Направившись к столу в середине зала, Илья мельком осмотрелся. Окон нет, выхода два, позади, откуда его привели и по правую руку. У каждой двери по два патруля. Ничего так ресторанчик на две персоны, отделка в бело-золотых тонах, люстра, свисающая с потолка, наверное, метра три в диаметре точно имела. От того, что парень увидел за столом, накрытым белоснежной скатертью, у него чуть не потекли слюни.

Салаты, закуски, стейки, все так элегантно, по дорогому. Так, как он и любил в прошлой жизни, пока отец был жив. Устроившись напротив мужчины, Илья не мог отвести от него взгляда. Напрягся само собой, но не только от понимания, кто он такой, а еще от того, на кого он похож.

— З-здравствуйте, — вдруг заикнулся парень, сразу же сжав челюсти, но как только хотел продолжить, его остановил Шнайдер деликатным жестом ладони.

— Оставь. Давай поедим. Я тоже с дороги. Зачем портить такой момент словами?

И голос почти его… если бы отец прожил эти пять лет, наверное, имел бы схожий баритон.

Возразить ему было нечего, поскольку желудок уже к позвоночнику прилип, поэтому он принялся есть, но старался не пылесосить все со стола с голодухи, как привык, а сдержанно, культурно.

Так в благостном молчании прошло пятнадцать минут.

— Скажи, капитан…

— Гейнц, — напомнил Илья.

— А, да, Гейнц, — улыбнулся Шнайдер, деликатно утерев салфеткой рот, — как прошла операция? Оно ведь с докладов вашего генерал-майора одно, а совсем другое пообщаться с исполнителем лично. Айати не пытался вас вербовать? Ничего не обещал?

Ненадолго задумавшись, парень пожал плечами.

— Мне с ним пообщаться и не довелось. Я в церковь ворвался и сразу открыл огонь. Это Фред Камплин с ним до этого беседовал, но ему не повезло, как и Сурешу. Так что меня вербовать он и не пытался.

— Ага, — Райан задумчиво погладил бороду, вновь глянув на парня, — а как ты понял, что он именно там?

— Выстрелы услышал, взял направление и не ошибся.

— Хорошо. Что скажешь о вознаграждении? Деньгами не обидели? Вольфганг все отдал?

Илья невольно усмехнулся.

— Да даже генерал-майор сказал, что таких денег в руках не держал.

— Ну и хорошо, — Шнайдер взял бутылку белого вина со стола, разлил в два фужера, поднял свой, — в связи с обстоятельствами командировка в Германию не состоялась, поэтому от лица всех высших чинов и от себя лично объявляю благодарность за устранение беглого оппозиционера.

От одного вида алкоголя Илью коробило, но тут такая ситуация, отказывать нельзя, поэтому он поднял и свой фужер, отхлебнув на редкость вкусного сладкого вина.

— Скажи, может у тебя есть какие-то проблемы? Может надо решить какой-то вопрос?

Вспомнив разговор с Вольфгангом, капитан не стал отмалчиваться.

— Да со Звездой тут в поезде некрасиво вышло. Дитриха Шёпот убил, мы с напарником двух их людей положили, так вышло, а Портной все равно пообещал, что будет охотиться за мной.

Шнайдер, выслушав, легко и непринужденно посмеялся, будто ему рассказали забавную шутку.

— Эмиль? Это мы уладим. Пойдем, пройдемся, — мужчина встал из-за стола, его примеру последовал и Илья.

Фрицы открыли двери, и в глаза парню бросился резкий контраст. Из бело золотых тонов в обитый железом коридор с люминесцентными светильниками на потолке. Пэпсы направились за ними по стальной кишке. То тут, то там периодически встречались закрытые двери с разными номерами.

Капитан, конечно, понимал, что это уже дурно пахнет, но деваться некуда. Вместо того чтобы паниковать, он вдруг спросил.

— Скажите, а у вас был когда-нибудь сын?

