Марат и Азат устроились на горе, над пещерой. Сам вход они не видели, но дорога и путь назад были под их контролем.

Карен контролировал вход с автоматом и гранатой наготове. Амбарцум и Патрик подготовились к стрельбе издалека.

Возле входа в пещеру, о чём-то болтая и смеясь, стояли два солдата. Это были дозорные арабы, одетые в армянскую форму. Все уже знали их приём с формой, и никто этому не удивлялся.

Снайперы ждали. Уже прошло больше часа с того момента, как Марат убил напавшего на него. Но суеты всё не было.

Прошло ещё около получаса, когда из пещеры вышел турок в элитной военной форме. Очевидно, тоже офицер. Он начал что-то объяснять арабам, и тут, спустя несколько секунд, он дёрнулся и замолк.

Пуля Патрика угодила ему в затылок. В следующую секунду выстрелом в голову был сражен один араб, следом второй.

В течение нескольких секунд трое лежали на земле. Карен приблизился ко входу, остановившись сбоку от него.

Прошло две минуты, и появился ещё один турок, который, прежде чем его свалила пуля снайпера, успел увидеть трупы и что-то крикнуть. Карен подбежал максимально близко ко входу, выдернул чеку и, бросив туда гранату, помчался прочь. Он убегал наверх, к друзьям. В эти секунды в пещере началась паника. Несколько солдат успели выбежать, прежде чем прогремел взрыв. Двоих мгновенно уложили снайперы, ещё одного расстрелял Азат. Один из успевших выбежать во весь опор нёсся по дороге, но Азат с довольной улыбкой на лице пустил автоматную очередь по его ногам. Солдат упал и продолжил ползти прочь оттуда. Карен понял, почему Азат поступил так. Он хотел взять пленного, поэтому Карен побежал за солдатом, чтобы тот не успел ничего никому сообщить по рации.

Марат с Азатом спустились вниз и аккуратно начали пробираться в пещеру с оружием наготове.

Пристанище военных на десять метров уходило вглубь горы, причём не прямо, а в сторону. Но в тот момент, когда граната взорвалась, все были уже у входа, призванные криком своего соратника. Всего в пещере оказалось четыре человека. Трое были мертвы, один – на последнем выдохе. Все четверо – азербайджанцы.

Азат добил последнего живого. Понять основную цель нахождения тут этой группы ребята не могли. Они просто затащили все трупы внутрь пещеры, чтобы не было понятно, что пост перебит. Азат сообщил Левону, что место зачищено полностью, и скинул ему координаты. Затем Карен и Амбарцум взяли пленного азербайджанца с прострелянными ногами. Азербайджанец молчал, испуганно смотря на врагов. Его разоружили, и он, оперевшись о плечи двух армян, еле переставляя ноги, поковылял с ними. Марат и Патрик же, наверху, отвязали от дерева турка. Тыкая ему пистолетами в спину, они направили его вперёд.

До их поста идти было около получаса, но двигались они медленно. Азат набрал целую кучу хорошего, современного оружия, которое было у турков, и, положив в мешок, взвалил себе на плечи. У него также был за плечами рюкзак, который Азат до отказа забил азербайджанскими консервами, найденными в пещере. Провиант заканчивался, а азербайджанские консервы выглядели вполне презентабельно.

Возвращение разведгруппы в лагерь встретили радостно. Самвел обнимал своих друзей, Азат рассказывал всем, как Марат убил араба, Карен занялся обустройством пленных. Марат же сразу решил перейти к делу и подошёл к Левону:

– Командир! – обратился он к нему. – Мы уничтожили отряд из десяти врагов, двоих из которых взяли в плен! Пост врага был в пещере, расположенной на дороге. Мы оставили там стоять их автомобили и убрали все трупы, чтобы не было видно, что пост покинут. С нашей стороны потерь нет…

– Зато есть приобретения! – перебив его, громко воскликнул Азат, держа в руках открытую банку консервов. – Шикарные азербайджанские консервы и куча оружия! Может, отметим это дело?

– Азат! – строго воскликнул Левон. – Отставить! Ты не на курорте, а на войне! Консервы можешь раздать ребятам. Все по своим позициям! – Он повернулся к Марату. – Марат, молодец! С заданием ты и вся группа справились! Данные я все передал, но нам нужно больше информации. Надеюсь, те пленные заговорят… Пойдём, допросим их. Ты переводить сможешь?

