Настолько поганого утра у него еще не было.

Мало того, что машина отказывалась заводиться, хотя три месяца назад из автосалона забрал этот Спортеж, так еще и связь затроила, такси даже не смог вызвать, а на универ сегодня забивать нельзя, защита курсовых, поэтому надо добираться всеми правдами и неправдами. Из двух вариантов – либо душные автобусы с пробками, либо метро, выбрал второй. Там хотя бы пробок нет. Потрястись от Двигателя Революции до Московской, оттуда на Горьковскую, чутка пешком прогуляться и норм. Вроде по времени укладывался. Если опоздает, решит вопрос рублём, ничего страшного. Опоздание не равно отсутствие.

Так и сделал, правда не понял одного момента, когда к выходу шел. Поезд дальше поехал, а объявили, что следующая станция «Стангатская».

Поднялся по лестнице, увидел недалеко от будки кассы двух мужиков в серых формах с красными повязками на руках с не очень-то и разрешенной символикой, но в силу спешки забил. Может рилсик снимают какой? Ну это их дело, лишь бы его не трогали, у него есть дела поважнее.

Вышел из подземки, двинулся в сторону Лобачевского.

Вроде все было сначала нормально, даже связь появилась, пусть и ненадолго, но потом он всё-таки отлип от телефона, осмотревшись. Темно, пустой проспект, ни людей, ни машин, эта тишина и насторожила. Оставались только фонари, которые спустя несколько минут погасли, как по команде, погрузив улицу в кромешный мрак.

Парень проморгался, покрутился на месте.

— Это че за дела такие?

И его вопрос был обоснован, ведь чтобы на метро от Движка до Горьковской проехаться, не нужно тратить целый день, а тут уже хоть и не глаз выколи, но все же довольно темно. Да и где это видано, чтобы на таком проспекте не было людей и к тому же машин?

Приметил, что вдалеке, в окнах высоток горел свет. Далее началось нечто странное. Он заметил, как прямо из дороги вырос полупрозрачный силуэт, неспешно двинувшись в его сторону призрачной поступью. То появлялся, то исчезал, и он был не один. Они появлялись отовсюду, даже из стен, но парень даже не думал бежать, завороженный вкрадчивым шёпотом. Он так и стоял, пока его окружали десятки человеческих силуэтов и, глядя на одного из них он вдруг неуверенно высказался.

— Мне… на пары надо.

Лицо у фигуры перед ним исказила широкая неестественная улыбка, и нечто замахнулось удлиненной когтистой рукой. Парень зажмурился, но удара не последовало.

Шёпот разбавило недовольное ворчание, а когда парень открыл глаза, ни одной полупрозрачной твари вокруг уже не было. Рассосались кто куда, ушли в стены и под землю. Шёпот утих, и он вдруг услышал.

— Новенький?

Паренёк обернулся, увидев крупную фигуру в джинсах и ветровке с широким капюшоном, который он скинул, двинувшись вперед.

Но стоило им столкнуться взглядами, оба застыли, а рты их синхронно приоткрылись.

— Андрюха?

— Илья…?

Вот уж кого Илья не ожидал увидеть. Поговорка насчет круглой Земли, наверное, относится еще и к другим измерениям, не иначе.

— Братан! — Андрей сорвался к нему, протянул руку, — ты куда пропал-то? Уж больше полугода прошло, тебя отчислили! Ты в курсе!?

Илья поджал губы, неуверенно ответил на рукопожатие.

— Догадывался. Да че-то нет времени заехать и разобраться. А ты тут как оказался?

— В смысле? — не понял Андрей, — защита курсовых сегодня. Тачка забарахлила, связь затроила, пришлось на метро ехать. А че за фишка? Почему темно? И да, ты вроде как пожирнее стал, где будку так отожрать успел?

Парень не ответил сразу, вспомнив то, как сам сюда попал. Сначала мустанг капризничал, отказываясь заводиться, с такси тоже не срослось, таки пришлось ехать на метро. Отвечать на вопрос про лишний вес не стал.

— Потому что ты попал, Андрюха. И попал очень серьезно. Хочешь, верь, хочешь, нет, но тут нет ничего, к чему ты привык. Здесь жестко, я убедился лично.

Андрей сначала с легким прищуром смотрел на него, потом вдруг рассмеялся, попятился, но не прекращал ржать, тыкая в парня пальцем. Илья не понял изменения поведения, выгнул одну бровь.

— Ты че, обжабанный что ли?