Брови Райана приподнялись, он мельком глянул на Илью.

— Не ребенок, а конкретно сын? — на этот вопрос парень скупо кивнул, — что ж. Признаться, был. Но он, подрастая, подавал слишком большие надежды и показывал амбиции, поэтому я от него избавился.

Илья самую малость завис, зыркнув на мужчину.

— Убил, — буднично уточнил Шнайдер.

Вот это ничего ж себе. Если он так спокойно расправился с сыном, что для него остальные люди?

Мужчина остановился у одной двери по правую руку, фрицы открыли, и они прошли в большую притененную лабораторию, где у стола возились два лаборанта, а взгляд Ильи, метнувшись влево, намертво зацепился за стеклянный бокс, выше двух метров с раздвижными дверьми.

Шнайдер, заметив это, улыбнулся и сделал мах рукой. Лаборант нажал кнопку, дверцы тут же разъехались в разные стороны, и капитан рефлекторно дернулся.

— Да ты не бойся, там никого нет. Это двойной бокс.

Только потом Илья, в мгновение промерзнув изнутри, заметил детали. С другой стороны террариума тоже имелись двери, но закрытые, а справа, с видимой для всех стороны к стеклу был приделан толстый рукав, ведущий к большому металлическому цилиндру, а на нем самом какие-то кнопки и индикаторы, а так же круглая ручка.

— Вот видишь, а ты говорил, что с Айати не общался, — Шнайдер подошел к Илье, сунув руки в карманы брюк, а парня в эту же секунду под руки схватили патрульные, — только вот этого боятся только те, кто знает, что это такое.

Вот тут Илья себя проклял. Прокололся на такой мелочи, испугался гребаного террариума!

Парень думал, что сказать или спросить. Зачем тебе это? Да и так понятно, че тут спрашивать. Сказать, что он проиграет? Вообще не факт. В итоге он молча смотрел Шнайдеру в глаза, пока тот не мотнул головой, и два фрица, подведя капитана к боксу, толкнули его в спину. Рухнув на пол, он успел только вскочить, как позади двери захлопнулись. Он орал и ломился изо всех сил, но Райан наблюдал за этим с абсолютным безразличием, не слыша его криков.

— Все показатели, пики и результаты фиксируйте. Бойцы, контролируйте, — бросил мужчина, направившись на выход из лаборатории.

Один из лаборантов, подойдя к металлическому цилиндру, что-то нащелкал по кнопкам и подал голос.

— Гамма-излучатель готов.

Второй нажал свою кнопку.

— Шёпот второго порядка выпущен, — бросил он, глядя на то, как капитан, услышав шипение открывающихся дверей, обернулся и вжался спиной в стекло, наблюдая приближение полупрозрачной твари, за которой захлопнулся вход во второй бокс.

— Нет… нет, нет! Сука, вы че творите, мрази!? — он повернул голову, увидев лаборантов, стоящих около того самого цилиндра, а потом снова уставился на монстра.

Тот вел себя отличительно от твари, которая прицепилась к ним в поезде. Если тот Шёпот был игривый, как хищник на охоте, то этот какой-то дерганый, бешеный, и только он замахнулся, растопырив пальцы с бритвенно-острыми когтями, лаборант повернул ручку на пульте управления.

На потолке зажглась и загудела лампа, которую парень до этого не видел и, судя по всему, она была не одна, раз заставила зажмуриться даже не глядя вверх, и более того, свет становился все ярче, а гул все громче. Но это уже его мало беспокоило, потому что он сразу почувствовал металлический привкус во рту, затем резко затошнило, в глазах поплыло, а кожа начала гореть. Шёпот отскочил назад, врезался в двери второго бокса, из коего вышел, повернулся к ним и сначала заскребся, затем остервенело забил кулаками.

Илья закашлялся, изо рта хлынула кровь, и он упал на колени, чувствуя невыносимую тупую боль во всем теле. Он хотел заорать во все горло, но его обильно стошнило со сгустками крови, а глаза заслезились. Каждый последующий вдох давался все сложнее, будто он сунул голову в духовку.

