне остановить кровь, Пауль, аккуратно проверь дом. Беглец может быть здесь. Сука, как же больно! Где моя кобура? Вы успели ее забрать?

Двое фрицев выслушали начальника, но не пошевелились.

— Лукас, Пауль, вы оглохли!? Где мой пистолет? Помогите мне и проверьте чертов дом!

— Да, мы знаем, где цель, — хмыкнул Пауль, достал свой ствол и прицелился в лоб генерал-майору, заставив его подобраться.

— Э… ты че? Шутить вздумал? Лукас, задержи его!

Но Лукас даже бровью не повел.

— Шутить? И это ты, козел, мне говоришь? То есть, зарывать в лесу всю смену с Бульзовской, среди которых были мои друзья, это нормально. А ты в курсе, что ты нормальных пацанов угробил, гнида?

— Пауль, я тебе настоятельно рекомендую прекратить это, и ты умрешь быстро. Опусти оружие.

— А вот и нихера подобного. Думаешь, с нас кто-то спросит? Опять не угадал. Генерал-майор решил самолично расправиться с преступником, но был трагически убит Шёпотом. Камеры в кабинете все подтвердят. Гори в аду, урод, - он нажал спуск, и в эту же секунду ему в голову прилетела пыльная тарелка, разбившись вдребезги.

Выстрел прогремел, но пуля угодила в стену, после чего ствол выпал.

Сразу же на этаж ворвался Илья, и пока Пауль раздуплялся, Лукас достал из кобуры пистолет, но не успел применить, как парень перехватил запястье, втащил сначала ему в челюсть, потом между ног, и добавил под ребра, основательно усмирив фрица, и тут же получил в сопатку от Пауля, но не потерялся.

Противник выглядел серьезным, выхватил нож, попробовал броситься, размахивая лезвием, но Илья, увернувшись первый и второй раз, на третий попросту врезал фрицу по яйцам, затем еще раз, добавил по почкам, выхватил нож и в прямом смысле выбросил пэпса, выбив им окно.

Патруль приземлился жестко, на траву и опавшие листья. Он застонал от боли, перевернулся на спину и увидел поползновение, и в момент передвижения перед ним проявился полупрозрачный силуэт кенгуру с удлиненными руками.

— Нет! Нет!!! Помогите! Прошу, помогите! Отгоните его! Посветите фонариком, пожалуйста!!! — надрывался мужчина, пытаясь отползти, а Илья со второго этажа увидел, как Шёпот, что ни на есть натуральный кенгуру прыгнул вперед, с хрустом раздавив ему колени, — помогите!!! ПОМОГИТЕ!!!

Чудовище ухватило Пауля за плечи и потянуло на себя, без труда и сожаления переломив тело фрица, как соломенную палочку, с кровавыми брызгами и громким хрустом.

Илья, поморщившись, отпрянул от окна, стараясь сдержать слезы. Все-таки на месте Пауля может в любой момент оказаться кто угодно, даже он сам, но это пока в его планы не входило. Он посмотрел на Вольфганга, кивнул на Лукаса, корчащегося на полу от боли.

— Он был с тем заодно?

Шульц осекся, но кивнул, и Илья, пробив с ноги Лукасу по ребрам, присел рядом на корточки.

— Так бывает, когда начальство кидаешь, — парень взял его за голову и без раздумий свернул шею, после чего отсел к стене и глянул на генерал-майора, — я Илья. Илья Гейнц. Вы как?

Вольфганг мотнул головой, непонимающе уставившись на парня.

— Вольфганг, Вольфганг Шульц. А ты… почему не дал им меня убить?

— Они крысы. Я крыс не люблю. Так, — Илья оторвал от рубашки Лукаса щедрый кусок, протянул Шульцу, — прижмите к ране, остановите кровь.

— Спасибо, — буркнул мужчина, покосившись на Илью, — но за пропавший ствол ответить придется, как и твоему напарнику, так что тебе проще убить меня.

— Зачем? — не понял Илья, мотнув головой, — а, так вы этого отморозка уже грохнули? Ладно, прикольно, но куда он загасил ствол, я не знаю. И что он вам наплёл? Что это я мразь? Интересно, но выводы делайте сами. И давайте лучше помолчим и переживем эту ночь?

Парень аккуратно привалился к стене, а Вольфганг смотрел на него с легким прищуром, но не шевелился, много чего обдумывая в своей жизни и службе, а также слушая, как вокруг домика разгуливает Шёпот, ища свою добычу…