— В натуре! Как я забыть-то мог? Я же Костину на днях пёхал, вот ты и нарисовался. А если серьезно, — Андрей прекратил смеяться, с легкой опаской глянув на оппонента, — ты мог и не гасится никуда, Илюх, когда мы ее… ну, унизили. Просто сказал бы, что ты с ней, тебя бы никто осуждать не стал. Ну да, поржали бы, но эта ведь фигня забывается быстро. И да, только гасить меня снова не надо, она была не против, понял?

— Костина!? Юля? Ты с ней трахался? — мгновенно напрягся Илья, а парнишка еле заметно покивал, заставив задуматься, — погоди… а она ничего перед тобой не теряла? Может, случайно?

Андрей недоверчиво покосился на него, хмыкнул, сунув руку в карман, и вытащил выбеленный череп ящерки.

— Вот. Взял, хотел ей вернуть после разноса. Свалила, даже слушать не стала.

Вот тут и сложилась картина полностью.

Илья шагнул вперед, выхватив сомнительное украшение из его руки. По телу распространился жар, в затылке начало пульсировать, но он постарался абстрагироваться, перевел взгляд с черепка на Андрея.

— То есть ты мне её сначала предлагал трахнуть, но в итоге сам залез на неё?

— Да ну а че нет-то? Я еще раз говорю, она была не против! — в свое оправдание сказал Андрей.

— Да это я знаю, — Илья примирительно махнул рукой, сунув в карман череп, — а еще из-за тебя гондона я здесь застрял больше, чем на полгода.

— В… смысле? Не понял, где ты застрял? А я здесь причем? Я тебе предложил, ты согласился. Какие рамсы могут быть?

— Мы с Юлей хорошо провели время, и если бы ты, пидрила, не слил видос, мы бы разошлись мирно. Вот же сука судьба, да? Всем раздает по заслугам. А Юлька то баба нихрена непростая оказалась.

— Да ладно тебе, Илюх, — всплеснул руками Андрей, не понимая, что тот вообще несёт, — ну косяк есть, да, ну че теперь, обидку кидать?

— Да какие обиды? — тепло улыбнулся Илья, хлопнув паренька по плечу, — добро пожаловать. Ты только местечко повыше найди и не шуми. На всякий.

Илья развернулся и пошел восвояси, и не успело пройти и пары минут, пока Андрей кричал ему вдогонку и пытался понять, что тот имел в виду, его снова окружили еле видимые фигуры, приближающиеся к нему призрачной поступью.

— Илья! Стой! Илья! — крикнул Андрей, и этим спровоцировал Шёпот, и они почти все разом на него накинулись.

Уходя, Илья не обращал внимания на его крики, которые вскоре стихли. Переполняемый эмоциями он достал из кармана выбеленный череп ящерки. Свой-то он потерял еще полгода назад и точно не помнил, где, поскольку забыл про него. То ли в подсобке выпал, пока спал, или же в лесу, когда делал ноги от Вольфганга и его головорезов. Так и не вспомнить, да и собственно нахрен он не нужен, если есть этот.

При взгляде на него по телу вновь прокатилась волна жара. Да такая, что ему пришлось утереть лоб от испарины. Но это не помешало ему победоносно улыбнуться, к тому же в предвкушении мести.

— Ты чувствуешь это, гнида? — обратился он к Шёпоту внутри, поскольку не питал к нему теплых чувств и не собирался, — я тоже теперь чувствую, это наш обратный билет.

***

Весь следующий день Илья переждал в своей квартире, а в подземку решил идти вечером. Ведь что Андрей, что он, попали сюда именно в это время, хоть и выходили поутру.

Невзрачно приоделся, нарыл мелочи на проезд, съездил на Бульзовскую и там ждал, непрерывно сжимая в кармане ветровки черепок. Зачем, сам не знал. На всякий, поскольку необъяснимый трепет переполнял.

Электричка приехала, и парень, для чего-то задержав дыхание, шагнул внутрь.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Дарьянская» — объявили в громкоговорителе, двери закрылись, и Илья в окно увидел двух спустившихся на перрон пэпсов, мысленно помахав им в знак прощания.

Поезд разогнался и помчал вглубь тоннеля, парень взялся за поручень, и когда состав тряхнуло, а свет внутри погас, настроение не то, что поднялось, а подскочило до немыслимых высот!

Лампы зажглись вновь, осветив вагон, и Илья сначала не понял, что не так, но дошло быстро. Люди не шевелились, да и электричка застыла. Всё замерло, кроме него и…

Он насторожился и покрутил головой, увидев в отдалении смотрящего четко на него мужичка, и тот пошел прямо к нему сквозь застывших людей. Илья отпустил поручень, закусил губу.

— А я тебя знаю, кажется.