Теперь он понимал Шёпот и хотел разбить себе башку, что угодно сделать, лишь бы это уже прекратилось! И на его облегчение, когда он, отплевываясь, утер кровавые слезы и посмотрел вверх, на нестерпимо ослепительный свет, в глазах потемнело, и наступила тишина.

Монстр тем временем продолжал метаться по клетке, бился об стенки изо всех сил, заставляя бокс ходить ходуном, но этого лаборанты уже не видели из-за яркого зарева. Даже они чувствовали жар, исходящий от террариума, несмотря на толщину стенок. Патрульные напряглись, когда задрожал пол, вытащили пистолеты, попутно теснясь к выходу, подальше от бокса.

— Может, пора выключить? — насторожился один из лаборантов.

— Заткнись и фиксируй показатели! — выпалил второй, взявшись за ручку, — еще немного.

— Э, вы уверены, что все нормально!? — выкрикнул пэпс, от чего у лаборанта дрогнула рука, ручка повернулась намного дальше, и прогремел оглушительный взрыв, разорвавший террариум на осколки…

***

День у Кристины мало того, что выдался нелегкий из-за количества посетителей, так еще и на сердце было от чего-то неспокойно. По пути домой, а точнее на адрес Ильи она убеждала себя, что все будет хорошо, он выполнил наверняка тяжелую и несомненно опасную операцию. Его наградят, и он вернется к ней, и тогда, девушка надеялась, они смогут зажить вместе относительно спокойно, но на полный штиль она не рассчитывала с учетом его работы в структурах.

Она приложила ключ к считывателю двери, домофон пиликнул, и Кристина прошла внутрь, миновала участок с почтовыми ящиками, и только нажав кнопку вызова лифта поняла, что дверь за ней сразу не закрылась, и это подтвердили приближающиеся шаги.

Девушка повернулась, увидев троих. Двух патрульных, а между ними до боли знакомая особа брюнетка. Кажется, ее она вчера видела в кафе, она так и не съела свой обед и ушла. Сейчас она осматривала Кристину надменным, озлобленным взглядом.

— Кристина, значит? А где Илюша?

Двери лифта открылись, но девушка понимала, что даже если заскочит, двери не успеют закрыться.

— Ч-что вам нужно?

— Сейчас объясню, — Ника кивнула патрулям и сделала пару шагов назад.

Парни тут же налетели, и на хрупкую девушку обрушился шквал ударов, почти мгновенно сваливший её на пол, а дальше пэпсы принялись работать ногами, забивая скулящую от боли Кристину.

Ника смотрела за этим с холодным безразличием, игнорируя вибрацию в кармане джинсов. Папа звонил уже невесть сколько раз. Потерял, понятное дело, ведь она сказала, что просто выйдет в магазин, а сама встретилась с патрулями, с коими договорилась еще днем ранее.

— Хватит, — отрезала Ника, скрестив руки на груди.

Парни отпрянули, и она подошла к избитой задыхающейся девушке, присела на корточки, оценила увечья. Рассечения есть, кровь из носа идет. Она взяла ее за спутанные испачканные волосы, приподняла ей голову.

— В общем слушай меня сюда, — начала Вероника и на секунду осеклась, вновь почувствовав вибрацию в кармане, — Илья мой. И если я узнаю, что ты с ним продолжаешь встречаться, они тебя убьют. Поняла?

— Д…да, поняла! Поняла, не надо больше, пожалуйста! — всхлипывая, взмолилась Кристина.

— Это было первое и последнее предупреждение, — Ника небрежно отпихнула ослабшую Кристину и поднялась, направившись на выход из подъезда, а за ней и двое патрульных, которым она на улице вручила по пятьсот рублей, — чтобы никому ни слова, что я вас об этом попросила!

— Так точно, госпожа Шульц, — отшутился пэпс, принимая деньги.

