Кафка заблудился в тумане,

Не смог вернуться в замок,

Однажды утром

Обнаружил, что превратился в уродливое насекомое,

Пошевелил тонкими конечностями

И два раза тихо позвал маму,

Которая потеряла сознание, увидев его[23].

Чжуан-цзы, постигший законы неба,

Однажды во сне стал бабочкой

И летал. Его реальная сущность – та бабочка,

Или спящий человек, – не мог понять во сне…

Гусеница становится бабочкой,

Бабочка снова становится гусеницей.

Шакъямуни осознал, что

Жизнь, берущая начало из небытия,

Является бесконечной иллюзией несуществующего

реального «я».

Взглянул на постаревшее, с глубокими морщинами лицо мамы.

Руки и ноги стали худыми,

Тяжелое тело двигается с трудом.

Когда я был ребенком,

Был ли я бабочкой из сна мамы, одетой в шелковую юбку,

Или мама, когда-то молодая,

Была бабочкой, появившейся на этот свет.

Гусеница становится бабочкой,

Бабочка снова становится гусеницей.

Я становлюсь мамой,

Мама, сняв прошлой жизни кокон, становится мной,

Смотрит на того меня, что стал во сне насекомым,

и не в силах я ее позвать.