– Конечно! – кивнул Марат, и они зашли в штаб, где на полу сидели связанные пленные. Марат тихо сказал Левону:

– Турок – офицер. И он вряд ли просто так что-то скажет… Мне кажется, их надо разделить для допроса…

– Естественно! – кивнул командир и распорядился, чтобы турка увели. Когда азербайджанец остался один, Марат наклонился и аккуратно его спросил по-турецки:

– Adın ne? Sen kimsin[33]?

– Mənim adım Muraddır… mən udin… mən turk deyiləm[34].

Марат призадумался, Левон спросил:

– Что думаешь? Расспроси его сначала об их жизни в армии, потом о планах.

– Он говорит, что не турок и не азербайджанец, он удин.

– Да какая к чертям разница? – усмехнулся кто-то из армян. – За них полмира там воюет…

– Удины, не тюрки! – не согласился Марат. – Они христиане, как и мы! А язык у них как у лезгинов.

– Спроси у него, – хмуро сказал Левон, – почему он на войне? Потому что он гражданин страны или почему-то ещё?

– Нас заставили… – вдруг заговорил пленный на русском.

– Ах ты, собака! – воскликнул опять кто-то. – Ты русский знаешь!

– Вы не спросили меня… – испуганно ответил Мурад. – Я нехорошо знаю…

– Скажи, почему ты воюешь? – спросил его Левон.

– Заставили… Нас первыми ставят в бой… арабские наёмники, талыши, лезгины и мы… потом турки.

– А азербайджанцы? – спросил Левон.

– Командир, все турки и азербайджанец… Вас мало, их много… в бой первый идут мы. Если нас убиваете вы, за нами турки идут. Они сильный! Очень! Оружие, много, фирменный. Броня… очень сильный… мы нет… арабы тоже нет…

– Сколько всего войск? – спросил Левон.

– Много! – продолжал Мурад. – Если один турки я база видел… – он зажмурил один глаз, – тысячи три, четыре… это один база только турки…

– А сколько у них баз таких? – настойчиво продолжал Левон.

– Не знаю… клянусь… я солдат… армия служил… турки очень много… говорил, сколько надо приедет ещё… пока… всех…

Он замолчал, не решаясь произнести то, что подумал. Но все и так поняли, что хотел сказать этот солдат. И тоже молчали. Левон удручающе смотрел на пленного. Молодой парень, лет двадцати, он и сам не знал, что тут делает, а теперь, очевидно, готовился к смерти и к пыткам.

– Накормите его! – тихо произнёс командир. – Оставьте тут… Потом поговорим с ним…

Он быстро вышел на улицу. Марат посмотрел на пленного парня, ему его стало безумно жалко. Ведь он наверняка не имел ничего против армян и не хотел ни с кем воевать. Удины – это древний народ, потомки кавказских албанов, исповедующие, как и армяне, христианство. Просто они жили на территории Азербайджана и, учитывая гражданство, оказались втянуты в войну.

– Не бойся! Тебя не убьют! – ободряюще сказал ему Марат. Парень вначале не понял, видимо, азербайджанское произношение этих слов немного отличалось от турецкого, на котором говорил Марат. Но потом он осознал и с благодарностью кивнул головой.

Марат же вышел на улицу. Левон стоял в стороне один, о чём-то думая.

– Всё плохо? – аккуратно спросил Марат.

– Более чем… – печально произнёс командир. – Этого следовало ожидать… но… – он тяжело вздохнул, – конечно, турки – это элитные войска, обученные на базах НАТО, и их много… Но страшно не это, а то, кто мы?

– В смысле, кто мы? – не понял Марат. Левон посмотрел на него как на ребёнка и ответил:

– За Арцах дети воюют! Мы стоим на одном из самых важных постов, и нас тут на трёх постах от силы человек сто… детей! Добровольцев… против тысяч элитных войск НАТО… не говоря уже об обдолбанных наёмниках… Где все? Где армия Арцаха? Где армия Армении? Где Россия в конце концов? Оставаться тут нам всем сродни самоубийству… Турки просто не знают пока, кто тут против них стоит, а то уже атаковали бы давно…

– Вы тоже думаете, что… – Марат очень аккуратно, смотря Левону в глаза спросил, – что-то не так?

– Я не хочу об этом думать! – строго произнёс командир. – Я военный, и у меня есть задача… Я не имею права думать об этом и рассуждать о политике, но… – он развёл руками, – если бы всё было как должно было быть, сейчас тут были бы регулярные войска и армянская армия. Раз нет, придётся нам самим защищать нашу землю…