Получив по одной четвертой от зарплаты, они довольные двинулись по улице, а за ними пошла девушка, достав телефон. Она увидела сорок семь пропущенных вызовов от папы и напряглась, понимая, какой разнос ее ждет дома. Но это того стоило. Указала официантке ее место, чтобы больше не думала распускать руки на того, кто принадлежит ей, Нике. У одного из патрульных зазвонил телефон, он достал его из кармана пальто и принял вызов.

Девушка перепугалась, ведь это мог звонить её отец, хотела уже подорваться к парню, как ее собственный смартфон завибрировал, и на экране она увидела входящий от папы. Неуверенно приняла вызов, прижав трубку к уху.

— Пап, прекрати мне назва…

«Ника! Где бы ты ни была, быстро найди любое укрытие у Звезды, скажи, что Вольфганг попросил и будет должен! Домой не иди, на меня уже попытались напасть! Свои же!!! Слышишь меня!? Вероника!?»

У девушки внутри все похолодело, когда разговаривающий по телефону патрульный остановился и обернулся. Она крутанулась на сто восемьдесят и сорвалась на бег, но через несколько секунд прогремел выстрел, и Вероника вскрикнула, с простреленной ногой повалившись лицом в асфальт.

Пэпсы подошли к ней, стрелок присел на корточки и перевернул ревущую от боли девушку на спину, врезав ей между глаз, чем моментально лишил сознания.

— А нахера ты ее гасишь-то? — не понял напарник.

— Надо так, значит. Приказ от Шнайдера пришел, взять генерал-майора, а всех, с кем у Гейнца терки были, завалить. За каждую голову Шнайдер по десятке отваливает. Но за эту живую цыпу, как и за её папашу двадцатку платит. Вот и считай джек-пот сорвали, — парень выпрямился, глянул на подъездную дверь, — жди тут, пойду ту тёлку потушу, глядишь, еще десяточку поднимем.

Фриц попал в подъезд, но ничего кроме алых капель на полу не увидел. Вызвал один из лифтов и поочередно проверял все этажи с первого по двенадцатый. Но везде все было чисто. Закрытые тамбуры, ни капли крови. Спустившись обратно и выйдя к напарнику, он недовольно пробормотал.

— Не нашел нихера. Где эта тёлка живет-то? Шульц нам не сказала.

— И не скажет, — буркнул напарник, указав на девушку, — хотя можешь у нее спросить. Она-то ведь наверняка знает, куда та баба шла!

Пэпс присел на корточки, дал Нике несколько пощечин, но она так и не пришла в себя.

— Ну ты еще раз втащи ей, — подсказал напарник.

— Да че ты вот это сразу начинаешь? Ну косякнул немного, че теперь. Ладно, хватай её, успеем до больнички подкинуть.

Второй пэпс подхватил Веронику, взвалил себе на плечо, а стрелок достал смартфон, набрал номер и приложил трубку к уху, а пока шли длинные гудки, обратился к коллеге.

— Не кисни, пятачок тебе отстегну. Да и вообще Шнайдер сказал, что щас вообще все по-другому в мире будет.

***

Оставив лабораторию на произвол ученых, Райан вернулся в ресторанный зал, сел на свое место и спокойно продолжил трапезу. На мужчину изредка косились патрульные, стоящие у дверей, откуда привели Илью, но Шнайдера это не волновало. Даже когда послышались приглушенные крики, и пэпсы хотели ломануться, он их остановил поднятой ладонью.

— Не нужно. Все под контролем.

Других вариантов не оставалось, бойцы остались на местах. Шнайдер аккуратным движением отрезал кусочек стейка, насадил на вилку и отправил в рот, а когда взял фужер и отхлебнул вина, сзади прогремело. Один из пэпсов все же сорвался с места, и в эту же секунду мимо Райана будто пронесся ураган, пропахав борозду в полу по всему залу, а самого мужчину, как и стол со стульями опрокинуло ударной волной. Двери вынесло, второго бойца отшвырнуло на метр минимум, а того, который ослушался и сделал неверный шаг, будто разорвало изнутри, а точнее распылило. Кровь и костяное крошево с ошметками органов и лоскутами формы разлетелись по всему залу.