— Ты меня не знаешь! — вдруг заговорил он, и его голос эхом загремел в голове, будто пульсации в затылке было мало.

Когда незнакомец с зачесанными назад смоляными волосами, одетый во всё черное прошел через всех пассажиров и остановился напротив Ильи, тот покивал собственным мыслям.

— Ты на меня пялился, когда я только сюда попал. На Бульзовскую.

Уголок губ мужчины дрогнул, стоило ему осмотреть парня с ног до головы.

— Я не пялился, а следил, чтобы ты доехал туда, куда у тебя был билет.

— Ч-чего? В смысле был билет?

— Череп, который у тебя в кармане, — мужчина потыкал на ветровку Ильи в то место, где он как раз и лежал, — это главный ингредиент ритуала имитации смерти. Ритуал грязный, извращенный, но рабочий. Но вместо привычных вам рая или ада он отправляет в подобные места, почему и имитация. Я – по-простому Смотрящий. И нет, в свой привычный мир ты не вернешься.

— В смысле? — невольно усмехнулся Илья, услышав последние слова, а тело налилось жаром, — я же с билетом, какие проблемы?

— Такие правила. С чем зашел, с тем и вышел. Вот с этой дрянью внутри, — мужчина указал на его грудь пальцем, — обратно я тебя не пущу.

Гейнц тепло улыбнулся, опустил руку, и она стала неспешно удлиняться, покрываясь полупрозрачной оболочкой, а второй он взял мужика за грудки.

— Боюсь, я вынужден настаивать.

И тут же он получил выверенный удар под дых, отпустив мужчину, который вторую руку сунул Илье в карман, врезал ему еще раз, но уже в челюсть и напоследок с размаху пихнул в грудь ногой. Свет в вагоне замерцал и погас, Илья от подачи не устоял и свалился на спину, а как только вскочил, принялся остервенело осматриваться в тёмном вагоне. Состав качнуло, свет зажегся…

Течение времени восстановилось, поезд мчал через тоннель, но никого похожего на Смотрящего он не мог найти. Люди, рядом с которыми стоял парень, с подозрением косились на него, но он не обращал внимания. Вскоре поезд начал сбрасывать скорость, и у Ильи внутри всё засвербело от нетерпения. Он не понял, что произошло, и почему Смотрящий ушёл, но и плевать бы он хотел.

У него есть одна цель – вернуться домой, и одно желание – найти Костину и вывернуть её наизнанку, а перед этим она хорошенько помучается, это он уже пообещал себе. Также он измельчит и всю ее семейку, мало ли, может там среди женщин все грёбаные ведьмы.

Поезд приехал на станцию, остановился, и парень победоносно улыбнулся.

«Станция Бульзовская» — объявил женский голос в громкоговорителе.

— Не понял.

Илья выпорхнул из вагона, увидел вывеску, сунул руки в карманы, но там было пусто. Черепа нет. Вот, почему ушёл Смотрящий, потому что… развернул его.

— Нет… нет! Нет, нет! Мразь!!! — взревел парень, сжимая кулаки и осознавая, что его дом был так близко!

Люди, коих осталось немного в виду времени, обходили его стороной, а вскоре на перрон поспешили спуститься патрульные, а как только узнали в нём одного с фоторобота, то сразу навели на него стволы.

— Стоять на месте, Гейнц! Руки за голову!

Илья, чувствуя усиливающийся жар и пульсацию в затылке, нервно, даже истерично и бегло покивал, а в следующую секунду сорвался с места…

***

Патрульные спешно спустились по тревоге на перрон Бульзовской, но так и застыли на последних ступеньках, не поверив своим глазам. То тут, то там виднелись истерзанные тела, заляпанный кровью пол и колонны, а так же разбросанные органы. Поезд, следующий на Дарьянскую остановился, но пассажиров не выпускал. И смотрели все на него. Стоящего на коленях, тяжело дышащего и смотрящего в пол парня в изодранной ветровке и джинсах, с окровавленными руками.

Фрицы прицелились в него, щелкнули предохранители, и он на это отреагировал, подняв голову. Уголок губ парня дрогнул, и он, вобрав в грудь побольше воздуха, заорал.

— ШНАЙДЕ-Е-Е-Е-Р! — он вскочил и рванул вперёд, а патрульные даже не успели ничего понять.

Одного снесло ударной волной, он влетел в стену, но неудачно, и об неё же сломал шею и рухнул на лестницу, а его напарника попросту распылило, разбрызгав вокруг кровь, крошево костей, лоскуты кожи и части органов с остатками формы. Теперь половину станции, как и лестницу, украшала борозда в полу с разбросанными в разные стороны кусками плитки и бетона.