Шнайдер поднялся на ноги, размяв ушибленное плечо, и спокойно направился в стальную кишку. Он вошел в лабораторию, минуя кровавые лужи вокруг распаханного пола, которые остались от приставленных бойцов. Видимо тоже под горячую руку попали.

От бокса не осталось ровным счетом ничего, попросту разнесло, гамма-излучатель был оплавлен. Шнайдер услышал натужные хрипы и прошел мимо стола, увидев отброшенных взрывом лаборантов, но их тела были испещрены осколками стекла, как и лица. Они уже ничего не могли сказать, доживая последние минуты.

В помещение вошли два других лаборанта вместе с патрульными.

— Что скажете?

Мужчины проверили показания с компьютеров, зафиксировали значения, и один из них обратился к Райану.

— Это… успех. Но где же испытуемый?

Главнокомандующий вспомнил этот ураганный порыв, снесший его с места, и спокойно ответил.

— Неважно. Готовьтесь, — отрезал Шнайдер, и лаборанты поспешили удалиться, а Райан достал телефон, набрал номер и приложил трубку к уху.

«Да?»

— Распространи новый приказ и как можно быстрее. Всех, кто связан с капитаном Грос, который Илья Гейнц, немедленно ликвидировать, как и всех, кто знал об операции «Крах Айати». За голову каждого даю десять тысяч рублей. Вольфганг Шульц и его дочь нужны мне живыми. Сейчас все будет по-другому.

«Понял, сделаем»

Шнайдер завершил вызов, направившись на выход из лаборатории.

***

Илья не понял, что вообще произошло и как это произошло. Сначала его выворачивало, он сблёвывал кровь и собственные кишки в боксе, пока рядом Шёпот сбивал кулаки об стекло. Потом вспышка… и темнота.

Он думал, что сдох, оно и логично – такое пережить. Но о жизни напомнила усиливающаяся головная боль, а так же ощущение щекой холодного древесного пола.

Парень с трудом продрал глаза, поморщился от боли и рывком перевернулся на спину, уставившись в расплывающийся перед глазами потолок с одиноко висящей лампочкой на двух проводках, и ее неприятный свет начинал раздражать, поэтому он прикрыл веки, ожидая, когда хоть немного отпустит.

Повалялся еще минут двадцать и смог подняться, но голова все равно кружилась, и страшно пульсировало в затылке, он словно надрался как подросток со всеми вытекающими на утро.

Осмотрев себя, он ужаснулся. Серая рубашка спереди насквозь пропитана кровью, как и штаны. Руки так же измазаны. Вот только чья это кровь? Нет, в таком виде на улицу выходить не желательно, надо бы хоть душ принять и сменить шмотки.

Он находился в небольшой продолговатой коморке, сначала показалось, что в сарае, если судить по полкам с разным инструментом и какими-то мешками в дальней части, но нет. Покинув это помещение, он вышел в вполне себе приличный дом с неплохой отделкой, даже коттедж. Илья, осмотревшись, подал голос, правда вышел громкий хрип.

— Хозяева? Хозяева-а-а!

Сколько бы он ни звал, шатаясь по дому, никто не отвечал, пока Илья не приметил лестницу и поднялся на второй этаж. Там он и нашел хозяев. Точнее то, что от них осталось. В комнате царил страшный погром, и наносило тяжелым металлическим смрадом. Вся мебель изломана, кровать разодрана, повсюду виднелись борозды от когтей. На простынях, вывороченных подушках, кровати, полу, стенах и даже на потолке.

Судя по одному телу, буквально разобранному на запчасти, но с остатками семейников и майки, а также по второму, обезглавленному, с вырванными руками и переломанными, топорщащимися в разные стороны ногами, но в атласной ночнушке, здесь жила супружеская пара. Парню на секунду показалось, что тут или зверствовал тайфун, или огромная ожившая мясорубка, которая сначала сожрала здесь все и всех, а потом миксом из интерьера, конечностей и органов щедро заблевала комнату.

Илья долго не смог находится здесь, тошнота подступила почти мгновенно, и он вылетел из комнаты. Надо будет вызвать сюда наряд, да было бы чем. Телефон дома, ствол там же, да вообще всё там.

Парень про себя посочувствовал супружеской чете, это же надо так. Жили неплохо, но видать забылись и что-то не поделили, а Шёпот на шум слетается как мухи на говно.

Жаль их, но делать нечего, двигаться надо и как-то избавиться от головной боли. Он прошел на кухню, там нарыл аптечку и налил стакан воды, сожрав сразу же полматраса анальгина. Воспользовался душем, а когда вытирался, кое-что обнаружил. Точнее наоборот, будто чего-то не хватало. Он снял пропитанную кровью повязку с плеча и не поверил своим глазам. Раны от пули будто и не было никогда, почти чистая кожа, лишь небольшой рубец.

Стараясь не придавать этому значения, Илья снова прошел на второй этаж, порылся в гардеробе и нашел себе по размеру брюки и футболку, а старые вещи закидал в пакет. Некрасиво, конечно, но он обратил внимание на валяющуюся недалеко от кровати женскую сумочку, порылся в ней, добыв восемь сторублевых купюр. На всякий случай, да и хозяевам эти деньги вряд ли понадобятся.

У него, конечно, и так мозги набекрень после произошедшего, но глядя на деньги он завис и тупо стоял, хлопая глазами. То, что он оказался хрен пойми где и непонятно из-за чего, это понятно. А вот то, что он держал в руке российские рубли, это уже не совсем понятно. Точнее совсем непонятно!

Россия? Он же был в Таиланде, сначала ехал на поезде в Москву, потом летел часов девять на самолёте. Как это возможно? А самое главное – в голове полный провал после вспышки.

Но стоя и разглядывая деньги не узнаешь, где ты и как ты, поэтому пришлось идти.

Топая к выходу из дома, парень про себя даже усмехнулся. У самого заначка в двадцать тысяч, плюс почти семьдесят упало за командировку, а он восемь сраных соток у покойников стащил.

Он вышел на улицу, осмотрелся. Оказалось, что это частный сектор с несколькими коттеджами, правда, это все еще не говорило ровным счетом ни о чем, чего не скажешь о названии улицы на русском языке.

Значит всё-таки Россия, и что делать с этим фактом, капитан пока не знал.

Солнце только поднималось, значит часов семь утра или чуток больше. Людей нет, места не то, чтобы знакомые, поэтому пришлось побродить в поисках цивилизации, заодно нашел мусорку и скинул пакет с формой.

А вот и жизнь появилась. Илья увидел идущую навстречу женщину.

— Извините, а не подскажете… — он снова завис.

А что спрашивать-то? И пока он думал, женщина покосилась на него и пошла дальше.

— Какой это город? — вдогонку бросил парень, но та видимо даже не подумала тормозить, и он добавил уже тише, скривив губы, — ну и хрен с тобой.

Он бы и дальше продолжал стращать народ, но быстрее людей ему на глаза попалась пиццерия, а мысленно Илья уже окунулся в тот самый день, когда вышел в этот мир с Серёгой. И сейчас он нихрена не понимал ровно так же, как и тогда.

Ай, а чего терять? К тому же захотелось съесть чего-нибудь такого, пусть желудок особо и не просил. Зашел внутрь, сделал заказ на целую пиццу и пару стаканов чая. Вот и денежки пригодились.

Он с удовольствием набросился на свежеприготовленный деликатес, забыв обо всём и не обращая внимания на бубнящее фоном радио, но громкость вдруг увеличилась, и четко на всю забегаловку было объявлено.

— В Свердловске восемь часов утра!